запомнил!
— О! Кстати, а медальон, добавляющий единицу к Духу, тебе Ксюшка давала поносить?
— Конечно! Он и сейчас у меня в столе лежит. И родители тоже его поносить успели. Ты не думай, мы ж не дикие какие, чтобы собственной пользы не понимать.
— Тогда давай его сюда. Попробуем на лису надеть.
— Думаешь, подействует? — Степан скептически уставился на Таю, отчего она тотчас под табуретку юркнула. Поняла, что сейчас над ней, бедняжкой, новый эксперимент проводить собираются.
«Может, не надо»? — лисичка явно пыталась разжалобить Ваню, посматривая искоса на побрякушку, что ей на шею нацепить хотят. Иван в это время как раз веревочку укорачивал.
— Надо, Тая, надо, — Иван был неумолим, ещё и прикидывал, а не сплести ли лисичке из кожаных ремешков шлеечку для большего удобства.
Пару дней питерский граф просто отмякал душой. Тынялся по родительскому дому, помогал рубить дрова, кушал, спал, смотрел с печи как маменька опару ставит да тесто месит, снова кушал, в окно смотрел… В общем, релаксировал и силы душевные восстанавливал.
И это дало свои плоды, по крайней мере на третий день он наконец сообразил, что старшую из сестер так и не повидал.
— А где Дуняша? — спросил он у матери, которая в очередной раз возле печи кашеварила. — Почему не приходит повидаться?
— Так уехали они. Сказали, холодно здесь зимой. На Капри решили зимовать с мужем.
— На Капри?
— Ну, да. Остров такой, возле Италии. Туда, сказывают, на зиму купцы со всей Рассеи съезжаются. По-нашему на тамошних улицах куда чаще говорят, чем на их, итальянском. — Мать с явным удовольствием пересказывала информацию, которую ей дочка перед отъездом поведала.
Сам Иван при этом вспомнил, что и аристократы многие тоже на зиму в теплые края подались, как птицы перелетные. Правда, в разговорах у них всё больше названия «Ницца», да «Лазурное побережье» мелькали. Похоже, что Капри — это тоже самое, но попроще да подешевле. И тут сословное неравенство в действии…
Дав брату первый дух перевести, на него стала Ксюша наседать с расспросами. Да не просто так, а за советами приходила, как схемы созданных ею артефактов улучшить. Вещицы эти были довольно примитивными, но, на удивление, больше половины было разработано самостоятельно, а не по схемам из учебников. Похоже, сестра вняла его советам и твердо решила дальнейшую свою жизнь связать с этим непростым мастерством. Ну а выдумкой в сием деле сестренка уже сейчас его превосходила, интуитивно находя новые решения там, где наш герой только шаблонами и пользовался.
— Ваня, а дай, пожалуйста, мне на время твои очки артефактора, — как-то попросила она.
— Чего рассматривать собралась? — лениво поинтересовался старший брат, и достал из Личного Пространства запрашиваемый инструмент.
— Хочу еще раз исследовать конструкт, который вокруг твоего медальона появляется, когда тот начинает на дух своего носителя воздействовать.
— Конструкт?
— Ну, да. Я на Степке и родителях его рассматривала, даже схему зарисовать пыталась, но она там слишком уж мелкой вязью идет, невооруженным глазом далеко не все разобрать получается. А потом, когда действие закончилось, весь конструкт и вовсе внутрь медальона втянулся.
Заинтересовался. Выдал Ксюше потребное и вместе с сестренкой пошел рассматривать, что там за магические структуры, невидимые для невооруженного глаза. Правда, перед началом исследования, постоянную испытуемую пришлось обездвижить путем закармливания вкусняшками.
А ведь действительно! Целая сетью мелких энергетических закорючек из магического медальона выныривала, как только этот артефакт с еще не измененным им разумным взаимодействовать начинал.
— Ага! — Вдруг с торжествующим видом возгласила сестренка. — Вот тут и тут я оказывается с узором напортачила, а вот эту тонкую вязь вообще рассмотреть не смогла. Сейчас по-быстренькому все зарисую и пойду свою поделку исправлять.
«По-быстренькому», конечно, не получилось, но всё равно сестрица смогла сильно удивить нашего героя. Оказывается, она не просто схему зарисовывала, а уже почти в готовый артефакт ее воплотила! Ушло у неё на создание более трех месяцев и уйма материалов («более трёхсот рублей» — шёпотом от родителей поведала Ксения), да и размером копия изрядно от оригинала отличалась — выросла до размера большой миски. Но даже после всех трудов юного дарования этот агрегат работать никак не желал, что Ксюша и хотела поправить.
Ну, так Иван, вообще, целую кучу своих поделок перепортил. Достаточно улучшенный Лечебный артефакт только припомнить, в процессе создания которого он три вампума изничтожил. Кстати, интересно, а мысль про вампум просто так вот в этот момент промелькнула, или это Интуиция внезапно постаралась на нужную мысль навести?
Через пару часов усиленных созерцаний пространства вокруг неё, лисичка прямо-таки извелась вся от такого странного внимания к своей персоне. Заскулила, на свободу просясь, и вышмыгнула во двор сразу, как только ей шанс такой предоставили.
В доме же Лудильщиковых закипела работа — младшее поколение творить изволило. Ксения оккупировала стол, водрузив на него свой агрегат, а Иван скромно устроился рядышком, так же, как и сестра, отдавшись вдохновению. Причем, если перед девочкой — подростком лежала вещь, в очертаниях которой еще смутно угадывались контуры старого артефакта, то Иван в руках вертел и вовсе ни на что не похожую плетёнку связанную из кучи веревочек, ракушек, бусинок и черт его знает, чего ещё. Иван бы и сам точно не ответил. Скопилось у него в Личном пространстве множество разной условно полезной мелочевки. Вот он её в ход и пустил.
И трудились бы они так без перерыва днями напролет. Вот только кто-то их постоянно отвлекал. То мать, чуть ли не за уши обедать тянет или требует «убрать со стола всё это безобразие», то Тая врывается в дом и с разгона лезет на колени к Ване, замирая в позе «я тут уже давно лежу». А следом за ней злющий Степка в дом влетает с гневными криками:
— Где этот клочок шерсти вреднопакостный?!!!
— Что случилось? — удивился Ваня таким маневрам.
— Что случилось! Да эта! Эта! Чертовка рыжая в курятник забралась! И кур перекусала!
Иван осуждающе посмотрел на Таю:
— Ну и зачем?
«А чего они дразнятся? Я с ними ментальную связь установила, а они ругаться сразу стали! Вот я и не вытерпела!»
Лудильщиков даже в ступор впал от такого объяснения. Никогда ему раньше в голову не приходило с домашней птицей ментальный контакт устанавливать… Да и дальше, похоже, он этого делать не будет. Зачем ему знать, что про него думает его
