— Странно, — удивлению Шеллара не было предела, — почему он решил, что это был именно мой агент?
— Покойный сам в этом признался, ваше величество.
— Глупости какие! — Король открыл ящик и заглянул внутрь. — Впервые вижу этого господина. Впрочем, я все равно не знаю в лицо весь штат своей разведки. Разумеется, я спрошу Флавиуса, но все же у меня есть обоснованные сомнения, что этот несчастный сказал вам правду. Он вполне мог назвать любое более-менее правдоподобное имя, чтобы скрыть истинного своего нанимателя. Жаль, что здесь только голова, если бы вы привезли его живым, мои сотрудники, возможно, докопались бы до правды.
— Как бы там ни было, ваше величество, я изложил вам требование босса.
— Милое требование — свернуть всю агентурную сеть в Новом Капитолии! Чтобы, не приведите боги, никто из моих людей не оказался поблизости от господина Дорса! Он сам до этого додумался или посоветовал кто?
— Мне это неизвестно, ваше величество.
Соврал, поганец. Значит, ему это известно.
— И он всерьез полагает, что ради жизни одного человека я могу до такой степени пренебрегать интересами короны?
Панический ужас хлынул такой мощной волной, что Кантор невольно отступил от смотровой щели и бросил все силы на то, чтобы сосредоточиться и отогнать от себя чужое чувство. Прием был на редкость ярким и полным — ему мерещились застенки, всевозможные инструменты из инвентаря толстяка Тедди и лично господин Флавиус. Король между тем продолжал:
— Видят боги, господин Ганзи, я всегда уважал вас и не питал к вам личной неприязни, но, как мне кажется, ваш босс в своих требованиях перешел все границы. Либо он действительно настолько глуп и жаден, либо… даже не знаю, что сказать. Он ведь прекрасно осведомлен о том, каким объемом информации о нем вы располагаете, и без боязни отправляет вас ко мне. Неужели он так уверен, что вы сможете — и захотите — сохранить в тайне все, что вам известно, если я вас как следует спрошу?
— Босс полагает, что вы не посмеете. — Голос посланника стал неживым и едва слышным. А в потоке ужаса, который продолжал исходить от него, Кантор с трудом уловил нечто похожее на горечь… или обиду…
— Вы говорили с ним об этом? — заинтересовался король.
— Да, — честно признался Ганзи. — Он сказал, что вы не посмеете причинить мне вред.
— Вы в это верите?
— Не знаю.
— А сам он, вы полагаете, в это верит?
— Вы сами сказали, я слишком много о нем знаю. Если бы не верил, он бы не дал вам в руки такой источник информации о себе.
— Хотите, я вам растолкую кое-что, чего вы не понимаете?
— Я весь внимание, ваше величество.
— Так вот, господин Ганзи, ваш босс действительно не настолько глуп. Просто у него есть запасной вариант, на случай если очередное требование приведет к утечке информации. Он не станет выполнять свою угрозу, так как это равнозначно полной утере контроля надо мной, и пошлет ко мне нового беднягу, которого ему не особенно жаль. Спорное требование будет немедленно снято, а взамен будет выставлено новое — не пользоваться добытой от вас информацией. И так можно продолжать игру до бесконечности — снимать одно требование, выставлять новое, издеваться над заложником время от времени, но не убивать, пока не найдется более надежный метод давления… или пока я не стану слишком мешать почтенному магнату. Одно мне непонятно — почему все-таки вы стали первым?
— Не знаю, — тихо ответил посланник, стараясь не встречаться взглядом с королем. — Одно могу вам сказать точно — если бы босс желал от меня избавиться, он бы сделал это намного проще и быстрее.
— А у него действительно есть такая возможность? Я имею в виду, он ли сейчас отдает приказы и принимает решения, или же это делает кто-то другой, кто встал за спиной господина Дорса, воспользовавшись бедственным положением последнего?
В точку попал его величество. Ох и дернулся бедный посланник, ох и заметался, сердешный!
— Мне отдает приказы босс, — тихо, но твердо ответил он, и это была не совсем правда. Вернее, это была правда, но слишком уж чувствовалось в этой правде внезапно вспыхнувшее подозрение.
А король, как нарочно, тянул паузу — закурил трубку, несколько раз прошелся по кабинету, изображая большую задумчивость. Затем остановился перед посланником — Кантор готов был поспорить, что его величество специально поглядел на него сверху вниз и демонстративно выпустил дым поверх головы собеседника. В лицо не получалось никак — либо на корточки пришлось бы сесть, либо на четвереньки стать.
— Я тут подумал… — сказал король наконец, когда дальше тянуть паузу было уже нельзя. — Пожалуй, сворачивать всю сеть нет необходимости. Достаточно законсервировать. И разумеется, в окружении вашего босса моих агентов не будет. Если они есть, я прикажу Флавиусу их срочно отозвать. — Король покосился на стол и добавил: — А ящичек я себе оставлю. Пригодится в хозяйстве. Может, когда-нибудь при оказии верну.
Посланник поблагодарил его величество и поспешил покинуть кабинет, пока король не передумал. Минуту спустя последовала команда выходить, а затем — краткий отчет штатного телепата. Сегодня парню повезло больше — он услышал, что в злоключениях бедняги Ганзи виноват не только босс, но и еще один человек. Именно его и не посмел назвать посланник, когда прозвучал вопрос о возможных советчиках босса, и именно его, видимо, заподозрил в нехороших намерениях на свой счет. Больше ничего интересного телепат не услышал — страх слишком заглушал всякие связные мысли объекта, к тому же слушать приходилось издалека и через перегородку. Короля не интересовали ни оправдания невезучего сотрудника, ни причины его столь ничтожных успехов, и он отпустил его, не дослушав.
Когда Кантор покинул свое убежище, Шеллар долго и пристально в него вглядывался, словно не верил своим глазам, затем с некоторым удивлением поинтересовался:
— Извини, Кантор, но… ты-то чего испугался?
— Это не я, — объяснил Кантор, без приглашения падая на ближайший стул. — Это он испугался. А я его страх поймал. Весь, сколько его было. А что, очень заметно?
— Взгляни на себя в зеркало. Ты серого цвета, словно какой-нибудь зомби, и у тебя до сих пор дрожат руки. Это серьезно?
— Пройдет, — чуть поморщился Кантор. — Зато вы можете своими глазами видеть, как здорово вы этого гнома напугали. Он вам чуть ковер не испортил.
— Хорошо… — как-то не в тему отозвался король.
— Что хорошо? Что напугали?
— Раз он все же ушел без комментариев, значит, мало напугал. А хорошо, что он полугном. Чистокровный человек мог и в самом деле испортить мне ковер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
