Она дольше положенного позволила себе любоваться красотой его стройного тела.
Все братья Кафарелли были, безусловно, красивыми мужчинами, но Анджела всегда выделяла Реми. Что-то особенное крылось в его темно-карих глазах, красивых губах, линии скул, достойной кисти самого Микеланджело, руках с широкими ладонями и длинными изящными пальцами пианиста…
Анджела неслышно подошла к мужчине, чтобы убрать электронную книгу, но замерла, когда он произнес что-то невнятное и повернулся на бок. На цыпочках она обошла кровать и залезла в постель так, чтобы не потревожить его. Закрыв глаза, Анджела приказала себе успокоиться. Ее окутал его запах. Он был рядом, его теплого большого тела можно было коснуться, лишь протяни руку.
Анджела сжала зубы, повернулась на бок. Нет, она не поддастся искушению.
Анджела спала довольно крепко и проснулась позже Реми. Он уже принял душ, оделся и сидел за письменным столом, работая на компьютере. Полотенце, которое он использовал, тоскливо лежало на полу в ванной.
– Ты что, никогда не убираешь за собой?
– М-м-м? – Он, казалось, совершенно не слушал ее, погруженный в свои дела.
Анджела надела халат, туго завязав его на талии, подняла полотенце с пола и продемонстрировала его Реми, брезгливо держа двумя пальцами.
– Ты никогда не думаешь о том, что чувствуют люди, которым приходится за тобой убирать?
– Что? – Он нахмурился.
– Ты постоянно разбрасываешь вещи. Мог хотя бы повесить полотенце туда, где ты его взял. – Она уперла руки в бока. – И прекрати печатать, когда я разговариваю с тобой!
– Ты не разговариваешь, ты ворчишь.
– Да, именно это приходится делать женам, когда их ленивые мужья не замечают тех трудов, которые прикладываются к тому, чтобы дом выглядел аккуратно.
Он поднялся, и она тотчас же отступила. Теперь, когда она была без туфель на каблуках, он возвышался над ней как скала. В его глазах светилась усмешка.
– И как часто ты сама занималась домом, дорогая?
Она надула губы:
– Я просто хочу сказать…
Реми ее больше не слушал. Он над чем-то крепко задумался.
– Ты умеешь готовить?
– Да. Я посещала кулинарные школы во Франции, Италии и Таиланде. Почему ты спрашиваешь об этом?
– Ты могла бы приготовить для меня ужин? Я бы хотел пригласить Мапплтона. Помнишь его? Он весьма консервативен и старомоден. Его принимали и развлекали в лучших ресторанах по всему миру. И я подумал, что его может впечатлить ужин в домашней обстановке. Ты бы сделала это для меня?
Анджела прикусила нижнюю губу. Чем раньше Реми заключит этот контракт, тем быстрее она освободится от него. Но как в таком случае быть с ее новым контрактом? Захотят ли именитые дизайнеры иметь с ней дело, если она разведется с Реми Кафарелли?
– Домашняя обстановка? Как ты себе это представляешь?
– Таррантлокх.
Анджела разъярилась:
– Ты бесчувственный ублюдок! Самый жестокий человек, которого я когда-либо встречала! Ты украл мой дом и теперь хочешь разыграть в нем спектакль, в котором я сыграю роль преданной жены?
– Я так понимаю это – нет.
Анджела метнула в него очередной убийственный взгляд:
– Конечно нет! Как ты можешь быть таким жестоким?
– Вообще-то я подумал, что тебе было бы уютнее готовить в родной обстановке.
– Мне станет много уютнее, когда ты подпишешь бумаги и дом вернется в мое владение!
– Так, может, тебе стоит приложить чуть больше усилий, малышка, и убедить меня сделать это?
Анджела почувствовала предательскую жажду, разлившуюся по ее телу. Как это ему удается? Ему достаточно одного взгляда, чтобы она вся запылала. Его темные глаза взяли ее в плен. Как долго она сможет ему противостоять?
– Ты снова шантажируешь меня?
– Я бы назвал это переговорами.
– Черта с два! Ты хочешь спать со мной, так почему бы тебе просто не признаться в этом?
– Я хочу спать с тобой.
По ее спине пробежали мурашки, сердце учащенно забилось. Во рту пересохло, когда она увидела нескрываемую похоть на дне его темных глаз. Казалось, атмосфера вокруг них накалилась. Стало трудно дышать. Его руки легли на ее бедра, и он привлек ее к себе.
– Хочу этого. И этого. – Он провел кончиком языка по ее губам, уверенно завладел ими, как только она приоткрыла рот.
Она силилась подавить сладкий стон, когда он принялся неторопливо исследовать все уголки ее рта. Одной рукой он прижал ее к себе еще ближе, а второй проворно развязал пояс ее халата. Реми спустил с плеч бретельки ночной сорочки, и легкая ткань соскользнула к ее ногам. Его ладонь накрыла ее грудь. Желание охватило ее, разожгло огонь в венах. Не прерывая поцелуя, она вытянула его рубашку из брюк и стала нетерпеливо расстегивать пуговицы. Реми судорожно выдохнул, скинул обувь и освободился от брюк. Перемещаясь по номеру, они уронили лампу с прикроватного столика. Оказавшись в постели, Реми стал покрывать все тело Анджелы поцелуями.
Она изогнулась, когда его рот начал ласкать ее грудь. Издав полный страсти стон, она откинула голову, вцепившись в простыни. Реми продвигался ниже, покрывая цепочками влажных поцелуев ее живот. Анджела напряглась. Это было слишком интимным. Словно почувствовав это, он посмотрел на нее:
– Тебе не нравится?
Румянец окрасил ее щеки. Она считала себя довольно прогрессивной, но прежде никогда не занималась этим ни с одним своим партнером. Было легко имитировать оргазм, когда происходящее не очень-то тебя интересует, но сейчас все было иначе.
– Я… м-м-м…
– Все хорошо, моя девочка. Мы не станем делать ничего, что тебе не нравится.
Именно потому, что он предоставил ей возможность сделать выбор, она вдруг захотела согласиться. Анджела медленно подняла на него глаза:
– Я еще никогда не делала этого…
– Хочешь довериться мне?
Она хотела этого! Ведь он уже прежде показал ей, каких граней удовольствия она может достичь с ним. Еще никогда ее тело так живо не отзывалось на ласки другого человека. Она хотела почувствовать его ласки и там. Эту неподражаемую близость, то, что она пронесет с собой, уложит в тайники памяти, когда их брак закончится.
– Да…
Он нежно ласкал внутреннюю сторону ее бедра, дожидаясь того момента, когда она позволит себе расслабиться. Реми принялся неторопливо касаться ее, давая привыкнуть к новым ощущениям. Он, как мог, старался доставить ей удовольствие, но она никак не могла отдаться ему полностью.
– Сделай это для меня, – мягко уговаривал он ее. – Не сдерживайся.
– Я хочу, но не… не могу.
– Ты можешь. Просто прекрати думать и отдайся эмоциям.
Анджела так и сделала, и вскоре волна неведомого ранее удовольствия накрыла ее.
