МАЙОР ТИЛЬВИ КУМТАТОН
Я окончательно пришел в себя часов в пять вечера. Мной владело чувство вины. Я не имел права валяться на койке. В дверях палаты гудели голоса. Я повернул голову – там стоял капитан Боро. Медсестра в зеленой наколке не пускала его ко мне.
– Проходите, – сказал я негромко, чтобы не разбудить соседа по палате, неподвижно лежавшего человека с забинтованным лицом. Когда меня днем привезли в палату, уже вымытого, запакованного в гипс, он спал. – Есть новости из Лигона?
– Все в порядке, – бодро и громко ответил капитан. Для него окружающие интереса не представляли. – Новости хорошие. Все районы, кроме южной провинции, признали власть революции.
– Южной провинции?
– Туда бежал министр внутренних дел. Но не сегодня-завтра сопротивление прислужников империализма будет раздавлено.
Он слушал лигонское радио. В его голосе звучали интонации Управления пропаганды.
– Что еще?
– Я отправил в Лигон отчет о происшествии с самолетом. Я сообщил, что виновны бандиты. Диаметр отверстий в крыле совпадает с калибром пулемета, отобранного у бандитов.
– И ни одного не удалось доставить в Танги?
– Ни одного. – Капитан был огорчен.
– Последних двух прикончил князь Урао?
– Мы не можем доказать, что он виноват, господин майор. Они пытались бежать. Наши солдаты тоже стреляли…
– Продолжайте.
– Тут у меня радиограммы из штаба и из комитета.
Я проглядел радиограммы. Их было десятка два. Большинство связано с аварией или русскими геологами.
– Как они, кстати?
Капитан Боро понял, о ком я спрашиваю.
– Мы их разместили в «Амбассадор». Хорошая гостиница, хорошие номера. Они легли спать. Еще спят, наверное.
– Пускай спят. Завтра дадите им охрану, которая будет полностью исполнять все их указания. Не забудьте о транспорте.
– Обязательно. Если не тайна, в чем их миссия?
– В этом нет тайны. Они занимаются землетрясениями.
– У нас давно не было землетрясения.
– Они полагают, что скоро будет.
Боро был поражен и не пытался этого скрыть.
– Они в России об этом догадались?
Капитан Боро покосился на моего соседа с забинтованным лицом.
– Не узнали? – сказал вдруг тот, словно ощутил взгляд капитана.
– Васунчок? Я совсем забыл! Как ваше драгоценное здоровье?
– В данный момент ему ничто не угрожает. – Голос моего соседа дрогнул, будто он хотел засмеяться.
Когда капитан ушел, стало совсем тихо. Мой сосед молчал. В дверях появилась пожилая медсестра в зеленой наколке. На этот раз посетитель к моему соседу. И я увидел милую Лами.
Я понял, что она уже была здесь утром, потому что их встреча была будничной.
Лами увидела меня.
– Господин майор! – воскликнула она. – Как я рада! Вы себя хорошо чувствуете?
– Отлично, – сказал я. – Так, значит, это твой отец?
– Папа, – сказала Лами торжественно, – майор Тильви нарушил правила ради того, чтобы взять меня на борт, потому что я сказала, что везу тебе лекарство.
– Скажи лучше, что он тебя чуть не погубил, – возразил ее отец. – Мое счастье, что они скрыли от меня дурные вести о самолете. Хранит их небо за эту милость. Я благодарен тебе, майор. Я понимаю, что значит взять человека на военный рейс.
– Там была тетушка Амара. Она страшней, чем трибунал.
– Представляю, – сказал Васунчок. – Это она помогла тебе достать лекарство, Лами?
– Нет, – сказала девушка тихо.
– А кто? Почему ты молчишь?
– Ничего особенного… но я достала его на черном рынке, а ты этого не любишь, отец.
– Лучше бы ты соврала… Ну ладно, не сердись. Я неблагодарный старик. А ты не умеешь лгать.
Он не видел, как покраснели щеки Лами. Она солгала ему.
Когда Лами ушла, ее отец сказал:
– Так неудачно получилось с моей раной.
– Я ничего не знаю.
– Я – начальник полиции округа Танги.
Конечно, мне следовало об этом знать. Перед отлетом Ван дал мне список должностных лиц округа, но я не удосужился с ним ознакомиться.
– Ну что же, очень приятно познакомиться, – сказал я. – Комиссар ВРК майор Тильви.
– Знаю. Я знаю сейчас больше тебя, мой мальчик. И не обижайся на такое обращение. Ты – мой двоюродный племянник и в детстве бывал в нашем доме, но, конечно, не помнишь об этом.
Естественно, что мы вскоре заговорили об аварии самолета.
– Меня заинтересовало место, где был подбит самолет… – сказал Васунчок. – Постарайся представить расположение горных цепей и долин: наш город стоит на окраине плато. У подножия плато – широкая долина, по которой протекает речка Линили, впадающая в озеро с тем же названием. За долиной три параллельных покрытых лесом хребта. Между ними два ущелья, почти не населенные, лишь в одном месте, между двумя ближайшими к Танги хребтами, ущелье расширяется, и там лежит деревня Лонги, соединенная дорогой с шоссе Митили – Танги. Представляешь?
– Пока все понятно.
– Самолет на Танги должен лететь над долиной Линили и озером. Но самолет отклонился немного в сторону и пошел над тем ущельем, в котором стоит деревня Лонги. Вот там его и подбили. Снижаясь, самолет проскочил между вершинами второго хребта и упал в дальнем ущелье, между вторым и третьим хребтом.
– И что это значит?
– Бандиты стреляли по самолету из первого ущелья. То есть их отделял от озера лишь невысокий хребет. Подозреваю, что стреляли с поляны, от которой идет тропа к пещерам озера Линили…
– А если так?
– Меня ранили у озера, когда мы шли за контрабандистами, надеясь отыскать их тайник. У меня были надежные сведения, что он – в районе пещер. Но мы попали в засаду.
ЮРИЙ СИДОРОВИЧ ВСПОЛЬНЫЙ
До ночи мои товарищи приводили в порядок пострадавшую аппаратуру. Нам нанес визит капитан Боро. Он обещал с утра предоставить машину, чтобы осмотреть окрестности и выбрать места для приборов, а также прислать мастера, – требовалось кое-что починить, а у наших товарищей не было нужных инструментов. По уходе капитана Боро Отар Давидович сказал, что вряд ли понадобится моя помощь, и посоветовал мне отдыхать. Я счел его соображения разумными и принялся за приведение в порядок записей.
Поднявшись рано утром, я обнаружил в соседней комнате удивительную сцену. Казалось, они вообще не ложились спать: пол был устлан деталями, а посреди них, подобно мальчишкам, играющим в железную дорогу, сидели трое: Котрикадзе, Володя и незнакомый мне молодой лигонец. Игра так увлекла их, что они не сразу меня заметили.
– Вы даже не завтракали? – спросил я. И тут же подумал, что мой вопрос неуместен, – ресторан еще закрыт. И как бы в опровержение моих слов в дверь постучали.
– Войдите, – сказал Котрикадзе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
