— Ну что ж, может, в чем-то другом мы будем более удачливы. Как говорится, «не везет в картах — повезет в любви». Вы знаете такую пословицу? — обратилась она к Николе.
— Да, кажется, слышала что-то в этом роде. — Никола видела, как Курт нагнулся к ногам Жезины и поднял носовой платок.
— Ты уронила, — начал было он, обращаясь к Жезине, но остановился. — О нет, это не твой. Здесь инициалы… — И он указал на буквы «НС», вышитые в уголке.
— Нет, это мой, — уверила Жезина. — Собственно, он Дианин — она одолжила его мне, доброе дитя.
— Дианин? — с удивлением воскликнул Курт и бросил на Николу искрометный взгляд, который содержал в себе недвусмысленный вопрос. И та все прекрасно поняла. Курт отдал платок Жезине. — Откуда же было знать? Диане следует тщательнее просматривать то, что возвращается из прачечной! — Он это говорил как бы для Жезины.
Та согласилась.
— Конечно. Стоит быть более внимательной. Хотя… — И в ее глазах засветились интриганские искорки, когда она повернулась к Курту: — А может, она живет двойной жизнью, о которой ты ничего не знаешь, мой друг? В мире, где людям присваивают вымышленные имена? «Н» — что может означать эта буква? Вероятно, «Нинон»? Или «Нина»? А «С»? Придется перелистать все страницы на «С» в телефонном справочнике, чтобы выйти на нужную фамилию!
— То, о чем ты говоришь, — совершенно исключено. Вероятнее всего, Диана получила чужой платок, вот и все! Идемте! — И Курт повел Грегора Сильбера из игорного зала.
Ганс пригласил ее еще на один танец. После чего гости начали группироваться по двое, по трое, готовясь к возвращению в Лозанну.
К этому времени стало значительно холоднее, а когда катер отошел от набережной, с озера подул резкий ветер, заставивший людей укрыться в кормовом салоне. Правда, не всех. Не видно было ни Курта, ни Жезины, ни Грегора Сильбера. Никола с Гансом вошли в салон, но, сославшись на то, что там очень душно от дыма сигар и сигарет, девушка через некоторое время «потеряла» Ганса и ускользнула на палубу. Там облокотилась на перила ограждения и уставилась на мрачную поверхность воды.
С той и другой стороны от нее тоже стояли люди; они разговаривали, смеялись. Устав от компании, обескураженная своим промахом с носовым платком, Никола не хотела присоединяться к ним и ушла в носовую часть. Здесь она была одна, но и ветер здесь дул еще резче. Облокотившись на перила, Никола подняла воротник жакета и прижала его руками к ушам. Поэтому она не слышала, как к ней подошел Грегор Сильбер, и отреагировала только после того, как он заговорил с ней:
— Вы выбрали очень холодное место, мадемуазель. Или вам хочется побыть одной?
Никола опустила воротник.
— Нет, я вышла из салона, потому что там довольно душно.
— Уже несколько раз я обошел всю палубу, но ни Жезины, ни вашего брата не видно… Не думаете ли вы, что по тем или иным причинам они просто не сели на катер?
— О нет! Я, правда, не видела, чтобы Курт поднимался на борт, но он бы наверняка предупредил меня, если бы задумал такое. И он, и ваша кузина — где-то здесь… Они могли пройти в кают-компанию, пока вы были на палубе. Да и у ограждений много народу.
— Все, кого мне пришлось потревожить по этому поводу, остались мною весьма недовольны, — с улыбкой произнес Грегор. — Просто мистика какая-то! На таком маленьком судне невозможно затеряться! Нет, они наверняка остались на берегу!
— Не верю в это! — Николе этого очень не хотелось. Она оторвалась от поручня и повернулась к Грегору: — Давайте еще раз обойдем палубу. В любом случае через несколько минут мы будем в Лозанне, и Жезина объявится.
— Если она на борту.
Грегор двинулся за Николой. Сначала они прошли к корме, затем вдоль боковой стороны к носу — к солярию и почти полностью зашторенной рулевой рубке. Остановились у занавеса, прикрывавшего солярий, где никого не было. Но на палубе за рулевой рубкой чувствовалось какое-то движение. Там находились двое — Жезина и Курт. В тесных объятиях. Жезина не знала, что их видят, — она стояла спиной к Грегору и Николе; а Курт — Никола была уверена в этом, — подняв голову, заметил их; он опустил руку на талию Жезины и повел ее на палубу.
Грегор тяжело, подавленно вздохнул.
— Да-а! — проговорил он больше для себя, чем для Николы, и зашагал прочь.
Никола ринулась за ним. Глядя в его непроницаемое лицо, она понимала, что это лишь маска, за которой скрывается мучительная боль — такая же, как у нее самой.
— Я очень сочувствую вам! — Это было все, что она могла сказать.
Грегор с благодарностью посмотрел на нее.
— Не стоит!.. Я имею в виду — не убивайтесь из-за меня. Все шло к этому. Потому-то Жезина и уговорила меня взять ее с собой в Лозанну — она хотела, вновь встретиться с Куртом. Я должен был догадаться… А вы знали, что он все еще любит ее? Бредит ею?
— Он лишь сказал мне, что хотел жениться на Жезине, но она отвергла его, а позже вышла замуж за вашего кузена.
— Теперь ведь Жезина — вдова, а Курт — богатый, преуспевающий бизнесмен. Ничто не мешает им соединиться, — сказал Грегор, не подозревая, что его слова звучат погребальным звоном для Николы.
Катер задрожал, снизил скорость, подошел к пристани, бросил швартовые. Гости благодарили Курта за приятно проведенный вечер, прощаясь друг с другом, перед тем как рассесться по машинам. Никола была рада, что Грегор с достоинством отклонил предложение Курта ему и Жезине вернуться на виллу и подвез Ганса к его отелю. Курт и Никола покидали набережную последними.
— Устала? — спросил Курт в машине.
— Немного.
— Но в целом приятный вечер. Что ты скажешь?
— Я рада.
Помолчали.
— Извини за платок.
— М-м-м… Неприятный момент. Как это произошло?
— Сама не знаю. Мне казалось, я на всех своих вещах сменила метки, а выяснилось — нет. Я еще раз все пересмотрю.
— Сделай уж, пожалуйста, и на будущее — будь осторожнее!
Когда они приехали на виллу, синьора Ралли еще не ложилась спать. Она думала, что вместе с хозяевами приедет и кто-нибудь из гостей, поэтому приготовила и напитки, и кофе, сваренный в кофейнике с ситечком. Курт поблагодарил ее и отпустил. А вот Николу — когда она уже собиралась прощаться — попросил остаться.
— Как насчет «посошка»? — Курт кивнул на поднос с напитками.
— Спасибо, больше не хочу.
— Я, кажется, тоже… — Некоторое время он разглядывал бутылки, а потом отодвинул поднос в сторону. — Мне, наверное, нужно было заранее тебя предупредить, что нечто подобное, чему ты явилась свидетелем, может произойти?
— С какой стати? Ты разве знал, что это произойдет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
