Читаем без скачивания По закону клумбы - Лана Роговская

Сразу нашли старшего лейтенанта Бычкова.

– Вы помните меня? Я Маркевич из НИИРа, – с болью в голосе сказала Ирина Борисовна. – Мы с вами по поводу смерти Чеснокова говорили…

– Да, конечно, я вас помню, – дружелюбно откликнулся он. – Но вы с сыном должны были еще вчера приехать?

– Извините нас, пожалуйста. Я же позвонила, предупредила. У нас тут многое произошло. Мы просим, чтобы с нами побеседовал ваш начальник. Это возможно? – Она просительно заглянула в глаза Бычкову.

– Ну, вообще-то по правилам сначала вы должны со мной поговорить, а уж потом к полковнику Водопьянову идти. У него ведь и других дел много. К тому же у нас сейчас совещание. Но я с ним поговорю. Ждите, пожалуйста.

Никита молчал, был сосредоточен и смотрел в пол. Лицо окаменевшее, кулаки сжаты. Периодически он включал свой смартфон и что-то в нем искал.

У Ирины разрывалось сердце. Что же будет? А вдруг Никиту арестуют? Пойди докажи потом, что он не виноват! Или все же виноват? Сын – убийца… Звучит-то как страшно! И Даша теперь… Ведь она – их родная дочь, по-видимому. Наверное, надо сделать генетическую экспертизу? Боже, как же быть???

Маркевичи ожидали сорок минут, пока в отделе шло совещание. В голове Ирины Борисовны все время взрывались какие-то вопросы. Она совсем не могла мыслить логически, что обычно ей было присуще.

Ирина попыталась было разговорить сына и спрашивала его то об одном, то о другом. Но тот отвечал односложно и в конце концов заявил:

– Мам, хватит, я больше ничего не знаю!

«А вдруг Никита сейчас войдет туда и больше не выйдет? Вдруг его арестуют?» – вертелось в голове, как адская карусель.

Все, что она могла сейчас, – это просто держать сына за рукав куртки и слегка его поглаживать.

Сначала вызвали Никиту.

– Мам, все будет нормально, – попытался он по-мужски успокоить мать.

– Удачи! – произнесла Ирина и незаметно перекрестила сына.

Никита вошел в кабинет. За столом сидел лысоватый полицейский в форме с погонами полковника. На стуле у стены сидел старший лейтенант, с которым они разговаривали утром до совещания.

Полковник представился:

– Водопьянов Василий Федорович, руководитель группы расследования смерти Чеснокова. Старшего лейтенанта Бычкова Константина Андреевича вы знаете, – он махнул рукой в сторону своего сотрудника.

Ник кивнул и с трудом, глухо произнес:

– Никита Игоревич Маркевич.

– Садитесь. У нас есть к вам несколько вопросов.

Никита сел, осмотрелся. Обычный кабинет. Как в кино. У сыщиков всегда почему-то кабинеты с деревянными панелями.

– Вы приходили в клинику «Фетус-Вита» в понедельник в два часа дня?

– Да.

– Какова была цель вашего визита?

– Я приходил по личному делу.

– Какому делу? Изложите, пожалуйста.

Изложить было очень непросто. Никита до этого момента пытался про себя подобрать слова, чтобы объяснить то, что произошло. Получалось очень коряво. Он взглянул на следователя. Полковник смотрел внимательно и совсем не враждебно. Даже, пожалуй, дружелюбно. Это подбодрило. Никита начал говорить, сначала каждое слово давалось с огромным скрипом. Полковник слушал, кивал, подбадривая его. У Никиты было ощущение, что тот все знает и понимает. Постепенно становилось легче.

Никита рассказал, что у его родителей имелись проблемы со здоровьем, и он был, так сказать, зачат в пробирке. Но родители ему этого никогда не говорили. Поэтому для Никиты стало полной неожиданностью письмо, которое пришло ему на страницу «В контакте» утром в понедельник. Там было написано, что он был зачат путем искусственного оплодотворения, что выращивал его в пробирке эмбриолог Чесноков Сергей Николаевич. Что была еще одна клетка, которую Чесноков продал бесплодной паре. Из нее выросла девочка Даша Биденко.

– Ты знаешь Дашу Биденко? – Василий Федорович незаметно перешел на «ты».

– Да. В том-то и проблема… Это моя девушка. Мы с ней познакомились полгода назад на подготовительных курсах в университет. И встречались… Поэтому мне было страшно узнать всю правду. Когда пришло письмо «В контакте», я был в шоке. Сестра!

– А Даша знает о своем рождении, вернее, о зачатии?

– Не знала, когда я ее спросил. Моему вопросу удивилась.

– Когда спросил?

– В тот же день вечером. А вчера мои родители были у них, и все стало понятно.

– А мать или отца ты об этом спрашивал? – уточнил Водопьянов.

– Нет. Подумал, что сначала сам узнаю, вдруг это вранье.

Дальше Никита рассказал, как он после школы пришел в клинику «Фетус-Вита». Ему нужно было выяснить, правда ли была написана в письме. В школе Никите было не до уроков, он копался в Интернете, на разных сайтах и форумах, выискивая информацию об искусственном зачатии.

– Что именно важного ты узнал в Интернете? – уточнил Василий Федорович.

– Да про Чеснокова много чего было в чатах. Он и правда вовсю торговал, и расценки есть. За деньги все можно. Пишут, что он даже от знаменитостей мог беременность сделать. А некоторые «звезды» и сами предлагают за деньги оплодотворить кого-нибудь. Это целый бизнес.

Ник очень нервничал, рассказывая обо всем, и без конца теребил свой телефон. Бычков обратил внимание, что телефон был какой-то устаревшей модели и про себя удивился.

Дальше Никита рассказал, как он нашел эмбриолога в его клинике, как спросил о том, продавал ли тот второй эмбрион, полученный от его родителей, другим людям. Тот ответил так, что Никите стало сразу понятно – в письме была правда. Он схватил стакан, вылил его в лицо Чеснокову, на что тот опять сказал какую-то гадость. Тогда Никита ударил его по лицу.

– Я ударил его не сильно! Это больше оплеуха была. Но этот гад упал со стула. Может, я как-то толкнул его… Но это случайно! Я потом сразу ушел.

– А в стакане была вода или пахло спиртом? – уточнил Василий Федорович.

– Да вроде пахло водкой… Не помню точно.

– Извините, можно задать вопрос? – подал голос Бычков. Водопьянов кивнул. – Никита, ты не удалял того письма о Чеснокове со своей страницы «В контакте»?

– Нет вроде бы…

– От кого оно было, знаешь?

– От кого-то незнакомого.

– До этого письма ты получал сообщения от этого адресата?

– Да.

– Как давно?

– С полгода…

– Можешь сейчас мне показать в телефоне? Доступ есть?

– Нет пока. Я уронил телефон недавно и пока пользуюсь старым.

– Не удаляй ничего ни в коем случае! С тобой сегодня свяжется наш сотрудник по этому вопросу, дашь ему пароль? Надо искать источник.

– Дам, конечно.

– Хорошо, – заключил полковник. – Еще что-то важное хочешь рассказать? Ничего не забыл?

– Нет. Вроде все сказал, как было.

– Пока все. Иди в школу. Просьба быть на связи постоянно.

После ухода Никиты Водопьянов поручил Бычкову опросить Биденко Марину и Дашу.

– Надо еще их послушать и уточнить детали прошлого. Затем найти в архиве НИИРа истории всех болезней. Обрати внимание, как это все было оформлено.

– Сейчас же займусь, – кивнул старший лейтенант.

Следующей в кабинет вошла Ирина. Когда Никита сказал матери с отцом, что его отпустили в школу, ей как будто стало легче дышать. Она проглотила ком, который все утро стоял в горле, быстро обняла сына и вошла в кабинет Водопьянова.

Полковник ей понравился сразу. У него было симпатичное добродушное лицо. Однако Ирине показалось, что его голубые глаза просветили ее насквозь, как рентген.

Оперуполномоченные представились.

– Садитесь. – Водопьянов указал ей на стул. – Вы хотите нам что-то рассказать по делу смерти Чеснокова? Вы хорошо его знали?

– Я много лет работала рядом с ним. Кроме этого, он как специалист помог мне родить сына. У меня было бесплодие.

– Вы знаете, как умер Чесноков?

– Нет. Никита рассказал, что он его ударил. Это… от удара? – У Ирины Борисовны задрожали руки. Сейчас решается судьба ее сына, ее кровинушки. Неужели он виноват???

– Чесноков был отравлен метанолом. Идет следствие. Роль вашего сына мы выясняем. Он там присутствовал и теперь находится под подозрением. Пока прошу рассказать вас все, что касается рождения Никиты Игоревича. Как и когда вы ему рассказали о его зачатии.

Пораженная всем услышанным Ирина некоторое время молчала.

«Отравлен метанолом? И на работе об этом говорили… Но Никита не мог! Это не он! Они разберутся, все будет хорошо…» – промелькнуло у нее в голове.

Ирина Борисовна сосредоточилась и методично, как на лекции, начала излагать все, что произошло семнадцать лет назад и в течение последних дней. Она рассказала о встрече с Мариной Биденко, о своих подозрениях и переживаниях. Ее не прерывали. Полковник кивал, слушал очень внимательно. Иногда задавал уточняющие вопросы.

– Понимаете, – взглянула она ему в глаза. – Мы сами шокированы. А Никита после письма растерялся и пошел выяснять. Он с Дашей встречается. Видимо, влюблен… Нам он ничего не говорил, но ведь это видно. Для него отношения с Дашей очень серьезны. А выходит, что они брат и сестра… Хотя, может, еще и не подтвердится… Мы будем делать генетическую экспертизу. Но скорее всего это правда, все совпадает. Понимаете, они и в самом деле похожи между собой…