на нее и сказал:
— Зато я знаю вас. Вы Европа, которую похитили с ее тайного согласия.
— Мне нравится это имя, — слегка флиртуя, согласилась Китти.
Дионис вежливо кивнул и перевел взгляд на Диану.
— А вы Кора, вашего согласия обычно не спрашивают. Очевидно, поэтому вы так напуганы, — он поднял руку и указал на скульптуру сокола. — Посмотрите на эту птицу.
Жест этот был скорым, но Китти успела заметить на левой руке незнакомца два темных пятнышка. Диана послушно повернула голову и не увидела, как Дионис подошел ближе.
— Вы приняли меня за хищника и почувствовали себя жертвой, — он коснулся ее руки чуть ниже локтя.
Диана невольно отстранилась, проследила за жестом Диониса и заметила черное кольцо на его правой руке. Китти, слегка завороженная плавными манерами мужчины, очнулась и поспешила на помощь:
— Вы пожирали нас взглядом, а потом хотели преградить нам путь, — в тоне ее прозвучало больше заинтересованности, чем упрека.
— Милая Европа сочла мою настойчивость за преследование.
— Это одно и то же, — бойко возразила Китти.
— Позвольте не согласиться, — мягко возразил Дионис. — Настойчивость вращается вокруг очарования загадки, стараясь преодолеть кокетливое «нет», и лишь после прямого недвусмысленного отказа превращается в преследование. Вы не прогоняете меня, значит, моя настойчивость вам нравится.
— Самую малость, — озорно улыбнулась Китти.
— Ах, что за прелесть эта Европа, — ласково глядя на нее, сказал Дионис, — как мило она умеет подать себя с приправой пряной и пикантной.
— Легкое кокетство украшает девушку, — смело заявила Китти, — поэтому скажу вам честно: да, я немного кокетничала. Совсем чуть-чуть.
— А я нет, — тихо сказала Диана.
— Вы говорите чистую правду, — моментально согласился Дионис, — кокетство, это удел тех, кто хочет понравиться, а вы обладаете даром располагать к себе с первого взгляда, — он вновь коснулся, на этот раз ее плеча и отвел руку, исполнив жест восхищения: — Ваша красота ангельская, но в городе падшего Ангела не видна.
Диана, не зная, как лучше реагировать на комплимент, промолчала и сделала вид, будто не почувствовала прикосновения Диониса. В разговор вновь вмешалась Китти:
— Почему вы спрашивали, откуда мы прилетели? Вы инопланетянин?
— Европа приняла меня за сумасшедшего, — Дионис покачал головой. — Быть заподозренным в умопомешательстве, это участь того, кто видит истину: женщины — существа неземные. Как еще объяснить то, что ваш способ думать и чувствовать совсем иной? Почему ваше тело отличается от моего? Откуда в вас эта плавная грация?
— Не знаю, — весело отмахнулась Китти, — это так естественно. Зачем об этом думать?
— Оставьте этот труд тем, кто вынужден карабкаться к истине, которую вы с рождения носите в себе, — Дионис вновь ласково тронул плечо Дианы. — Прошу меня извинить, я не сразу догадался, что вы принцесса. Свечение… видите ли, сейчас оно слабое, потому что рассеяно мощным оберегом. Вас выдала особая поступь.
Диана попыталась возразить, но тон мужчины казался искренним, поэтому перечить ему вовсе не хотелось. Вместо отпора в ее вопросе прозвучал робкий интерес:
— О чем вы говорите?
— Какой из нимф речных или лесных дриад, дана и сладость губ, и этот влажный взгляд, и золото волос, окутавшее плечи?15
Диана смутилась и увидела у своих ног двухцветную кошку; та села, лениво сощурилась и принялась облизывать свою лапу. Дионис, следуя за взглядом девушки, тоже посмотрел на кошку и брезгливо поморщился. Диана тихо пролепетала:
— Не надо обманывать, моя внешность самая обычная.
— Вы не только прелестны как ангел, но и ангельски скромны. Смотрите, там, где вы ступаете, распускаются цветы.
Между плитами, рядом с босоножкой Дианы пробивался к солнцу маленький зеленый росток. Не в силах строить версии, была ли эта травинка здесь ранее или Дионис прав, и она вышла из-под земли только что, Диана смутилась еще больше. Неискушенная в женском умении принимать комплименты как должное и вообще непривычная к мужскому вниманию, она не нашлась, что ответить. Дионис приблизился к ней и понизил голос до таинственного:
— Внутренняя сила, блуждающая по темным закоулкам вашей души в поисках выхода, однажды начинает разрушать изнутри. Нужно указать ей правильный путь, — он опять покосился на кошку, медленно взял руку Дианы и, убедившись, что сопротивления нет, приложил ее ладонь к своей.
Дневной свет внезапно погас и сменился полумраком; звуки стихли; люди замерли, словно манекены; Китти застыла с кокетливой улыбкой на лице; вода, текущая из фонтана, разделилась на крупные капли, повисшие в воздухе. Диана ощутила рукой что-то прохладное и одновременно обжигающее, как вкус ментоловой конфеты. Небольшой твердый предмет завибрировал и выпустил в ее ладонь энергетическую волну, которая перетекла от руки к плечу, пронеслась по всему телу и всколыхнула сознание.
— Ой, что это?! — Диана одернула руку и увидела на ладони Диониса красную отполированную каплю со звездой внутри.
Самоцвет переливался гранатовым с оттенками алого и розового.
— Мое кольцо было повернуто камнем внутрь, — пояснил Дионис. — Это рубин-кабошон16 с эффектом шестилучевого астеризма.17 Вы коснулись камня, и он начал пульсировать.
— Я тоже почувствовала, — Диана испуганно огляделась. — Почему все вокруг застыли?
— Хотите увидеть свою красоту?
— Что есть красота и почему её обожествляют люди? — робко спросила Диана. — Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?
Дионис подвел ее к краю бассейна и предложил:
— Посмотрите на свое отражение.
Вода была темно-синего цвета. Диане стало жутковато, показалось, что перед ней омут и дна в нем нет. От бассейна потянуло запахами водорослей и медуз, как на побережье после шторма.
— Я ничего не вижу, — тихо сказала Диана.
— Ваша ангельская красота льется через край и смывает копоть с душ; эту красоту увидят, лишь когда вы состаритесь, но есть и другая, которую видят все. Некто считает, будто эта красота не приносит женщинам счастья; якобы она скорее приторный яд, чем животворное чудо, но разве не красота есть закон совершенства? И что это за блажь хранить отменное вино в невзрачном сосуде? Я вам скажу. Кое-кому выгодно, чтобы все полагали, будто содержание важнее формы; без нее это содержание аморфно, текуче, разливается в лужу, растворяется в грязной воде или, хуже того, принимает уродливые очертания по указке тех, кто умеет манипулировать душами людей. Хотите наполнить форму, которая идеальна, но пуста без вас?
— Да, — ответила Диана, продолжая смотреть в мутную воду, — я этого хочу.
— Тогда отправляйтесь в ночь и верните красоту, которую у вас отняли, как шипастую розу у ребенка! Разорвите петлю, в которой все и всегда заканчивается одним и тем же! Пусть небо и земля поменяются местами!
Вода в бассейне вдруг стала зеркальной гладью. Диана увидела в отражении черное пятно
