Как я уже писал выше, уйгуров в районе Орхона (в самом центре МНР) разбили енисейские кыргызы, светловолосые и зеленоглазые. Считается, что енисейские кыргызы разговаривали на тюркском языке. Каких-то особых возражений в этом плане нет, во всяком случае, у меня. Есть один нюанс. Погребальным обрядом енисейских кыргызов являлась кремация (см. статью С. Г. Скобелева «Кыргызы Среднего Енисея под властью монголов. По археологическим свидетельствам» выполненную по гранту РГНФ № 01-01-00289а 28 февраля 2001 г.).
С. Г. Скобелев сообщает: «В ходе раскопок кургана № 4, выполненного по обряду кремации и входящего в состав позднесредневекового могильника Койбалы I на р. Абакан, были обнаружены необычного вида серебряная и нефритовые (жадеитовые) накладки на ремень, фрагмент бронзового упора для одной из накладок, фрагмент бронзовой пряжки с овальной рамкой и остатками щитка, железный трехперый наконечник стрелы с черешком, имеющим коническую резьбу (как у шурупа), три железные шарнирные накладки несколько необычного вида, другие предметы. Как показывает проведенный анализ, серебряная проволочная накладка, внешне похожая на серьгу, нефритовые накладки в виде прямоугольника, щитка и сердечка, а также щитковая пряжка с рамкой овальной формы наиболее полные аналогии имеют в памятниках эпох Юань (XIII–XIV вв.) и Мин (XIV–XVII вв.) на территории Китая, где они известны как принадлежности пояса чиновника, военачальника и императора. Необычного вида для памятников аскизской культуры X–XIV вв. наконечник стрелы с резьбой на черешке и железные шарнирные накладки на ремень без следов орнаментации и посеребрения позволяют предположить для изученного кургана более позднюю дату, чем для большинства погребений могильника Койбалы I, определив ее не ранее, чем XIV в.».
Вопрос.
Мы полагаем енисейских кыргызов тюрками? Однако не ранее XIV века кыргызы сжигают своих умерших и насыпают по ним курганы. Но ведь с VII века тюрки прекратили кремацию и перешли на ингумацию? Так это или нет?
Может быть обычаи енисейских кыргызов являются пережитком древнейших времен?
Может быть.
Вопрос следующий.
А практиковали ли тюрки кремацию вообще?
Тюркский народ, с VII века, повсеместно перешел на ингумацию, а некое тюркское начальство некоторых племен продолжает, еще чуть ли не восемьсот лет сжигать своих представителей. Странно. Обычно решение о смене религии или верований принимается или обязательно одобряется правящим слоем.
Между тем, в составе могильника Койбалы I находятся погребения не только по трупосожжению, но и по трупоположению. Другое дело, что, как отмечает С. Г. Скобелев, «набор погребального инвентаря, в основном, соответствует имеющимся представлениям о материальной культуре енисейских кыргызов и их кыштымов (подчиненного населения) в период развитого Средневековья и более позднего времени».
На самом деле, когда речь идет о захоронениях по трупоположению, то очевидно имеются в виду подчиненные кыргызам племена. Если это тюркские племена, то и тюркоязычие кыргызов не вызывает особого сомнения. Даже если енисейские кыргызы были первоначально иноязычным народом и подчинили себе некоторую часть тюркского населения, то смена языка не выглядит в этом случае необычной. Почему? И почему тюрки завоевавшие монгольские племена не приняли от них монгольской речи?
Все достаточно просто. Тюрки стояли на высокой ступени как культурного, так и общественного развития, поэтому им нечего было заимствовать у кыргызов и у тех же монголов. Скорее всего, было что заимствовать последним.
Что же касается первоначального иноязычия кыргызов, то Г. Е. Грумм-Гржимайло считает его каким-то динлинским наречием:
«Китайцы, ближе познакомившиеся с киргизами только в первой половине IX века, хотя и утверждают, что письмо и язык этих последних были совершенно сходны с уйгурскими, но, конечно, они не могли уловить в киргизском языке остатков динлинского языка, а что таковые были, это прежде всего доказывает титул киргизского хана — а-жэ (эш, ош?), который сохранился в языке коттов в соединении с словом хан (эш-хан), как императорский титул; несомненно, что были удержаны из динлинского языка и все термины, относившиеся к искусственному орошению полей, устройству плотин, постройке водотоков и деревянных срубов и проч.» («Западная Монголия и Урянхайский край». Л., 1926).
Таким образом, перед нами проявляется совсем не тюркское племя. Первое. Погребальные обряды енисейских кыргизов, резко отличались от погребальных обрядов тюрков (захоронение с конем). Второе. Способ хозяйствования кыргызов, как следует полагать из слов Г. Е. Грумм-Гржимайло, коренным образом отличался от кочевого животноводства. Третье. В языке кыргызов отчетливо ощущаются признаки другого языка, что позволяет предполагать изначально иной их язык, отличный от тюркского. Четвертое. Антропологические данные говорят не просто в пользу европеоидности кыргызов, а в пользу их нордического расового типа.
Л. Н. Гумилев дает следующее определение енисейским кыргызам: «Кыргызы енисейские — народ, сложившийся из динлинов и гяньгуней в Минусинской котловине в III–V вв. Тюркоязычны, по расовой принадлежности — европеоиды. Оседлые скотоводы и земледельцы. О культуре их см.: Киселев СВ. Древняя история Южной Сибири. М., 1951» («История народа хунну». М.: ACT, 2004).
Итак. Следует определенно выяснить, каковы же были погребальные обряды тюрков? Естественно, что подобный вопрос лучше всего выяснять не у русских ученых-историков, а у тюркских. Обратимся к ним. Рафаэль Нурудинович Безертинов написал книгу «Древнетюркское мировоззрение «Тэнгрианство» выпущенную в Казани и рекомендованную в качестве учебного пособия по традиционному тюркскому мировоззрению и философии и предназначено для студентов факультетов филологии, истории, философии и Института востоковедения, а также для учащихся 10–11 классов средних школ. Т. е. перед нами типичный учебник для вузов.
Что же мы видим? А видим мы очень интересную картину.
Р. Н. Безертинов пишет: «Традиционный тюркский обряд захоронения. По установившимся древним традициям тэнгрианства, обряд захоронения делился на три стадии. Первая: жертвоприношение умершему. Вторая: сожжение тела умершего, его коня и вещей, нужных для жизни в ином мире, на костре, в последующем собирание пепла в кувшин. Третья: захоронение кувшина с пеплом весною или осенью. На месте захоронения знать строила сооружения постоянной гробницы, а простой люд ставил надмогильный камень с изображением человека или с надписью».
Вот здесь начинаются определенные сложности. О ком пишет Р. Н. Безертинов? О славянах или о тюрках?
К кому же обращается Р. Н. Безертинов за справкой в этом вопросе?
Он обращается к Н. Я. Бичурину. (см.: Бичурин Н. Я. Китайские известия о народах Центральной и Средней Азии в древнейшие времена. М., 1955.)
Согласно сведениям китайских летописцев (в переводе Н. Я. Бичурина), похоронный обряд тюрков в эпоху Первого Тюркского каганата делился на три последовательные стадии, как их определяет Р. Н. Безертинов:
1. «Тело покойного ложат в палатке. Сыновья, внуки и родственники обоего пола закалывают лошадей и овец и, разложив перед палаткой, приносят в жертву; семь раз объезжают вокруг палатки на верховых лошадях, потом перед входом в палатку ножом надрезывают себе лицо и производят плач; кровь и слезы совокупно льются. Таким образом поступают семь раз и оканчивают».
2. «Потом, в избранный день, берут лошадь, на которой покойник ездил, и вещи, которые он употреблял, вместе с покойником сжигают; собирают пепел и зарывают в определенное время года в могилу. Умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начинает желтеть или опадать; умершего осенью или зимой хоронят тогда, когда цветы начинают развертываться. В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезают лицо».
3. «В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжении жизни. Обыкновенно, если он убил одного человека, то ставят один камень. У иных число таких камней простирается до ста и даже тысячи. По принесении овец и лошадей в жертву до единой, вывешивают их головы на вехах».
Согласно «Су-Шу», «у могилы из дерева ставят дом (здесь следует вспомнить слова Б. А. Рыбакова5 про славянские «погребальные сооружения в виде человеческого жилища (домовины)». Внутри него рисуют облик покойного, а также военные подвиги, совершенные им при жизни». «Затем они погребают пепел и устраивают на могилу деревянный столб в качестве памятного знака. (Здесь следует вспомнить сведения Ибн-Фадлана о русах. — К.П.) На могиле они сооружают помещение, в котором рисуют облик покойного» (цит. по: Савинов Д. Г. «Народы Сибири в древнетюркскую эпоху». Л., 1984).
