Читаем без скачивания Боб – необычный кот - Джеймс Боуэн

Она вдруг посмотрела на меня и как-то быстро ушла. Ну, я и думать забыл о том разговоре.

Спустя две недели, вечером, мы с Бобом, как всегда, продавали журналы у станции. Вдруг к нам подошла Лианна с улыбкой во все лицо. Я сразу как-то насторожился.

– Что случилось? – подозрительно спросил я.

– Ничего. Просто Бобу надо вручить вот это, – сказала она, едва сдерживая смех, и протянула мне ламинированный проездной с фотографией Боба.

– Фантастика! – Я был потрясен.

– Я фотку из Интернета взяла, – пояснила Лианна, к некоторому моему изумлению.

Что Бобу делать в Сети?

– Короче, теперь он может бесплатно ездить в метро, – уже вовсю смеялась Лианна.

– А-а. – Я улыбнулся. – А разве коты не бесплатно ездят?

– Да это просто значит, что мы все его обожаем, – пояснила Лианна. – Считай, он как бы член нашей семьи.

Я был так тронут, что чуть не расплакался.

Глава 28

Большой ужас

Когда живешь на улицах Лондона, волей-неволей учишься разбираться в людях, начинаешь понимать, кому можно довериться, а кого надо избегать любой ценой.

Было около семи вечера или где-то около того, а это в моей работе самое напряженное время. И вот в поле моего зрения показался парень.

Это был действительно странный тип. Кожа на лице красная и помятая, словно он только что оторвал голову от подушки, одежда в грязи. Его сопровождал огромный темно-коричневый ротвейлер. По одному взгляду на собаку было ясно, что пес очень агрессивный.

Ротвейлер заметил Боба мгновенно. Он натянул поводок, тяжело дыша, в твердом намерении напасть на нас. Парень пока его сдерживал, но было видно, что ему это давалось с трудом.

Мне захотелось схватить Боба и поскорее отсюда убраться.

Я быстренько стал собирать журналы и прочий свой мелкий скарб в рюкзак. И тут же услышал громкий, пронзительный лай.

Я обернулся и увидел лишь коричнево-черную молнию. Ротвейлер сорвался с поводка и мчался на нас с Бобом.

Надо прикрыть кота! Я прыгнул, оказавшись прямо перед собакой, и, прежде чем я хоть что-нибудь понял, пес опрокинул меня на землю. Мы боролись. Я удерживал его голову, чтобы он не сомкнул свои мощные челюсти у меня на горле, но он был сильнее.

– Ко мне! Быстро ко мне!

Хозяин подхватил поводок и натянул его изо всех сил. Затем он треснул чем-то собаку по голове. Звук был ужасный. При иных обстоятельствах я испугался бы за собаку, но для меня гораздо важнее сейчас был Боб. Он, вероятно, был в ужасе.

Я обернулся, чтобы проверить, как он, но место было пустым.

Я обежал площадь в надежде, что кто-то взял его на руки, чтобы обезопасить, но Боба и след простыл.

И тут я понял, что натворил. Укладывая журналы, я отстегнул от себя поводок, чтобы быстрее собрать их в рюкзак. Всего пары секунд хватило, чтобы ротвейлер заметил, что кот свободен, и напал на нас в этот самый момент.

Я дико запаниковал.

– Кто-нибудь видел Боба? – Я кричал, задыхаясь от ужаса.

– Да, он только что промчался на Кэмден Пэсседж, – ответила мне дама средних лет, наша постоянная покупательница, которая часто угощала Боба. – Я хотела схватить поводок, но он очень быстро бежал.

– Спасибо! – Я уже схватил свой рюкзак и рванул за котом.

Невольно я вспомнил, как Боб удрал от меня тогда, на Пикадилли. На этот раз ситуация казалась серьезнее. Тогда его просто напугал странный малый, на этот же раз его жизни грозила опасность. Не вмешайся я – ротвейлер атаковал бы его. Боб, вероятно, сейчас был в такой же панике, как и я.

Я побежал к Кэмден Пэсседж сквозь толпы людей, направлявшихся этим вечером в местные бары, пабы и рестораны.

– Боб! Боб!

Я звал, не переставая, притягивая недоуменные взгляды прохожих.

– Кто-нибудь видел рыжего кота с поводком?

Но группа людей у бара лишь пожала плечами в ответ.

Я надеялся, что Боб мог забежать в магазин, как тогда, но в этот час почти все магазины уже были закрыты. Работали только бары, рестораны, кафе.

Если Боб бежал напрямик, значил, вышел на основную дорогу. Часть этого маршрута он проходил и раньше, но никогда в ночи и никогда в одиночестве.

Я был в отчаянии, когда встретил одну женщину около Айслингтон Грин. Она указала мне направление.

– Я видела, что кот побежал вон туда, – сказала она, – он мчался как стрела по направлению к главной дороге. Похоже, он собрался ее пересечь.

Бобу очень нравилось на Айслингтон Грин, он часто делал там свои дела в парке. Там же стоял и фургон «Синего креста». Пожалуй, стоило туда заглянуть.

Я быстро перебежал дорогу и оказался на крохотном огороженном зеленом пятачке. Я встал на колени, заглядывал под кусты. Хотя дневной свет погас и я не видел даже своей руки, я все же надеялся, вопреки всякому здравому смыслу, что вот замечу сейчас пару блестящих глаз. Но ничего такого не произошло.

Я перешел на другой конец закрытой зеленой зоны и снова позвал:

– Боб! Иди ко мне, Боб, это я!

Но слышал в ответ только шум магистрали.

Я очутился перед большим книжным магазином. Мы с Бобом часто сюда заглядывали, и продавцы любили болтать с нами. Я цеплялся сейчас за соломинку, верно, но вдруг он спрятался здесь? Не спросить ведь было нельзя.

В магазине готовились к закрытию. Всего несколько покупателей бродили между полками.

Я весь вспотел и дышал тяжело.

– Что случилось? – спросила знакомая продавщица.

– Я потерял Боба, – просипел я, ловя воздух, как рыба. – На нас собака напала, и он сбежал. Он не здесь?

– О, нет. – Девушка выглядела не на шутку расстроенной. – Я была тут все время, он не забегал. Мне так жаль. Если он здесь объявится, мы обязательно приютим его, обещаю.

– Спасибо, – сказал я.

Только сейчас, когда я вышел из магазина в такой мрачный и темный вечер, я понял простую истину.

Я его потерял.

Глава 29

Самая долгая ночь

Дальше я побрел как сомнамбула вдоль основной трассы. Время словно остановилось. Вдруг я увидел автобус на Тоттенхэм, и в моем туманном сознании мелькнула мысль: «А вдруг?! Он ведь мог?!»

Я спросил кондуктора:

– Вы, случайно, кота не видели? Он садился в автобус.

Я-то знал, что Боб на это способен. Но парень поглядел на меня так, будто я спросил его, не заметил ли он случайно инопланетян, которые приземлились на лужайке в Гайд-парке. Он помотал головой и отвернулся.

У котов отлично развито чувство ориентации в пространстве, позволяющее найти верное направление, и иногда они совершают довольно длинные путешествия. Но Боб никак не смог бы дойти до дома пешком. Мало того, что расстояние довольно приличное – три с половиной мили, – так мы ведь еще никогда не ходили с ним этим маршрутом. Только на автобусе. И я понял, что для него найти дорогу домой – невозможно.

Следующие полчаса я, как безумный, боролся сам с собой, точнее, со своими эмоциями.

«Никуда он не денется, его найдут и вернут, – убеждал я себя, – миллионы местных жителей прекрасно знают его. А если и не знают, так у него же есть микрочип. Его вернут».

Но внутренний голос говорил мне: «Он ушел, Джеймс, он пропал, и ты больше его не увидишь».

Я бродил по дороге туда и сюда уже около часа. Было совсем темно, и я был в отчаянии. Машинально я пошел в сторону Далстон, где жила Бэлль.

Я проходил по переулку и вдруг увидел, как мелькнул чей-то хвост, черный и тоненький, совсем не такой, как у Боба, но я был совсем не в себе.

– Боб! – закричал я и нырнул в темноту переулка. Но там никого не было. Я вернулся на дорогу.

Дорожное движение уже поутихло. И вдруг – в первый раз в Лондоне я увидел над городом звезды. Конечно, это не такое звездное небо, как в Австралии, но все равно оно впечатляло… Всего несколько недель назад я глядел на звезды в Тасмании… И всем и каждому говорил, что еду назад в Лондон исключительно из-за Боба.

Я проклинал себя: «Так вот как ты о нем позаботился…»

Может, всему виной то, что меня так долго с ним не было? Может, связь между нами ослабла, а теперь и вовсе порвалась? Может, Боб засомневался в моей надежности? И когда собака кинулась на него, он просто не смог на меня положиться? Мне выть хотелось от таких мыслей.

Когда я подходил к дому Бэлль, я уже почти плакал. Что мне делать без моего Боба? Такого, как он, я никогда уже не найду.

И вот тогда на меня накатило… Впервые за столько лет мне чудовищно захотелось уколоться.

Если я потерял Боба, то уже не оправлюсь. Нужно чем-то притупить боль…

Я знал, что приятель Бэлль принимает наркотики. Чем ближе я подходил к ее улице, тем страшнее становились мои намерения.

Было около десяти. Я бродил по улицам часа два. Где-то вдали завыла полицейская сирена. Наверное, копы спешили усмирять каких-нибудь молодчиков в пабе. Но меня это совсем не заботило.

Я уже подходил к тускло освещенному подъезду Бэлль, когда заметил неподвижный силуэт в тени здания. Силуэт кота.