На служебном входе ее уже дожидался пропуск. Утро было ясное, тёплое, каких не выдавалось уже целую неделю; длинные волоски на лбу вибрировали, как натянутая проволока, за которую нечаянно дёрнули. Бритой голове под париком было жарко, лил пот, кололи отрастающие волоски. Очки давили на переносицу, и кожа зудела. Улыбаясь, Джейн шагала мимо гиббонов, орущих в вольере, и карликовых гиппопотамов, которые спокойно плавали с закрытыми глазами в пруду, а зелёные пузыри лопались вокруг них, как маленькие рыбки. Напротив «Мира Насекомых» женщина в униформе выгружала мешки с кормом из тележки для гольфа.
— Доброе утро, — жизнерадостно поздоровалась Джейн и вошла.
Дэвида Бирса она нашла рядом с температурным датчиком за стеклянной клеткой с шипящими тараканами.
— Что-то случилось прошлой ночью, чёртова штука совсем остыла. — Он бросил взгляд на Джейн, передал ей дощечку для письма и начал снимать верхнюю часть устройства. — Я позвонил в техотдел, но у них это хреновое утреннее совещание. Блядские компы…
Сунув руку в контрольный отсек, он сердито щёлкнул по измерителю.
— Вы что-нибудь понимаете в компьютерах?
— В таких нет. — Джейн приблизила лицо к прозрачной передней стенке клетки. Внутри сидели с полдюжины блестящих тараканов, каждый в пять дюймов длиной и цветом как разбавленный кленовый сироп. Они неподвижно лежали рядом с чашкой Петри, наполненной чем-то вроде мочёного коричневого сахара.
— Они сдохли?
— Эти-то? Чёрта с два, они бессмертные. По ним хоть ногами ходи, всё равно не издохнут. Можете поверить, я пробовал. — Он продолжил возиться с датчиком, наконец вздохнул и поставил крышку на место. — Ладно, придётся подождать парней из техотдела. Пошли, помогу вам начать.
Он стремительно провёл её по лаборатории, выдвигая ящики с анатомическими инструментами, демонстрационными подставками, булавками; показал ей, в каких мини-холодильниках лежит корм и для каких именно насекомых. Сахарный сироп, кукурузный крахмал, пластиковые контейнеры с более мелкими насекомыми, личинками и мучными червями, крошечными серыми жуками.
— В основном мы просто заменяем тех, которые померли, — объяснял Дэвид, — да ещё надо проверять, чтобы на растениях не появлялись вредные грибы. Природа всё делает сама, а мы только подправляем её, когда надо. Школьники толкутся здесь постоянно, но за ними приглядывают экскурсоводы. Если хотите поговорить с ними, никто вам не запрещает, даже наоборот.
Он повернулся спиной к маленькой раковине, в которой мыл пустые банки, вытер руки, подошёл ближе и сел на стол.
— Ничего гламурного в нашей работе нет. — Он потянулся к пластиковому стаканчику с кофе и отхлебнул, невозмутимо разглядывая её. — Диссертаций никто из нас уже не пишет.
Джейн пожала плечами.
— Ну и ладно.
— Здесь даже не очень интересно. Работа вполне рутинная. Скукота..
— Ничего страшного. — От внезапного приступа тревоги голос Джейн дрогнул. Почувствовав, как её лицо заливает краска, она поспешно потупилась. — Правда, — угрюмо добавила она.
— Тогда располагайтесь. Кофе вон там; правда, вам придётся отмыть для себя чашку. — Он склонил голову набок, посмотрел на Джейн с любопытством и сказал:
— Вы что-то сделали с волосами?
Она коротко кивнула, пальцем отбросив край чёлки.
— Ага.
— Мило. Прямо как Луис Брукс[25]. — Он соскочил со стола и прошел к компьютерному столу в другом конце комнаты. — Если надо, пользуйтесь моим компьютером, я дам пароль.
Джейн кивнула, с облегчением чувствуя, как бледнеет краска, залившая её лицо.
— Сколько здесь работает людей?
— Вообще-то народу нам как раз не хватает — нанимать денег нет, а гранты кончились. Так что здесь в основном я да кто-нибудь из экскурсоводов, кого Кэролайн пришлёт. Но эти престарелые мальвины терпеть не могут всяких жуков-червяков. Так что сам Бог нам вас послал, Джейн.
Он произнёс её имя чуть насмешливо и криво ухмыльнулся.
— Вы говорили, что у вас есть опыт оформления экземпляров? Ну, вот, я всегда стараюсь сохранить как можно больше мёртвых бабочек, чтобы потом, когда выдастся денёк поспокойнее, — чего здесь не случается никогда — оформить их и потом использовать на занятиях со школьниками. Однако неплохо было бы иметь и запасные экземпляры: я раздавал бы их учителям, пусть уносят в классы. У нас неплохой вебсайт, и мы могли бы запустить на нём интерактивные программы. Сегодня по расписанию школьников нет, по понедельникам здесь обычно тихо. Так что, если сможете поработать вон с теми, — он показал туда, где на рабочем столе громоздились картонные коробки и стеклянные банки, — было бы просто здорово, — закончил он и повернулся к компьютерному экрану.
Всё утро она оформляла насекомых. Среди них попадалось мало интересных и необычных: несколько коричневых хвостаток, траурницы, три шипящих таракана, несколько лимонниц. Но была и одна Acherontia atropos, бражник мёртвая голова, на спинке которой серые, коричневые и бледно-жёлтые чешуйки складываются в изображение человеческого черепа. Хоботок у неё не опушённый, двойные кончики настолько острые, что могут проткнуть палец: Джейн осторожно прикоснулась к ним и сморщилась от удовольствия, когда кровавая бусинка выступила на кончике пальца.
— Обед с собой захватили?
Она оторвалась от яркой лупы с подсветкой, которой пользовалась, и удивлённо моргнула.
— Обед?
Дэвид Бирс расхохотался.
— Наслаждаетесь? Это хорошо, и время быстрее идёт. Да, обед! — Он потёр ладони; безжалостный свет делал его похожим на гнома, и без того резкие черты заострились и стали злобными. — В палатке возле кошек продают приличную жареную рыбу с картошкой. Пошли, я угощаю. Отметим ваш первый день.
Они сидели за столиком для пикника возле продуктовой палатки и ели. Дэвид достал из рюкзака бутылку эля и разделил ее содержимое с Джейн. Рассеянные облака, словно дым, уносились на юг. За соседним столиком индианка и трое мальчишек бросали ломтики жареной картошки чайкам — птицы пикировали с истошными криками, и младший мальчик испуганно вопил.
— Будет дождь, — сказал Дэвид, глядя в небо. — Плохо. — Побрызгав уксусом свою жареную пикшу, он поглядел на Джейн. — Ну как, ходили куда-нибудь в выходные?
Она улыбнулась, глядя в стол.
— Да, ходила. Было весело.
— И куда же? В «Электрический зал»?
— О господи, нет. В то, другое место. — Она бросила взгляд на его руку, лежавшую подле на столе. Длинные пальцы, чуть широковатые костяшки; но сверху ладонь была гладкой, того же приятного коричневого оттенка, что и кончики крыльев мёртвой головы. У Джейн закололо брови, тепло потекло от них, как вода. Когда она подняла голову, то смогла различить его запах — запах мускусного мыла и соли; его дыхание горьковато-сладко пахло элем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
