Нина осторожно выдохнула. Несмотря на то, что «Оскола» была оснащена мощной системой кондиционирования воздуха, какие в недалёком прошлом устанавливали на самолётах, дышать стало непросто. В груди потяжелело, точно нечто сдавило лёгкие изнутри.
— Гипервентиляция? — наклонившись к девушке, обеспокоился Эммерих. Она, не сразу сообразив, кивнула. — Бывает такое. Не переживай, ты не задохнёшься. Это… нервное. Часто случается на таких рейсах.
Осторожно выдохнув, Нина повернулась к окну. Позади остались двадцатиметровые бетонные стены, окружающие Градемин и его пригороды. Девушка впервые за долгое время увидела Нулевую Высоту так близко — от бескрайних пустошей, занесённых пеплом и сажей земель, Нину отделяло лишь стекло. У дороги проносились крючковатые угольные деревья, нефтяные озерца и разрушающиеся дома с заводами. Многочисленные трубы оставленных промышленных комплексов пронзали небеса, и пусть дым над ними больше не вился, свинцовые тучи накрывали их тенью.
Вдали мелькали сгнившие остовы зданий, потрескавшееся полотно шоссейных дорог, заросшие бурьяном обширные пустыри. Виднелись наполовину обвалившиеся кирпичные стены. Заброшенные автосалоны, торговые и мебельные центры зияли выбитыми стеклами. Прежде эти земли были густо населены, но сейчас их бывшие обитатели в основном ютились в многочисленных трущобах, выросших на окраинах Градемина.
Вокруг на многие сотни километров, вплоть до самого Архива, простирались земли, поражённые элегией и оставленные людьми. Карпейское Каэльтство, занимавшее прежде обширные территории, ныне сократилось до нескольких полисов, соединённых железнодорожными магистралями.
Через полчаса в проходе показалась светловолосая бортпроводница в фирменной тёмно-синей форме. Женщина, то и дело обращаясь к пассажирам, катила перед собой тележку, доверху нагруженную всевозможными закусками наподобие картофельных чипсов и нори. Вагон наполнился запахами напитков, зашуршали пакеты. Поводя носом, Эммерих выглянул в проход, после чего повернулся к компаньонам:
— Народ, хочет кто чего?
— Я себе всё уже взяла, — Нина с неловкой улыбкой достала из сумки бутылку с водой да бутерброд в плёнке.
— Ага. Значит, тебе дзеро и круассан с вишней, — невозмутимо проговорил Эммерих, и девушка смущённо убрала свой перекус в сумку. Затем странник поглядел на Кегана и нехотя предложил: — Пташка, тебе взять «Бустидюп» и чипсы? Тут есть с луком, сметана и зелень, сыр… Надеюсь, никто в здравом уме не будет есть при мне с сыром. Они отвратительны.
— Пахнут как твои носки, — прыснула Нойр.
Эммерих, посмотрев на неё с упрёком, тем не менее ухмыльнулся.
— Ничего не надо, — тогда же ответил Кеган, бросив на Ландони мрачный взгляд.
— Ну ладно. Я просто хотел хоть как-то поблагодарить за билеты, — отозвался Эммерих и, когда бортпроводница добралась до них, оплатил еду Нине и себе. — Ля, тысячу лет не ел орешки. Балдёж! — раскрыв пакетик с солёным арахисом, воскликнул он и протянул подруге. — Будешь?
Девушка мотнула головой. Откинувшись на спинку кресла, она устало посмотрела на бортпроводницу, пересчитывающую деньги. Женщина средних лет, блондинка — крашеная, на бирке имя «Анастази». Словно почувствовав на себе внимание Нойр, бортпроводница посмотрела на неё и улыбнулась.
— На твоём месте я бы так не увлекался орехами, — меж тем подал голос Аматрис, — их чрезмерное употребление чревато проблемами с печенью.
Не успел Эммерих ответить, как к Кегану повернулось бортпроводница.
— Тебя не должно здесь быть, — чуть ли не прошипела женщина, глядя прямо на него.
Тот, растерявшись поначалу, вытянул из нагрудного кармана жилета распечатанный билет и продемонстрировал его.
— Простите, но вы ошиблись, — мягко возразил мужчина. — Это моё место.
Бортпроводница смерила его презрительным взглядом. Затем музыкант получил извинения с дежурной улыбкой:
— Простите, господин.
— Кейро, — он кивнул, — инцидент исчерпан.
После этого женщина покатила тележку дальше. Нина и Эммерих обменялись недоумёнными взглядами и посмотрели на Аматриса. Почувствовав это, он только сказал:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ненавижу общественный транспорт, — и, сунув в уши наушники, уставился в окно.
Эпизод пятнадцатый
Карпейское Каэльтство: Архив
площадь Крейгерстерн и другое
9-16/999
Архив был одним из немногих городов, чьё население не превышало миллиона душ, но, тем не менее, он получил статус полиса и остался в системе Единой Высоты. Однако в пределах стен, одна из которых виднелась за железнодорожным портом «Керагартен», находилось фактически вымирающее поселение. Здания, построенные парой веков раньше, давно нуждались в ремонте. Некогда облюбованные барельефами и фресками фасады померкли и покрылись трещинами.
Поезд прибыл на полчаса раньше времени, указанного в билете. Накрапывал мелкий дождик, и Эммерих, накинув на голову капюшон, первым делом направился к стоящему на перроне киоску, откуда вернулся с парой пакетов чипсов с беконом и банкой клубничного «Бустидюпа», которые сунул Нине:
— Выше нос. Полдела сделано.
Нина приняла пёструю банку и, отпив, покрутила её в руках.
— Это уж точно… Слушай, а может, раз мы сейчас здесь, я пока домой сгоняю? Да и вообще, можем же у меня остановиться.
— Не вариант. Уж если сектанты напали на нас в «Жатве», то чердак с протекающей крышей в доме под снос — идеальное место для преступления.
— Мансарда, — обиженно засопела девушка, — и крыша там не протекает… Обычно. Слушай, я не была здесь уже несколько лет.
— Я знаю. — Эммерих, глянув на отошедшего к поклонницам Аматриса, вздохнул и понизил голос: — В другой раз, Нани. Когда вся эта канитель закончится, можем хоть месяц протусить на твоей мансарде. Но не сейчас.
Большинство пассажиров оказывались в Архиве лишь проездом. Исключение — студенты, прибывающие к родным да сотрудники торговых или промышленных компаний, находящиеся в деловых поездках.
— Госпожа Нойр, — вполголоса заговорил Аматрис, когда путники наконец прошли таможенный контроль, — вы не думали…
Нина, поправив лямку своего рюкзака, оборвала его:
— Можно не так официально, раз ты теперь тусишь с нами.
— Кейро. Нина, ты не думала, что используемый тобой аромат слишком… вызывающий? Некоторые могут счесть это желанием вступить в интимную близость.
Растерявшись, Нина отвернулась и поднесла к носу запястье. От кожи исходил сладковатый цветочный аромат.
— Чего?
— Пачули. Приглашение к уединению, — терпеливо объяснил Кеган. — Настоятельно рекомендую сменить аромат, если не находишься в активном поиске.
На лице девушки проступила смесь возмущения с удивлением, однако ответить она не успела — Аматрис прибавил шаг и уткнулся в протофон. Девушка недовольно вздохнула и дёрнулась, почувствовав на себе посторонний взгляд. Покрутив головой, Нина посмотрела на Музей кукол госпожи Верт, выстроенный совсем рядом с портом.
С крыши здания за ней следил человек в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Полы его одежд дрожали на ветру, а облегаемая тканью фигура выглядела слишком худой и точно изломанной.
— Эй, Нани, — позвал её Эммерих, и Кеган, поровнявшись с ним, оглянулся на девушку, — ты там чего застыла? Магазины здесь до шести, так что давай поживее.
Фигура на крыше музея меж тем никуда не делась. Сначала Аматрис проследил за направлением взгляда Нины, а затем и Ландони — они увидели то же. На лице странника отразилась ироничная улыбка. Он подошёл к подруге и, махнув рукой, крикнул:
— Эй, господин! Если желаете познакомиться с этой вейной, то делайте это не так жутко!
— Рик! — одёрнула того Нина.
— Ну подумаешь, — отмахнулся Эммерих, — решил немного поучаствовать в устройстве твоей личной жизни.
Наконец наблюдатель сдвинулся с места. Чуть пошатнувшись, он едва наклонил голову, а затем развернулся и оставил свой пост.
— Сомневаюсь, что знакомство с подозрительными личностями входит в наши планы, — обеспокоенно произнёс Аматрис и кивнул в сторону расцветающего базара. — Пойдёмте.
