class="p1">После возвращения Гамлета, они еще немного постреляли да поболтали. Даже пули телекинезом половить попробовали. Один делал выстрел, а другой старался остановить свинцовый снаряд.
Оказалось — не так-то это просто. Пуля просто прошивала телекинетический барьер, если он был слишком слаб, и плющилась о него, если был слишком крепким. Правда, такой создать получилось только у Ивана.
Вернулись они к дамам, когда за ними пришел лакей и в дом пригласил.
Войдя в комнату, наш герой сразу наткнулся на осуждающий взгляд мисс Хиггинс. Тая в это момент сидела за чайным столиком и с удовольствием лакомилась ватрушками с вареньем.
— Вам стыдно должно быть, Иван Федорович!
Ваня озадаченно уставился на женщину. Вот как так у них получается? Почему нельзя сразу сказать, за что именно ему стыдно должно быть?
— Как вы могли держать в черном теле бедную Таис?
Иван скептически осмотрел лоснящуюся шерсть своей подопечной, прикидывая, что та умудрилась наплести его учителю по этикету. А женщина между тем продолжила.
— Таис живет в вашем доме уже больше полугода, но когда вы с ней гуляли в последний раз? Когда она возможность имела из дома выйти?
А действительно, озадачился Иван. Когда? По всему выходило, что в конце лета. Более двух месяцев назад. Даа… Непорядок.
Вот так вечер и закончился. Анна Алексеевна согласилась обучать Таю (чему та была безмерно рада), а Ваня приобрел обязанность гулять со своей подопечной минимум два раза в неделю. «Лучше больше!».
Результат замечательный! Только времени свободного в жизни Ивана еще чуточку меньше стало.
На следующее утро во время завтрака Лудильщиков получил послание от генерала Сухомлинова. Тот просил его подойти в удобное время — уточнить пару вопросов небольших, но весьма важных.
Поразмыслив, Иван решил сей визит совершить, не откладывая. У него как раз имелся час перед посещением министерства иностранных дел.
Генерал встретил Ваню в легкой задумчивости. Вопросы действительно оказались пустяковыми, но существенно упрощающими подготовку к массовому исцелению. Ивану пришлось пару бумаг подписать, чтоб сие начинание имело шанс быстрее разрешиться, когда попадет в жернова бюрократической машины Империи.
Когда граф Лудильщиков уже собрался было уходить, хозяин дома задержал его.
— Скажите, Иван Федорович! Мне тут подсказали, Вы же сейчас у Федорова обучаетесь?
Иван замер, не зная что ответить. Инструкция у него была четкая — о Высшем Целителе с Владимиром Александровичем не разговаривать.
— Да не переживайте вы так! — махнул рукой генерал. — Значит, вас этот прохиндей ко мне послал? Кто бы мог подумать…
Мужчина развернулся и направился вглубь кабинета, в котором они беседовали.
— Вот! Передайте это своему наставнику!
Иван с подозрением уставился на раскрытый саквояж, водруженный на стол.
— Берите, берите! Не робейте! Там подарочек для моего старого знакомого.
Иван подошел к столу и заглянул внутрь. Бутылка вина. Дорогая, коллекционная. Мешочек с дробью (Лудильщиков такие видел, в оружейном магазине, когда к магическому ружью прицениваться ходил) и… кмх… панталоны мужские. Видимо, намек на то, что Федоров когда-то забыл в доме генеральском.
Попрощавшись с генералом Сухомлиновым, Иван сразу в клинику прыгнул. В коридор перед кабинетом Высшего Целителя.
— Илья Федорович, не помешаю? — Иван заглянул к своему учителю, когда получил разрешение войти.
— Иван Федорович, с чем пожаловали? Вроде, наш очередной эксперимент на вечер назначен, — удивился мэтр.
— Я буквально на минутку. Хотел напомнить вам, что вы обещали с разрешениями помочь, если только у меня с Владимиром Александровичем договориться получится.
— Помню. И как понимаю, всё прошло успешно?
— Истинно так! Договоренности достигнуты, и теперь генерал Сухомлинов взялся за организацию массового исцеления солдат Империи. И вот — Ваня поставил на журнальный столик саквояж, — просил вам передать! Мне ещё нужно в министерство иностранных дел успеть, так что поспешу откланяться до вечера!
И Иван быстро выскочил из кабинета. Ему, конечно, было бы интересно посмотреть на реакцию Федорова на сей презент, но черт его знает, как он отреагирует? К тому же, ему действительно поспешать надо. Приемные часы министра иностранных дел вот-вот начнутся….
Посещение известного здания на Певческом Мосту Иван предпочел не откладывать. Хоть в приглашении и значилось «на неделе».
Во-первых, чиновник, приглашающий на встречу, один из важнейших и наиглавнейших в Империи.
Во-вторых, пока их отношения складывались весьма удачно для молодого цинского аристократа — мать министра от смерти удалось спасти, а потом щит в бою вместе держали (не боевое братство, конечно, но тоже значение имеет). И было бы крайне неблагоразумно на это расположение к себе пренебрежением ответить.
Поэтому Лудильщиков еще вчера вечером прошёл порталами и записался у секретаря на сегодняшний прием. Министр в этот день должен был во второй половине дня с посетителями встречаться. Что бы Иван без своих порталов делал? Одна нога здесь, другая уже там. И вот граф Лудильщиков входит в приемную министра иностранных дел барона Изместьева, чтобы аудиенции у сего достойного государева мужа удостоиться.
Господин министр изволили появиться в четыре пополудни. Даже и не опоздал почти. Впрочем, столь высокие чины по определению не способны опаздывать. Максимум, задерживаться.
Итак, четыре пополудни. Хозяин здешних Палестин бодрым, энергичным шагом проследовал мимо ждущих его посетителей и через четверть часа секретарем был приглашен первый в очереди. Потом еще один, потом сразу трое. Иван и опомниться не успел, как увидел приглашающий жест служащего.
— Граф Иван Лудильщиков, — негромко объявил нашего героя секретарь, распахивая высокие створки дверей в личный кабинет начальника.
— Здравствуйте, ваше превосходительство! — Почти рявкнул Иван слова приветствия.
— Доброго здоровья, Иван Фёдорович, проходите, присаживайтесь. — Хозяин кабинета даже привстал вежливо, указывая рукой на один из приставленных к его длинному столу стульев.
Иван прошел, присел на краешек, сложив руки на столе, сведя пальцы в замок. Расположение расположением, но, как говорится, избавь нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь. Очень верные слова! Даже из чисто дружеского расположения сей высокопоставленный муж мог столько хлопот доставить мелкому аристократу, не принадлежавшему никакой группировке!
— Я попросил вас пригласить, дорогой граф, чтобы просить о некоем одолжении. — Его превосходительство времени терять не стал, сразу к делу перешёл. — Вы, наверное, уже в курсе, что вскоре ожидается прибытие в нашу столицу посольства из Империи Цин.
— Да, ваше превосходительство, китайцы уже посетили меня с этим известием и послание из Пекина передали. А я в свою очередь уже побывал на месте обустройства нового посольства.
— А на каком языке вы с
