— Нам надо поговорить, — спокойно предложила Лидос, бросив в угол поломанный зонт.
Даня нервно оглянулся. Потом закрыл входную дверь, жестом показал куда идти. Лидос прошла на кухню.
— Полагаю, вы знаете, кто я?
— Ада о вас рассказывала. Вы завкафедрой.
— А вы — близкий ей человек.
— Можно и так сказать. Хотите кофе?
— Хочу закурить.
— Пожалуйста…
Лидос села на предложенный стул. Даня вспомнил, что он в одних трусах и удалился, чтобы переодеться.
Лидос прислушалась. Судя по приглушенным мужским голосам, в квартире был кто-то еще. Даня вернулся.
— Слушаю вас.
— Ада в опасности. Она живет в доме опасного преступника. Бандита, уголовного авторитета.
— Это старик-то, бандит? — удивился Даня.
— Её жизнь в опасности. Если она вам дорога нужно действовать решительно.
— Но к ней туда мама приехала. Вы что-то путаете.
— Понятно. Дайте мне адрес, и я разберусь сама.
— Без разрешения Ады? Конечно, не дам.
— Но она в опасности!
— А мне кажется, опасность исходит от Вас, — неожиданно резко заявил Даня.
Лидос встала, потушила сигарету. Посмотрела строго на парня.
— Я надеялась, что Вы её любите… Запомните, бандиты просто так хорошо никому не делают.
Даня пожал плечами:
— Если что-нибудь случится, я Вам сообщу.
— Не надо приходить на кафедру, — Лидос протянула ему свою визитку.
Глава восемьдесят вторая
Харизма Командора, его барственное радушие и продемонстрированная тоска по погибшей дочери, покорили Нелли Ивановну. В своих мечтах она уже видела Аду наследницей этого роскошного дома. Если решил назвать своей дочерью, значит по- настоящему благородный человек.
Ада отнеслась к предложению легкомысленно. Хочет дочерью, пусть будет дочерью. Главное, чтобы платил обещанные сто тысяч. И на просьбы матери — «будь с ним внимательнее», ответила просто. Повезла её в торговый центр «Европейский» и купила английский костюм в магазине «Марк и Спенсер» за тридцать тысяч рублей.
Этого было достаточно, чтобы Нелли Ивановна стала смотреть на дочь другими глазами. Такие подарки ей не делал даже Жора. Из девчонки Ада сразу превратилась в финансово независимую женщину.
— Какая ты у меня стала! — не могла нарадоваться Нелли Ивановна.
Несколько дней, проведенных вместе с Адой, показались ей отдыхом в раю. В дневные часы, предоставленная сама себе, Нелли Ивановна, умудрилась перезнакомиться с соседями. Везде представлялась, как мама дочери Олега Ивановича. А на вопросительные взгляды лишь застенчиво улыбалась.
Поскольку до этого о хозяине особняка практически ничего не было известно, то появление бывшей жены и дочери обсуждалось на всех верандах. Если раньше при встрече с Адой дамы отводили взгляд в сторону, как от уличной девки, то теперь здоровались с приторными улыбками.
Глава восемьдесят третья
Ночью Ада проснулась от странного ощущения тревоги. Это была первая ночь после отъезда мамы, и она надеялась хорошо выспаться. Нелли Ивановна так вошла в роль бывшей жены Командора, что стала вести себя в доме полной хозяйкой. Больше всего Аду раздражало то, что она обращалась с Жеребцом, как с лакеем. У самой Ады сложились с ним доверительные отношения. Сережа оказался не таким дуболобым, как поначалу казалось.
Ада уже привыкла к исповедям Дани и историям Командора, поэтому спокойно выслушивала рассказы Сережи о его службе в морской пехоте. Обычно это происходило после того, как Командор засыпал в кресле у камина.
Жеребец тонко чувствовал дружескую доброту, исходившую от Ады. Поэтому хозяйский тон Нелли Ивановны вызывал в нём мрачное неприятие. Ада, как могла, старалась смягчать ситуацию. Это требовало нервного напряжения.
Ада лежала с открытыми глазами и прислушивалась к звукам ночи. Сквозь шум облетающей с деревьев листвы, чудились посторонние шорохи. За приоткрытыми на балкон створами стеклянных дверей метнулась тень. У Ады замерло сердце. Она хотела крикнуть, но дыхание перехватило. Внезапно двери распахнулись и кто-то в черном одним прыжком оказался в комнате. Ада машинально дернула шнурок бра, комната осветилась. У кровати стоял человек в маске-шапочке и направлял на Аду пистолет с глушителем.
— Только пикни!
Его появление было настолько ирреальным, что Аде показалось, будто она видит сон.
— Я… я… ничего… — еле пролепетала она.
Человек, крутя пистолетом перед её лицом, тихо скомандовал:
— Вставай.
— Я голая.
Он заметил на спинке кресла халат. Взял его, бросил Аде.
Она встала, дрожащими руками оделась, завязала пояс.
— Иди — мужчина пистолетом указал Аде в сторону балкона.
Она послушно пошла. У самых дверей неожиданно получила резкий удар по голове, и тихо вскрикнув, потеряла сознание.
Глава восемьдесят четвёртая
Командор, мучаясь от боли в пояснице, с трудом встал на ноги. Опираясь на палку, пошел в ванную комнату, где его обычно ждала ванна с теплой водой. Но сегодня она была пуста. Старик крякнул от боли. Снял трубку внутреннего телефона.
— Где Ада?
— Она еще не выходила из своей комнаты, — доложил Жеребец.
— Так разбуди её.
Но Ады в доме не оказалось. Вместо девушки на постели лежало письмо. В нём сообщалось, что дочь Командора похищена. Её вернут только в обмен на три миллиона долларов.
Прочитав его несколько раз, старик потер руки:
— Ну, что, Жеребец, клюнули?
— Похоже. Наши действия?
— Какие действия? Никаких действий. Я их предупреждал, что таких денег у меня нет.
— Они убьют Аду.
— Только когда поверят, что денег действительно нет. Убьют и отстанут.
— А если она их убедит, что никакая не дочь тебе?
— Не поверят. Мамаша раззвонила на всю округу.
— Как я мог проспать…
— Они бы все равно украли. Зачем нам стрельба, возня, менты. Разотри мне лучше поясницу. Будем ждать. Мяч на их поле.
— Аду жалко…
— С каких это пор?
— Хорошая девчонка.
— Забудь. У каждого человека своя роль на этой земле.
Глава восемьдесят пятая
Место, куда заточили Аду, оказалось мансардой загородного дома. Единственное окно было закрыто роль ставнями. Напротив дивана, на котором лежала она, находилась маленькая кухня со всем необходимым. Холодильник, забитый продуктами и минералкой. Сбоку через приоткрытую дверь виднелись ванна и унитаз.
Боль в затылке не позволяла встать. Однако пришлось приподняться, поскольку тяжелая деревянная дверь отворилась, и в комнату вошел грузный мужчина с бледным одутловатым лицом.
— Почему меня похитили? — спросила Ада.
— Твой отец должен солидную сумму денег. Как только отдаст, тебя вернут домой.
— Он мне не отец!
— А кто? Папа римский?
— Я просто прислуга…
— Не ври,… мы навели справки. Даже побеседовали с твоей матерью. Так что кровное родство установлено.
— А… — от бессильной ярости застонала Ада.
— Чего-нибудь хочешь?
— Пошел ты…
Мужчина не обиделся. Сел на стул, включил телевизор.
— И долго я здесь буду торчать? — Ада пыталась сохранять спокойствие.
— Пока старый жмот не раскошелится.
— А если не захочет?
— Отрубим тебе пальчик, пошлем ему.
Аде показалось, что от испуга отнялись ноги.
— Да он за меня копейки не даст!
— Придется тебя убить.
— Как?
— Об этом мы еще не думали. Сначала устроим видеосъемку, на которой в соплях будешь умолять его. Немного помучаем, чтобы его отцовское сердце заколыхалось. Надеемся, это его подстегнёт.
Ада забыла о боли в затылке. Она взглянула в глаза мужчины и наткнулась на холодное безразличие. Никаких эмоций, такому, что муху убить, что человека погубить.
— А много он должен?
— Не так, что б… три лимона. Важен принцип.
— Подождите, вас как зовут?
