Читаем без скачивания По образу Его - Пол Брэнд

Нам не было смысла искать человека, победившего ветрянку или залечившего сломанную кость ноги. Он не мог помочь нашей конкретной нужде. Нам нужен был переболевший оспой. Такого человека мы нашли, взяли у него пробу крови, дождались, когда клетки крови осядут и ввели сыворотку девочке. Получив «взаймы» антитела, наша дочь смогла успешно избежать болезнь. Сыворотка дала ее организму достаточно времени, чтобы в нем выработались собственные антитела. Она тоже победила оспу, но не за счет сопротивляемости собственного организма и выносливости, а за счет тяжелой борьбы, которая когда–то уже произошла в организме другого человека.

В определенном смысле кровь человека обретает особую ценность, когда он одерживает победы в многочисленных сражениях с внешними врагами. После того как антитела принесли организму тайну победы над болезнью, вторая инъекция уже не сделает вреда. У привитого человека кровь становится «умной», как говорила Флэннери О'Коннор. Не показывает ли нам этот пример сути того, что произошло со Христом, Который стал совершенен через страдания (см. Евр. 2:10)? Вспомним самый известный отрывок из Послания к Евреям: «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр. 2:18), И еще один: «Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15).

Кровь Христа победила, словно Он делал все возможное, чтобы подвергнуться всем мыслимым искушениям, познать все беды, которые встретятся на нашем пути, лишь бы передать нам «умную» кровь. Начиная с момента противостояния сатане в пустыне, Иисус упорно отказывался от применения «голой» силы в борьбе с искушениями успехом, властью, владычеством над миром. В Гефсиманском саду сила искушения достигла своего наивысшего накала, но Он «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр. 12:2).

Сегодня, когда мы принимаем на причастии вино, то словно вслушиваемся при этом в слова Иисуса: «Это кровь Моя, окрепшая и готовая для вас. Это Моя жизнь, прожитая для вас, которую теперь Я могу разделить с вами. Я уставал, был искушаем, отчаивался, был покинут. Когда такое случится с вами, можете взять Мою силу и Мой дух. Я победил мир для вас».

Даже твердого в вере христианина может охватить непреодолимое искушение. Мы должны быть готовы, и символ крови Иисусовой говорит нам: полагайтесь на «умную» и сильную кровь Того, Кто идет впереди нас.

8.

Взаимопроникновение

Простишь ли Ты мне первородный грех?

Он мой, хоть я его не совершал.

Простишь ли Ты мне нынешний мой грех?

Мне грех постыл, но верх он снова взял.

Ты мне простил — и снова грех…

Грешить устал.

Простишь ли Ты, что ввел я братьев в грех?

Своим грехом к греху их искушал?

Простишь ли Ты мне стародавний грех?

Я позабыл о нем, не вспоминал.

Ты мне простил — и снова грех…

Грешить устал.

Мой грех — мой страх. Боязнь тревожит сон.

Боюсь, чтоб душу я не потерял.

О, поклянись, что в смертный час Твой Сын

Мне воссияет, как всегда сиял!

Ты мне простил — и я прощен.

И страх пропал!

История переливания крови, как и многих других медицинских процедур, началась с того, что вначале подверглась риску чья–то жизнь, а вскоре после этого и вовсе последовала гибель немалого количества людей. В 1492 году, когда Колумб отправился в свое знаменитое путешествие, в Италии доктор–еврей попытался сделать переливание крови, взятой у трех мальчиков, Папе Римскому Иннокентию VIII. Все трое доноров умерли от кровотечения, а епископ с трижды проколотой веной едва выжил.

Два столетия спустя интерес к переливанию крови усилился. Наибольшее распространение этот метод получил во Франции благодаря стараниям Жана Баптиста Дени — личного врача Людовика XIV. После удачного эксперимента по переливанию крови от собаки собаке Дени решил попробовать вернуть к жизни умирающего мальчика, влив ему примерно 230 мл овечьей крови. Все прошло удачно. Не менее удачно закончился эксперимент и с другим пациентом — мужчиной средних лет, — которому была перелита кровь. В отличном расположении духа мужчина отправился в таверну, чтобы отпраздновать свое воскрешение, где скоропостижно скончался. Столь разные результаты деятельности Дени подтвердили вывод, к которому пришли известные врачи того времени: самым лучшим для выздоровления пациента является не вливание, а забор крови. После этого случая придворный врач М. Кузинот пошел дальше Дени и вылечил сам себя от ревматизма, сделав 64 кровопускания за восемь месяцев. А еще один знаменитый врач прославился на всю Францию тем, что постоянно назначал своим пациентам кровопускание, и в общей сложности по его назначениям было выпущено шесть миллионов литров крови. Тогда и был единогласно принят закон, запрещающий такую «ересь», как переливание крови; этот закон просуществовал сто лет.

Но итальянские и английские врачи не сдались. Один итальянский врач решил разобраться в загадке сиамских близнецов, имеющих общую систему кровообращения. Он попытался понять, каким образом пища, проглатываемая одним из них, насыщала другого. Не мог же один из братьев брать взаймы пищу у другого, чтобы насытиться самому? В то время кровь считалась не только веществом, необходимым для питания организма, но и живой субстанцией, наполненной растворенными в ней характерными чертами человеческой личности, «причудами» своего обладателя. Некоторые даже предлагали с помощью переливания крови вливать здравомыслие в душевнобольных и изменять человеческие наклонности. Предлагали также навсегда прекратить семейные скандалы, перемешав кровь ссорящихся супругов с помощью переливания.

Лишь в XIX веке медицина добилась положительных результатов при использовании все еще окутанного тайнами метода переливания крови. В Англии доктор Джеймс Бланделл спас жизнь одиннадцати из пятнадцати женщин, умирающих от послеродового кровотечения. На сохранившихся до наших дней гравюрах запечатлена следующая полная драматизма сцена: сосредоточенное лицо Бланделла, его взгляд устремлен на стоящую рядом женщину, из которой по трубке течет кровь прямо в вену другой — умирающей женщины. Эти гравюры точно передают всю трогательность той ситуации, когда один человек спасает жизнь другому. Сейчас ощущение этой трогательности потеряно, ее заменил автоматизм компьютеризованных банков крови и стерильных контейнеров.

Несмотря на очевидные положительные результаты, в течение многих лет метод переливания крови был связан с огромным риском. Иногда, примерно у трети пациентов, совершенно необъяснимым образом организм отказывался принимать донорскую кровь; возникала бурная реакция — и человек умирал. Прошли десятилетия, прежде чем исследователи научились распознавать группы и резус–фактор крови, столь существенные для сохранения жизни человека. Кроме того, были тщательно отработаны технологии хранения крови и предотвращения ее свертывания.

В конце концов, во время Первой мировой войны число спасенных с помощью переливания крови жизней перевесило связанный с этой процедурой риск. Медики привозили на поля сражений деревянный ящик с двумя огромными склянками, содержащими драгоценнейшую жидкость. Среди солдат расползались слухи: «Приехал какой–то тип, который может закачать в тебя кровь, и, если даже тебя убьют, ты снова оживешь!»

В дни Второй мировой войны чернокожий американец Чарльз Дрю во многом усовершенствовал процесс хранения и транспортировки крови, сделав возможным проведение в Британии общенациональной кампании по переливанию крови[22].

С тех пор начала создаваться разветвленная сеть складов для хранения запасов крови, банков крови, специально оборудованных грузовиков–рефрижераторов и самолетов для ее перевозки. С долей иронии можно назвать эту сеть подобием собственной системы кровообращения организма.

Драматические события давней ночи в Коннотской больнице, когда я своими глазами увидел результат, полученный благодаря переливанию крови, привели меня в медицину. Через 12 лет после этого, имея за плечами медицинское образование и опыт работы хирургом, я оказался в Индии, где столкнулся с таким фактом: люди со страхом и отвращением воспринимали просьбу отдать свою кровь другому.

Я приехал работать хирургом–ортопедом в расположенный в Веллоре христианский медицинский колледж, когда туда набирали специалистов из разных стран. Среди нас был доктор Рив Беттс из Лаэйской клиники города Бостона. Впоследствии этот человек стал именоваться не иначе, как отцом торакальной хирургии[23] Индии.