Когда оружие навели на каждый уголок деревни, Страйкер пустил Воса рысью. Пройдя околицу, он направился к небольшой полоске грязи в самом центре, которую принял за деревенскую площадь. Никто не вышел ему навстречу, не прогремели выстрелы. Он повернулся налево, затем направо, не забывая о слепом левом глазе, и осматривал дверные проемы, свинарники, корыта с замороженной водой на предмет опасности. В царившей тишине неестественно громко раздавался цокот копыт. Он слегка нервничал, двигаясь вперед, но не сомневался, что друзья прикрывают его продвижение. Он был уверен в том, что враг будет сражен залпом огня. Но одна лишь пуля, и Страйкер - мертвец. Внезапно зловещую тишину деревенской площади нарушил скрип. Жалобный стон проржавевших петель.
Страйкер повернул Воса и спокойным движением поднял карабин, готовый пустить пулю в любого осмелившегося устроить засаду. Его указательный палец задержался на спусковом крючке. Большинство солдат, прицеливаясь, закрывали левый глаз, но одинокий правый глаз Страйкера спокойно смотрел вдоль короткого ствола, словно наблюдал за полетом птицы. И из распахнувшейся двери, прямо на мушке, показался человек.
Это был высокий мужчина, одетый в простые коричневые бриджи и льняную рубаху. В аккуратной бородке и редеющих волосах виднелась проседь. Он медленно подошёл к Страйкеру, подняв руки в знак мира, хотя держался как представитель власти.
Страйкер увидел, что у мужчины нет оружия, и медленно опустил свое.
- Кто вы? - выкрикнул он.
Теперь, находясь от него примерно в десяти шагах, мужчина попытался дружелюбно улыбнуться, хотя было очевидно, что он напряжён.
- Томас Арчер, - ответил он. - Я староста в этой деревне.
- Капитан Страйкер, пехотный полк сэра Моубрея, армия его величества.
- Слава Богу, - сказал староста.
***
Это едва ли можно было назвать трупом - скрюченные конечности и раздетое догола тело. Труп был не более чем кучей разлагающейся плоти, брошенной в сырой кустарник у обочины дороги.
- Это мужчина, - сержант Малачи Бейн исследовал тело с бесстрастностью, присущей его профессии. - Схлопотал пулю в грудь.
В десяти шагах от него рядом с лошадьми стоял Мейкпис, брезгливо наморщив нос.
- И его раздели?
Бейн кивнул.
- Чисто сработано, - он поднял голову. - Наверное, грабители.
- Может да, а может и нет. Каждый на нашем пути, будь он мужчина, женщина или ребенок, бежал от нас как от зачумленных, - он кивнул в сторону трупа. - Вот и разгадка. Бедного ублюдка, должно быть, ограбили разбойники, но с таким же успехом он мог столкнуться и с регулярными войсками.
Илай Мейкпис отслужил не один год солдатской службы и чувствовал царивший повсюду страх - на дорогах, в полях и городах. Народ не отличал друзей от врагов. Никто не доверял даже собственной родне.
***
- Милостивый Господь, к тебе я взываю. Прости нас, детей недостойных своих, грешников, предавших тебя самым чудовищным образом. Среди нас царят раздоры и междоусобицы. Мы забыли об истинном учении. Англия восстала против самой себя. Не избежать ей падения в пучину ада. Не допусти этого, Боже. Спаси нас от самих себя. Дай нашему королю храбрости и силы духа стать пастырем нашим.
Молитву отца Бенджамина Лэйни, склонившегося перед алтарем церкви Святого Петра, прервал отдавшийся эхом скрип огромной деревянной двери. Священник повернул свою голову с редкими рыжими волосами и сощурившись посмотрел на бесформенный силуэт, застывший подобно статуе посреди затейливо отделанного нефа. Горгульи, святые и грешники сплелись вместе на холодных стенах в пламени свечей, внезапный порыв ночного воздуха вдохнул в них жизнь.
Пока священник с трудом поднялся с колен, чтобы получше рассмотреть новоприбывшего, большая дверь захлопнулась, напомнив ему о плите на могиле Христа. По спине Бенжамина пробежал холодок, и ему пришлось призвать на помощь всё свое мужество, чтобы не развернуться и не побежать.
К нему двинулась фигура в капюшоне, решительно шагая по нефу, и Бенжамин опять мысленно взмолился.
Подойдя на расстояние вытянутой руки, фигура остановилась, и отец Бенжамин нахмурился, когда ноздри ему защекотало страшное зловоние. Возможно, фигура перед ним и была созданием из потустороннего мира, но благоухала определенно по-земному. От создания тянуло кожей, потом и лошадьми.
- Добрый вечер, отец.
Отец Бенджамин разинул рот от удивления. Голос был женский.
- Вы меня испугали, - упрекнул её священник, пока они шли в заднюю часть церкви.
- Простите, отец, - сказала Лизетт.
- Ничего. Я рад снова вас увидеть, дитя моё. Мне никогда не наскучит ваш приятный акцент.
- У меня есть новости.
Он внимательно на неё посмотрел.
- О королеве?
Лизетт покачала головой.
- У королевы всё хорошо, отец. Она занимается сбором средств за рубежом и передаёт вам наилучшие пожелания.
- Хвала Господу, - произнес священник. - Прошло немало лет с тех пор, когда я выполнял поручения ее величества, но я польщен, что она вспомнила обо мне, - он изучающе посмотрел на Лизетт. - И тем не менее, вот вы здесь. Любимый агент королевы и мой старый друг. Полагаю, вы совершили путешествие до Питерсфилда не ради отречения от католицизма?
Лизетт улыбнулась.
- Нет.
- Тогда зачем?
- У королевы украли нечто очень ценное. Предатель похитил это у королевской семьи. Меня послали в Англию, чтобы вернуть эту вещь.
Когда они добрались до личных покоев священника, находящихся в дальнем конце церкви, Лизетт передала свой последний разговор с Кэсли, лишь опустив кровавый финал.
- Олд Винчестер Хилл. Где это, отец?
Отец Бенжамин наморщил нос, размышляя над вопросом.
- Это древняя крепость. Очень древняя. К западу отсюда, - священник нахмурился. - Вы разыскали того полковника, Кэсли?
Она кивнула.
- Да. Полковник Джон Кэсли. Он не знал, что внутри шкатулки, только то, что ее содержимое бесценно для парламента. В краже ему была отведена роль хранителя шкатулки, подыскать безопасное место, до того как найдется покупатель. Я заставила его ... он рассказал мне, что города сочли слишком опасным местом для подобной ценности и что самое высокое командование мятежников приказало отвезти его на юг, к Портсмуту, чтобы в случае чего быстро перенести на корабль и отвезти за море.
Бенджамин пожал плечами.
- Прошу, не отягощайте мою совесть подробностями своей миссии. Несмотря ни на что, я убеждаю себя, что он заговорил без принуждения.
- Как скажете, отец, - ответила она с каменным лицом.
- Он назвал место - Олд Винчестер Хилл.
- Да, там он и спрятали. На вершине.
