посмотрел на Лору пару секунд и чуть не словил ответный взгляд.
— Почему ты пристала именно ко мне? Я вроде бы тебе уже всё ответил, и расставил точки в наших отношениях на работе.
— Возможно, я встреваю не в своё дело...
— Само собой.
— Просто мне бы хотелось понять вас. Почему именно вы так ко мне относитесь? Никто более в бюро так со мной не общается. Все воспринимают как обычного члена и детектива. Да, не как человека, но отношение вполне нормальное. Я их прекрасно понимаю.
— У меня на это свои причины, и я их тебе раскрывать не собираюсь. Ты просто робот, и всё.
В этот момент Лора начала пристально смотреть на Джона, что ещё больше стало раздражать. В какой-то момент она снова немного улыбнулась. Симмонс снова вздохнул.
— Ладно, раз так хочешь...лишь бы отстала от меня. Давай поговорим детальнее. Вот ты сейчас улыбалась. Что это значит?
— В каком смысле?
— Ты что-то чувствовала?
— Мне показалось, что это уместно. Люди часто так делают.
— Но ты ведь не имеешь чувств? Не можешь испытывать эмоции? Ведь так?
— Это...это...сложный вопрос, детектив. Я...я не могу точно на него ответить.
Джон действительно удивился. Лора, идущая по дороге, впервые сильно задумалась, глядя куда-то вдаль. Это поразило его. Она никогда не вставала в тупик, когда ей задавали вопросы. А тут серьёзно задумалась, даже с трудом подбирая слова.
— Вы просто копируете наши эмоции. У вас, последних моделей, более сложный механизм, который лучше анализирует людей. Вот и всё. Но, чувства. У вас ведь нет души. Просто куча деталей, которые работают. Вы можете сопереживать? Плакать? Смеяться? По-настоящему?
После этих слов оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. Никто их них даже не заметил, что они сошли с тротуара и оказались в небольшом сквере, где практически отсутствовали люди.
— Детектив, видимо мы многое не можем ещё сделать, как люди, но принижать нас в этом не стоит. Я считаю, что роботы имеют право на такое же нахождение в обществе, как и вы. Многие любят нас. Кто-то даже относится как к членам семьи. Это о многом говорит.
— Это говорит лишь о самих людях.
— Когда кому-то тяжело и грустно, я стараюсь подбодрить человека. Мне и самой становится грустно. Также я радуюсь, когда кто-то счастлив. Это сложно объяснить...
— Это имитация. Не более. В тебе это заложено. Воспринимаешь, как некую команду. Нет в этом никакой искренности. В некоторых из вас даже заложена имитация слёз. Но вы это делаете не искренне. Не ощущаете реальную боль.
— Но...вы...мы... Мне кажется...вы не совсем правы. Мы можем совершенствоваться, учиться. Мне кажется, что я делаю вещи искренне. Я...я...
Джон был поражён, как менялась Лора в этом разговоре. Он впервые заметил, чтобы робот пытался понять необъятное, то, что для них было, в какой-то степени, недосягаемым. Её выражения лица, её заминки в словах. На секунду ему казалось, что перед ним реально живой человек. Лора понимала, всё-таки, собственную ограниченность, рамки возможностей. Но, будто, ей хотелось преодолеть их.
— Вы ведь не можете испытывать ненависть? Злобу?
Робот посмотрел на Джона. Только теперь тот по-настоящему увидел, что её глаза не так уж и пусты, как всегда казалось.
— В нас это не заложено, потому что это неправильные и неидеальные показатели человечности.
— Вот именно. Ведь вам нельзя убивать людей, поэтому такие качества и не внедряют. Ну и зачем тогда делать вас похожими на людей, зачем добавлять простые имитации чувств, а некоторые, более сложные, наоборот, убирать? Зачем эта искусственность, которая...
— Но, — первый раз Лора перебила человека. — Разве это плохо? Разве ненависть не приносит лишь боль и печаль людям? Разве вы сами не ощущаете, что такие вещи только делает вам хуже? Люди тоже не идеальны. В вас полно ненависти, которая и создаёт такое количество ужасных вещей. Разве сострадание, сочувствие и милосердие не более важны, чем ненависть?
Последняя фраза словно выстрел застряла в голове Джона. Он стоял ошарашенный, уже не слушая, что говорит Лора. Его глаза смотрели на робота и не могли понять. «Почему она снова произносит такие фразы? Почему я их снова слышу в такой же форме, что и много лет назад? Уже не первый раз это происходит. Это ведь не может быть совпадением?»
— Вы всё переводите в отрицательную форму, а это не так. Да, мы имитируем чувства, но разве это плохо? Почему вы видите в нас негатив? Большинство людей сами ничем не лучше! Пусть мы будем имитировать сострадание, чем иметь настоящую ненависть!
Лора даже не заметила, как начала повышать голос и кричать. При этом интонация становилась грубее. Проходящие мимо люди косо смотрели на эту пару. В этот момент к ним подошёл робот.
— Уважаемые посетители, не могли бы вы не кричать в этом месте. Ведите себя культурно, пожалуйста. Этот сквер является местом отдыха.
Маленького роста робот не имел никаких визуальных сходств с людьми. Это был железный механизм старой модели, который являлся смотрителем и уборщиком в сквере. Он следил за порядком.
— Хорошо, — Джон, наконец, смог первым заговорить.
Робот отошёл от них и направился по своим делам. Лишь в этот момент Лора схватилась за голову. Её лицо было полно ужаса. Она просто не понимала, что сейчас с ней произошло.
— Я...я...это, наверное, какой-то сбой. Простите. Почему-то повысила голос. Как такое возможно? Ошибка в программе.
Джон был сам в шоке. Он прямо точно видел, что Лора повела себя в ту секунду не как обычно делают роботы. Детектив не верил, что та сейчас испытала какие-то эмоции, но это выглядело похоже. «Роботы не испытывают эмоции. Это чушь». Дальше они пошли по скверу молча. Симмонс просто смотрел куда-то вперёд без особой цели. Лора же продолжала анализировать. Она глядела себе под ноги, её лицо по-прежнему выглядело недоумённым.
Сквер был разбит в этом месте в честь погибших сотрудников больницы, которая стояла здесь раньше. Когда ещё больше семидесяти лет назад шла гражданская война, на здание была сброшена бомба, сровнявшая его с землёй. Раненые, врачи, медсёстры. Никто не выжил. 145 человек погибли в одну секунду. Теперь в центре сквера, окружённого полем самых разных цветов, возвышался постамент, напоминающий о той трагедии. Джон с Лорой как раз проходили мимо этой красоты, которая на солнце разливалась всеми цветами. За местом всегда следили и ухаживали.
