толка, смогла найти понимающую и принимающую её безо всяких проблем.
— Что собираешься делать на выходных? — спросила Джилл.
— Пока не знаю. Завтра ведь короткий день в бюро. Вечером идём с миссис Доэрти и Зои в Развлекательный район. Я же обещала ей. Думаю, будет весело. А на сами выходные пока ничего не планировала.
— А, ну здорово. Повеселитесь там.
— Может и ты с нами пойдёшь? Я думаю, никто не будет против.
— Не. Я уже обещала брату, что мы идём на выставку. Поэтому, в другой раз. Уже составила маршрут, куда нужно сводить?
— Так. Накидала несколько мест. Думаю, по ходу дела разберёмся. Не люблю сильно придумывать всё заранее, — Эби мило улыбалась.
— Главное, оденься поприличней. А не как в тот раз, ладно?
— Хорошо.
Девушки смеялись и продолжали свой разговор. Вскоре они услышали голос мамы Эби, которая звала их на ужин. Билл же продолжал стоять на улице в тени, куда не падал свет от фонарей или окон домов. Он надеялся, что сможет увидеть Эбигейл одну, выходящую на улицу. При этом всем телом ощущал, будто не сможет выйти ей навстречу. Так прошло минут сорок, если не больше. Парень уже понимал, что стоит уходить из района и возвращаться домой. Тут двери дома открылись. Сначала вышла Джилл, а за ней уже и Эби. Девушки попрощались обнявшись. Как парень не надеялся, Эбигейл не осталась снаружи, а быстро ушла обратно в дом. Все, витавшие в голове мысли, пошли прахом, и Билл расстроенно понурил голову. Его сердце по-прежнему бешено стучало. Даже просто глядя на девушку, он испытывал кучу эмоций, которых у него никогда прежде не было. Это и возбуждало и пугало одновременно. В голове крутились самые разные мысли. «Нужно что-то делать. Мне надо поговорить с ней, иначе я сойду с ума». Тяжело вздохнув, Билл побрёл прочь отсюда, уходя в тень. Ему не хотелось, чтобы Монтгомери увидела его около дома Эби. Тем более она часто на него глядела подозрительно.
Джилл стояла на главной улице в ожидании такси. Ночная погода ей всегда нравилась, и она расслабленно вдыхала ароматы вокруг. Этот район с первого раза понравился. Девушке явно бы хотелось тут жить. Тишина успокаивала. Когда вдали послышался уже звук приближающегося такси, Джилл ощутила, будто за ней кто-то наблюдает. А затем она услышала странный звук. Словно кто-то прятался в кустах. Её взгляд остановился на детской площадке недалеко от дома Эби. Но ничего странного она не заметила, да и звука больше не было. «Может показалось?» Но ощущение, что за ней следят, не прекратилось. От этого становилось не по себе. Когда такси приземлилось, и девушка села внутрь, страхи прошли. Она быстро об этом забыла, подумав, что просто разыгралось воображение. «Возможно, я устала».
***
В небольшом кабинете не горел свет. Хозяину этого места вполне хватало свечения от огромного экрана, выведенного прямо на голую стену. Мужчина, развалившись в кресле медленно переключал камеры, чтобы увидеть происходящее во всех помещениях. Этот ритуал он проводил каждый вечер. Клубы дыма, идущие от закуренной сигары, создавали особый аромат. На краю стола находился старинный граммофон, который до сих пор работал. Как такая вещь сохранилась, было загадкой. Из него доносились композиции Бетховена. Любой бы человек был в полном шоке, увидев такую сцену, но для мужчины это являлось нормой. Вся композиция в комнате создавала поистине странный и магический антураж, в котором хотелось находиться как можно дольше.
Доктор Роберт Чигрински, развалившись в кресле, наблюдал за собственными экспериментами. Он всегда внимательно следил даже за самыми мелкими изменениями. Для него такое было важно. Вот взгляд остановился на одной из комнат, где находился мужчина средних лет. Тот сидел на кровати, внимательно смотря в экран монитора, на котором транслировали какой-то фильм. Такие вещи были внедрены к каждому подопытному, чтобы он быстрее просвещался, усиливая свою новую мозговую активность. Чигрински даже не знал имени мужчины, лишь информацию о том, что он убийца и сидел в тюрьме пожизненно. Теперь же его тело наполовину состояло из киберимплантов, а в мозг были введены особые импульсы, с помощью которых тот полностью подчинялся доктору или кому ни было ещё. Это была идеальная машина для убийств, с которой невероятно сложно справиться. У него не осталось каких-либо чувств, что было очень важно. Хотя, Роберту иногда очень бы хотелось создать нового человека именно с чувствами, но пока он не видел такой возможности. Щелкая экраны, он наткнулся на один из операционных кабинетов. Уже стояла поздняя ночь, но доктор Алонсо продолжал улучшать лицевую мимику своему пациенту. В данную минуту Лучано Тольдо был тем, на кого прилагались основные силы. Заместитель министра почти двое суток пытался выбраться из лабиринта, но у него ничего не получилось. Поэтому было решено проводить с ним эксперименты. Именно он являлся на данный момент главным подопытным. Все киберимпланты полностью прижились в теле, теперь оставался лишь внешний вид. Нужно было сделать всё максимально идеально, чтобы никто из окружения и родственников ничего не заметил, когда политика вернут в город. У него остались все воспоминания до похищения, но при этом мужчина стал полностью подчиняемым, что и требовалось в первую очередь. Доктор Алонсо всегда работал очень медленно и кропотливо. Но, зато его работа была безупречной. Не зря раньше он считался лучшим пластическим хирургом в городе, который умело использовал все новые технологии, что даже опытные врачи не всегда замечали у пациентов следы пластики на теле. Даже Брайану Шекли не разрешалось подгонять доктора. Обычно, когда Лорио Алонсо начинал свою работу, его никто не отвлекал. Он становился художником, который закрывался в кабинете и начинал творить. Вот и сейчас Чигрински мог лишь наблюдать за ним с экранов, не более.
Вскоре его взгляд переключился на камеры, показывающие, что происходит в лабиринте. Так как новых поступлений пока не было, он пустовал. Все изуродованные монстры находились в специальных местах отстоя, где проводили большую часть времени. Даже смотреть на них теперь было страшно. Человеческого практически не осталось. Те, кто раньше были бездомными, мигрантами или заключёнными, стали просто безэмоциональными и бездушными существами. Роберт решил, что лучше полностью уничтожить их воспоминания, эмоции и всё остальное. Он прекрасно понимал, что эти люди не были в чём-то виноваты, чтобы на них проводили такие страшные опыты, поэтому решил полностью очистить их разум. Это было хоть и слабое, но извинение. А вот с членами парламента и правительства доктор не церемонился. Его взгляд
