— Да.
— А помните, как вы покраснели, когда он вас поцеловал «по-братски»?
— Я вовсе и не краснела!
— Ха! — с насмешкой произнесла Жезина. — Да вы готовы были убить его! Перед Гансом, который в вас влюблен, Курт обращался с вами как с малышкой в коротком платьице! Какой стыд!
Никола промолчала. Жезина не стала развивать тему.
— Куда теперь? — спросила она, когда они оказались в окрестностях Монтре.
— Сама не знаю. Мне вообще-то нужно на авеню Гонкуров. Но лучше всего, если вы довезете меня до набережной — там много отелей, в одном из которых вы могли бы подождать меня. Я сама найду то место, где работает моя подруга.
— Еще чего! Туда, может, Бог знает сколько идти! Сейчас мы спросим, как доехать, подвезу и заберу вас назад, когда только скажете.
И опять Никола решила, что в данной ситуации лучше соглашаться. Так и поступила.
Наконец они подъехали к узкому пятиэтажному дому на авеню Гонкуров. На выцветшей табличке, висевшей у входа, значилось: «Пансион Ароза». Жезина с отвращением оглядела здание.
— Вы уверены, что мы приехали туда, куда нужно? Довольно странное место! Неужели здесь может работать выпускница привилегированной школы? Вы же говорили, что она — ваша школьная подруга, не так ли?
— Да. Адрес тот. Но, пожалуйста, за мной не приезжайте — здесь недалеко до набережной. К тому же я не знаю, сколько пробуду, когда освобожусь, — произнесла Никола. Она не могла допустить, чтобы Жезина встретилась с Дианой и потом рассказала все Курту, обрисовав ее.
— Как хотите!
Они условились о месте встречи, и Жезина уехала.
Никола нажала на звонок у входа в пансион, дверь открылась, и девушка вошла в слабо освещенный холл. Там в уголке за стойкой в форме полумесяца располагалась регистратура, где и сидела Диана.
— Никола! Я знаю, зачем ты приехала. Антон все мне рассказал, — выпалила Диана. — Ничего из этого не выйдет. Ты меня не уговоришь. Я не вернусь!
Никола огляделась.
— Ты не могла бы на время отпроситься? Может, пойдем к тебе в комнату? Или на улицу?
Диана покачала головой.
— Я не могу отсюда уйти. Мадам сейчас нет. Но мы и здесь можем поговорить. Днем всегда тихо, разве кто придет, чтобы снять комнату… — Она смущенно улыбнулась. — Никола, не знаю, как и благодарить тебя за все, что ты сделала для меня! Когда Антон рассказал мне… Ты понимаешь, о чем я?
— Да! — Никола села в кресло под пальмой в кадке. — И если ты действительно хочешь на добро ответить добром, уговори Антона, чтобы он дал знать Курту, где вы находитесь…
— Нет! — Милое личико Дианы стало жестким. — Даже из благодарности тебе мы не станем раскрываться, пока Курт не убедится в добрых намерениях Антона.
Никола упорно настаивала:
— Сейчас, конечно, слишком поздно тебе появляться в Лозанне: идет конференция и гости принимают меня за тебя. Но ты должна сообщить Курту, что с тобой все в порядке, и в конце концов возвратиться домой. Пора же осознать, что ты поступила с Куртом жестоко, безжалостно. Заставь Антона понять, что с Куртом нужно идти на компромисс. Пожалуйста, Диана!
Диана возражала. Ей уже поздно появляться в Лозанне — они с Антоном будут скрываться от Курта до тех пор, пока сочтут нужным.
— И тебе не важно, что Курт нервничает из-за тебя?
— Важно, конечно, — признала Диана. — Но еще важнее наша с Антоном судьба.
— Не покажи я Курту письмо, которое ты оставила для меня, он бы и сейчас не знал, почему ты сбежала, — настаивала Никола.
— Если бы не было тебя, я бы оставила записку Курту.
— А в какое идиотское положение ты поставила меня, ты подумала?
— Конечно, конечно! — заторопилась Диана. — Поэтому я и послала Антона узнать — помогаешь ли ты Курту? А когда Антон рассказал, какую роль ты на себя взвалила, я не знала, как тебя благодарить! Просто не могу себе представить… Это уж наверняка Курт придумал, не ты. Но ты, хотя и могла отказаться, согласилась! Ради меня?
— Я согласилась только тогда, когда Курт убедил меня: тем самым вы оба будете избавлены от грандиозного скандала по твоей вине! — Говоря так, Никола хотела уйти от признания, что обаяние Курта, его магнетизм сыграли не меньшую роль в ее решении, чем желание выручить Диану. Даже тогда!
Никола развела руками и встала.
— Ну что ж, честно говоря, я надеялась добиться большего, приехав сюда… Ты по-прежнему настаиваешь, полностью доверяя мне, чтобы Курт ничего не знал о твоем местопребывании, так?
Диана кивнула:
— Да. Пока нельзя по-другому — это не от меня зависит… Я уверена, ты меня не выдашь. Хотя… Если бы ты знала, что любовь делает с людьми! Как за нее без конца приходится бороться! Если бы ты это знала, то в большей мере была бы на моей стороне. А сейчас ты наполовину на стороне Курта. Но я все равно доверяю тебе!
Никола встала.
— Не забывай, что помимо двух сторон — твоей и Курта, — есть и третья: моя! — сухо посоветовала Никола.
— Если бы ты посчиталась с собой, то не ввязалась бы в это дело с нами! — парировала Диана. — Как, ты уже уходишь? А как ты сюда приехала?
— На машине Курта. Кстати, ты оставила свои водительские права в квартире.
— Я чувствовала, что должна так поступить. В любом случае, пока я здесь, они мне не нужны.
— Ну, это и к лучшему: Курт советует носить их с собой как удостоверение личности. Но не разрешает ездить по ним.
— Так ты ездишь по своим? — Глаза Дианы округлились. — Не рискованно ли это — раз ты должна…
— Нет, своими я не пользуюсь. Сегодня я хотела приехать сюда автобусом, но мне не удалось отвертеться от предложения одной гостьи Курта: она готова была сесть за руль, и мне показалось безопаснее не отказываться.
Диана раскрыла рот от удивления.
— Она — участница конференции? А не расскажет ли она Курту, что привозила тебя ко мне? Кто эта женщина?
— Она… — Но, по какой-то странной причине не желая обсуждать с Дианой взаимоотношения Курта с Жезиной, Никола решила замять вопрос. — Это промышленный дизайнер, прибыла на конференцию вместе с кузеном по мужу. Тебя она не видела, так что Курту может сообщить только то, что подвозила меня в Монтре навестить школьную подругу. Сейчас она меня ждет в «Евроотеле». Так что мне лучше поспешить.
— Да, конечно… Кстати, не сообщал ли Курт тетушке Агате обо мне? Она ведь сейчас в Париже.
— Да, вчера как раз пришло письмо от нее. Я отдала его Курту.
Диана слегка съежилась.
— Интересно, что Курт напишет. По-моему, она не должна знать… — Вдруг Диана встала и вышла из-за стойки. — Никола, я вот что хочу спросить, ты уже какое-то время находишься рядом с Куртом. Чем он сейчас живет? Чем заняты его мысли? Почему, например, он так плохо относится к Антону, предубежден против него? Были ли у него женщины, которых Курт любил? А не просто такие, с которыми он вступал в связь. Такие у него, конечно, были. Но связь с ними длится недолго. Я же имею в виду любовь. Если бы Курт кого-нибудь полюбил по-настоящему, он был бы терпимее ко мне и Антону. Разве не так?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
