— Томас О'Нил, — представился астролетчик. — Ничего я не считаю. Но все-таки мы здесь рискуем шкурками, пока некоторые на Земле жируют. Думаю, толстосумы смогут раскошелиться, если уж мы взялись оберегать их драгоценный покой.
— Зачистка — дело сугубо добровольное, — сказал Круглов сухо, чтобы прекратить этот бессмысленный и вредный спор. — Думаю, что среди пилотов найдется немало добровольцев, которых не страшат возможные опасности. Остальные будут работать по утвержденной программе.
— Тяжелая работа должна оплачиваться особо, — упрямо сказал рыжий. — Я слышал, что русские зачастую работают бескорыстно, наверное, это у вас осталось от прежнего времени. Но вам тоже давно пора приспособиться к свободному миру. Если у нас рынок, то мужество — всего лишь еще один товар на этом рынке.
Круглов смотрел на пилотов. В зале сидели плечистые, сильные и, несомненно, отчаянные парни, способные залезть в пасть к дьяволу и выбраться оттуда живыми и невредимыми.
Однако, судя по взглядам, рыжего пилота никто из них особенно не осуждал, более того, к его словам подавляющее большинство отнеслось с явным одобрением.
Брюзжать не стоило. Этот рыжий парень, который не раз за последние месяцы привычно и обыденно рисковал жизнью, в чем-то был прав. Такие люди не только имеют право на повышенное общественное внимание, они обязательно должны получать достойную плату за свой опасный труд. Особенно когда они защищают от неведомой, но реальной опасности всех, кто живет внизу.
А о духовных ценностях и истинных идеалах пусть с ними говорят психологи. Или проповедники.
От добровольцев, попавших в группу, Круглов не требовал невозможного.
Основная работа всегда делается на Земле. Там и специалисты посильнее, и технических возможностей больше. Аналитики работали не покладая рук, надо было только дождаться результатов. Минус был единственный, и он был очевиден — добровольцам приходилось дежурить посменно, чтобы в нужный момент перехватить «неуловимого Джо». На Земле шло сопоставление данных — графики эпидемий и эпизоотии, чрезвычайных происшествий в биосфере планеты накладывались на известные маршруты движения странного спутника. Искались закономерности его движения, и эти закономерности были найдены.
Результат был поразительным — орбиты спутника просматривались в значительно более удаленном прошлом. Подспудно Круглов этого ожидал, и все-таки расчеты, полученные с Земли, вызывали удивление. Если верить расчетам, то спутник был запущен совсем уже в незапамятные времена, задолго до начала освоения космического пространства.
Прилетевший представитель центра исследований околоземного пространства Марк Даймон был поражен результатами не меньше, но пытался это скрыть.
— Знаете, Алекс, — сказал он, — похоже, этот спутник запущен не землянами. Впрочем, трудно даже сказать, что это — искусственное изделие или природное образование.
— Природное образование?
— Что мы знаем о системе «Земля»? — Представитель центра развел руками. — Ровным счетом ничего. Иногда мы обращаем внимание на очевидные явления, которые не признавали десятилетия, в результате мы получаем очередной мощный технологический толчок. Помните историю с неопознанными летающими объектами? Никаких инопланетян — явление было естественным для планеты. Стоило приглядеться к нему внимательнее, мы получили очередной виток научно-технической революции, продвинули свою технологию на более высокий уровень. Так и здесь мы ищем злодеев, ищем инопланетян, а это очередное еще неизвестное нам природное явление.
— И все-таки, — Круглов не отрывал взгляда от монитора, на котором плясали кривые, — это больше похоже на искусственное тело. Механизм воздействия получил какое-нибудь приемлемое объяснение, Марк?
— Для этого надо изучать все не один год, — отозвался тот. — Или быть богом. С явлением мы едва знакомы. Ну а во всем остальном… — Он развел руками.
— Так по прогнозам наш «неуловимый Джо» должен показаться именно здесь? На чем основывается это предположение?
На лице Марка Даймона появилась улыбка.
— Ничем, — сказал он. — Машина результата не выдала. Это мое личное предположение. Поэтому меня и прислали.
— И чем же вы обосновываете эти ваши предположения? — выделяя слова, поинтересовался Круглов. — Вы — пророк? Экстрасенс? Вам было божественное откровение?
— Все гораздо проще, — не обращая внимания на явную насмешку, сообщил Даймон. — Все гораздо проще, Алекс. Когда машина не дала результата, я обратился к архивам. Если все предположения в отношении этого загадочного спутника верны, то он должен быть привязан к происходящим на Земле негативным процессам. К чему готовятся медики? Я позвонил им. Идет очередная волна гриппа. Она идет с Дальнего Востока, пересекает Азию, накрывает Европу, чуть позже приходит в Америку. Причины возникновения этой волны гриппа, которая имеет периодичный и регулярный характер, оставались неясными. Но я убежден, что грипп активизируется неизвестным реагентом, и «неуловимый Джо» подходит на эту роль.
— Послушайте, — сказал Круглое. — Но если исходить из этого варианта, то что же получается? Получается, что «неуловимый Джо» запущен в незапамятные времена, еще до Циолковского и Оберта!
Даймон весело захохотал.
— Раньше, Алекс! Раньше! — сказал он. — Я лично склоняюсь к мысли, что он существует с момента возникновения Земли. Или, — он поднял палец, — с момента зарождения на Земле жизни.
— Спутник не может существовать столь продолжительное время.
— Спутник — не может, — согласился с ним Даймон. — Но естественное образование, тело, которое входит в естественную космическую систему «Земля», должно существовать столь же долго, как и сама планета. Вы еще не поняли? На мой взгляд, мы имеем дело именно с естественным регулятором биологической активности планеты.
Он принялся с жаром объяснять Круглову свою гипотезу, и тот еще раз поразился тому, как меняются люди, когда начинают разговаривать о любимом предмете. Сейчас пухлощекий и круглолицый Даймон, весивший по меньшей мере на треть больше своего нормального веса, выглядел почти красивым. Полнота его не бросалась в глаза. Он оживленно жестикулировал.
Странная получалась картина. Сколько существует Земля, количество биомассы на ней неизменно. Исчезают виды. Ведутся кровопролитные войны. Казалось бы, в таких условиях биологический мир обречен на медленное, но неуклонное исчезновение. Но ничего подобного — гибнут люди, размножаются в невиданном количестве суслики или рыба в морях. В результате пожаров выгорают огромные леса со всеми обитателями, но тут же появляется саранча. Словно неведомый регулятор следит за строгим соблюдением первоначальных условий, следит за количеством биомассы. Ему наплевать на разумность отдельных представителей природы, он безразличен к любому отдельно взятому виду живых существ, он выполняет единственную задачу — отвечает за сохранность жизни на Земле.
— Впрочем, — заметил Даймон, — лично я думаю, что это не так. Несомненно, этот неведомый регулятор обеспечивает и иные задачи. Например, совершенствование видов и их адаптацию к изменяющимся условиям среды. Все происходящие в биосреде процессы имеют определенную направленность и цикличность, пока еще не понятую нами. Вы когда-нибудь видели увеличенный вирус? Создается впечатление, что это не живое существо, а механизм. Он странно себя ведет — опускается на поверхность клетки подобно лунному модулю, выпускаст жало и вносит изменения на генетическом уровне. Зачем? С какой целью? И кто управляет всем этим процессом?
— Но почему вы видите такой регулятор именно в «неуловимом Джо»? — удивился Круглов. — Гораздо логичнее, что такой регулятор, если он и в самом деле существует, находится где-то на поверхности Земли. Или в ее недрах.
— Ошибка! — торжествующе сказал Даймон, выставив перед собой указательный палец. — Ошибка, Алекс! Это невозможно, и прежде всего потому, что земные образования слишком часто меняются. Нет условий для длительного функционирования аппарата. Другое дело — околоземное пространство! В космосе ничего не меняется, такие регуляторы могут функционировать до тех пор, пока существует планета.
— Не думаю, — с сомнением пробормотал Круглов. — Радиационные воздействия, фактор открытого космоса, метеоритная опасность, наконец…
— Метеоритная опасность ничтожна, — нетерпеливо сказал Даймон. — Не стоит ее преувеличивать. К тому же… Кто вам сказал, что биологический регулятор для Земли существует в одном экземпляре? Природа любит дублировать, особенно свои биологические системы.
— Так вы считаете, что это природное образование? — Круглов подумал. — Нечто вроде сердца Земли?
