Читаем без скачивания По закону клумбы - Лана Роговская

– Доченька, я сама в шоке. Вам надо будет делать генетический анализ…

– А вдруг не подтвердится? – Даша с надежой посмотрела на потерянную постаревшую мать. Потом обняла ее и прошептала: – Мамуль, ты ведь у меня все равно самая главная и любимая!

Марина с облегчением расплакалась. Невероятное напряжение, которое появилось у нее после визита Маркевичей, наконец отпустило.

Марина уснула прямо в постели дочери, а Даша моментально погрузилась в сеть, пытаясь связаться с Никитой. Но он не отвечал. Тогда Даша покопалась в поиске информации о суррогатном материнстве и высоких репродуктивных технологиях, после чего настрочила Нику письмо.

«Ник, я сегодня узнала о том, что мы можем быть родственниками. Надо встретиться и все обсудить».

Она чувствовала себя вмиг повзрослевшей.

Глава 15

Следствие: Неожиданные новости

Утром оперативники как обычно собрались на совещание в кабинете Водопьянова. Полковник был бодр и свеж. Щеки чисто выбриты, волосы тщательно уложены с традиционным зачесыванием волос с затылка.

– Доброе утро всем! Ну, что нарыли, орлы? Дело можно закрывать? – улыбнулся он. – Преступник найден?

Первым по обыкновению начал докладывать Захаров. Он открыл свой блокнот и, периодически в него заглядывая, стал излагать результаты вчерашней работы по делу Чеснокова.

– Вчера предъявили фото Никиты Маркевича сотрудникам клиники. Его опознали. Именно он последним приходил к Чеснокову перед смертью. Он же скандалил у него в кабинете. Но допросить ни его самого, ни его родителей не удалось, так как они не явились в отдел…

– Извините, перебью! – вмешался Бычков. – Только что я их видел в коридоре. Они приехали втроем – родители и сам подозреваемый. Попросили поговорить с начальником. Очень просили, сказали, что им важно.

– Я поговорю с ними! Продолжай, Паша, – сказал Василий Федорович, сделав успокаивающий жест рукой.

– Продолжаю! – Захаров по привычке провел пятерней по копне волос и гордо взглянул на коллег. – Вчера удалось встретиться со спецом по видеонаблюдению. – Он заглянул в блокнот. – Вадим Андреевич Ткаченко. Наш человек, работал раньше в органах, теперь зарабатывает на вольных хлебах. Проверил всю систему, которую лично установил несколько лет назад. А главное – обнаружил секретную камеру в кабинете Чеснокова, которая, как оказалось, была установлена на запись. Одна из самых современных, вмонтирована в люстру профессионально, поэтому наши эксперты ее не нашли. Чесноков о ней не знал. Медсестра Шорина не знала, а уж она-то его доверенное лицо в клинике! Камера работала постоянно через Интернет. Компроматик писался. Как говорит наш любимый коллега Дукалис из мыльной оперы: «Это в кино все сложно, а в жизни-то все просто!»

– Короче! – остановил его эмоциональную речь Василий Федорович. Захаров часто увлекался, когда докладывал о своем успешном расследовании. Молодой, он еще не утерял радости от сыскной работы. Все делал с видимым удовольствием.

– Ага, короче, в результате очень сложных и трудоемких оперативных действий удалось обнаружить следующее. Камеру поставили конкуренты. Некий Горный Сергей Ильич из клиники «Счастливое детство». Он два месяца назад ушел из «Фетус-Виты» и обиделся на Чеснокова. Бычков вчера вечером встретился с Горным и получил все записи с момента установки камеры. Мы с Костей до поздней ночи их просматривали. Много чего интересного! И момент смерти Чеснокова тоже хорошо запечатлен. У них такие дела там творят! – Захаров возвел глаза к небу. – Яйцеклетки и сперматозоиды тусуют, замораживают, отмораживают. Кино! Да, Костя?

Бычков кивнул в знак солидарности.

– Короче! Что на записи? – прервал его полковник.

– Этот парень, Маркевич, пришел к Чеснокову с претензией, что тот вроде бы продал вторую яйцеклетку его матери каким-то людям, в результате чего у парня теперь есть родная сестра. Та, оказывается, живет в другой семье и про это ничего не знает. Маркевич говорил спутанно, не все понятно, надо будет уточнить еще. Чесноков отвечал ему хамовато, чем совсем взбесил парня. Никита Маркевич схватил со стола стакан и плеснул чем-то Чеснокову в фейс. После этого залепил эмбриологу такую оплеуху, что тот свалился со стула, назвал дрянью и вышел из кабинета.

Захаров торжествующе умолк и наблюдал за произведенным его словами эффектом.

– Что потом? Детальнее… – уточнил Водопьянов без эмоций.

– Чесноков поднялся, достал из шкафа бутылочку «Белуги», налил себе полный стакан прозрачной жидкости и выпил все сразу. Видно, что очень нервничал. Сделал два звонка. Первый – некоей женщине. Разговор интересный. Я набросал тут… – Захаров опять посмотрел в свои записи. – «Ко мне только что приходил сын Маркевич. Он узнал, что у него есть сестра. Откуда, непонятно. В моей практике такое в первый раз». Помолчал – слушал. Потом… «Грозил и скандалил. Обвинил меня в продаже второй яйцеклетки. Начитался в Интернете. Боюсь, придут родители разбираться. Что будем делать?» Опять помолчал… «Нет уж, вместе будем решать – с клиентами-то общались вы, дорогая моя! Я тут вообще ни сном ни духом… Короче, приезжайте сегодня быстрее! Вопрос серьезный! Надо как-то гасить». – Лейтенант закрыл свой блокнот. – После разговора ему, видно, стало плохо. Он набрал телефон своей регистратуры. Трубку подняла, по всей видимости, регистратор Пирогова. Он ей сказал: «Саша, мне плохо, помогите срочно! Вызывайте скорую». После этого положил голову на руки и потерял сознание. Спустя два часа десять минут в кабинет вошла Шорина и увидела уже труп.

– Интересное дело! Значит, он просил помощи у Пироговой, а та не отреагировала? – уточнил Василий Федорович.

– Не только не отреагировала! Есть кое-что еще интереснее!!! На записи видно, как утром этого дня именно Пирогова заходила в кабинет Чеснокова. В руках она держала небольшой пакет. Пирогова вылила остатки водки «Белуга» в раковину, достала из пакета пластиковую бутылку ноль тридцать три литра и содержимое этой самой бутылки вылила в бутылку из-под водки. – Павел опять обвел взглядом коллег.

– Пирогову допросили? – спросил Водопьянов.

– Нет пока. Все стало известно поздно ночью. Но сегодня с восьми утра она в клинике, на рабочем месте.

– Костя, что у тебя?

Бычков развел руками:

– Работал вчера по версии конкурентов из других клиник и конфликтов внутри «Фетус-Виты». Так уж сильно, как Паша, порадовать вас не могу, – он виновато улыбнулся. – Клиник, которые занимаются ЭКО, в Москве около двадцати. Все друг друга знают, сотрудники мигрируют из клиники в клинику, ищут, где слаще. «Фетус-Вита» на хорошем счету благодаря именно авторитету Чеснокова. Я поговорил с двумя директорами подобных клиник. Они в один голос утверждают, что качество работы, то есть процент успеха при ЭКО, определяется многими факторами. Во-первых, опытом врача, который делает стимуляцию овуляции. Многое зависит от того, у кого и где врач учился, какие хирургические навыки он имеет. Во-вторых, конечного результата не будет, если уровень эмбриолога не дотягивает, если руки не те или питательные среды плохие. Здесь, по общему мнению, Чесноков номер один в Москве. Он же подготовил для своей клиники другого хорошего эмбриолога, Самойлова, который у него работает уже два года. Отзывы о нем неплохие, не конфликтный, женат, имеет ребенка. В других клиниках не подрабатывает. В отличие от многих других аналогичных заведений, в «Фетусе» клиентов на ЭКО хватает. Как выяснилось, их направляют из НИИРа. Поэтому и Чесноков из института не уходил, а старался совмещать.

– А что внутри клиники? Может, эту Пирогову Чесноков обидел как-то? Какой может быть у нее мотив? – спросил Водопьянов.

Тут вступил Пищита. Он поднял руку, как пионер, и тоже открыл свой блокнот.

– По Пироговой удалось выяснить следующее. Двадцать шесть лет. У нее сорок пять процентов акций клиники. Последние полгода работает регистратором. До этого числилась в фармацевтической фирме, откуда ее уволили за прогулы. Образование – один год медучилища, откуда ее тоже выперли. Потом не работала. Не замужем. Логично предположить, что она подставной учредитель.

– Надо порыть вокруг Пироговой. Кто семья, друзья, родственники, – давал указания Водопьянов. – Надо выяснить, кому переводились эти сорок пять процентов? Пироговой? Или еще кому-то? В общем, продолжайте копать. А сейчас надо поговорить с Маркевичами. Пригласите ко мне сначала сына. Костя, будешь присутствовать при разговоре. Остальные – по коням! Сегодня – решающий день.

Маркевичи приехали в отделение полиции задолго до девяти часов. Игорь старался выглядеть оптимистично, позвонил Акимовым. Друзья уже с утра успели поговорить со своим знакомым полицейским. Тот посоветовал как можно быстрее ехать в отдел и разговаривать только с начальником или старшим оперуполномоченным.