Хэнк с любопытством взглянул на него.
— Ты и вправду ничего не помнишь?
— Нет.
Хэнк подал ему еще одну доску.
— А с виду ты, кажется, совершенно не пострадал. Тебе еще повезло.
Ник пожал плечами.
— Меня беспокоит, как все это может отразиться на Эмили и на ребенке.
Хэнк сочувственно кивнул.
Некоторое время они работали молча, потом Ник заговорил снова:
— Ты ведь хорошо знаешь Эмили?
Хэнк взглянул на него.
— Конечно. Была такая надоедливая девчонка, вдруг превратившаяся в конфетку... — От свирепого взгляда Ника его голос дрогнул. — Я хочу сказать, что она стала очень привлекательной женщиной.
Ник напомнил себе, что Хэнк его старый друг, а значит, зуботычина будет не к месту.
— Но мы что-то долго ждали, прежде чем пожениться.
— Да, это странно. Вы всегда дружили. Но она очень изменилась после развода. Я не думал, что она снова соберется замуж.
Развод? Ника как будто громом поразило.
— А когда Эмили развелась? — спросил он, следя за тем, чтобы голос не выдавал его. В конце концов, это единственное объяснение... И оно гораздо лучше, чем все другие, крутившиеся у него в мозгу.
На лице его друга отразился испуг.
— Черт. Плохи шутки с твоей амнезией. Наверное, вы с Эмили еще не говорили про ее развод?
Ник покачал головой.
— А что?..
— Ну, сразу после колледжа Эмили пошла работать в рекламное агентство. Там она и вышла замуж за того парня. Это была настоящая трагедия — она длилась год. Вот и все, что я знаю.
— Я думал...
В этот момент снизу раздался крик:
— Николас Карлтон, что ты там делаешь?
Хэнк издал стон. У него был такой вид, будто он хотел забраться под одну из только что прибитых досок.
— Я вижу тебя, Хэнк Макаллистер.
— Я пропал, — пробормотал Хэнк. — Ты лучше прыгай вниз, другого выхода нет.
— Без борьбы я не сдамся, — воинственно произнес Ник.
Хэнк лег спиной на крышу и схватился за сердце.
— Говорили же мне инструкторы в академии: «Не влезай в семейные ссоры, это слишком опасно». Они были правы, о чем я им и доложу, если останусь жив.
— Я же сказала, что мы наймем кровельщика. Как ты посмел лезть туда после всего, что произошло? — Эмили была на грани истерики.
— Да все в порядке. Я же не ребенок, у меня просто амнезия. — Ник тоже начал заводиться.
— У тебя амнезия, потому что ты упал с крыши. И теперь ты снова на нее забрался. У тебя может закружиться голова. Что угодно может случиться.
Эмили уперла руки в бока и вся кипела от ярости. Ник отметил, как она была хороша с пылающими щеками и развевающимися золотистыми волосами. Она была в шелковом, с глубоким вырезом платье, скрадывавшем ее полноту. Он вспомнил, что когда она надевала платье сегодня утром, то приговаривала, что оно хорошо скрывает недостатки и подчеркивает достоинства. Недостатком был ее живот.
Женщин понять трудно.
Как может беременность быть «недостатком», если Эмили так счастлива, что у нее будет ребенок?
Ник потер виски. Вопросы, одни вопросы. Он опять посмотрел на Эмили, и вдруг в его мозгу что-то прояснилось. Он уже смотрел на нее вот так, сверху, только в тот раз она ему улыбалась.
Это был какой-то миг, и, конечно, он не означал, что память возвращается.
— Ну? — требовательно произнесла Эмили.
— Я муж, — ответил он. — Мужья чинят крыши, прочищают дождевые стоки, занимаются водопроводом. Привыкай к этому.
— Привыкать? Ты... ты... — Она просто потеряла дар речи, повернулась и пошла в дом.
Хэнк присвистнул.
— Здорово. Живем пока. Ты никогда не задумывался о карьере семейного адвоката? Надо запомнить твои аргументы на случай, если когда-нибудь женюсь.
Не обращая на него внимания, Ник спустился с лестницы и пошел за Эмили. Им надо поговорить. Даже если не обойдется без ссоры — ничего страшного. Ну, покричат немного.
— Эмили?
Мокрое кухонное полотенце угодило ему прямо в лицо.
Ладно. Покричат побольше.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Большое спасибо. — Ник бросил полотенце в раковину и повернулся к жене.
Эмили посмотрела на него и опять принялась чистить плиту. Поверхность ее была абсолютно чистой, он не понимал, зачем Эмили тратит силы.
— Как ты мог залезть на крышу? — сердито проговорила она. — Ты же знаешь, как я к этому отношусь. Так нет, тебе надо обязательно устраивать этот цирк.
— Господи! Мне кажется, ты все-таки должна быть повежливее со мной. Мало ли как грубые слова могут отразиться на моем здоровье. Ты должна выбирать выражения.
— Выбирать выражения? Ты смеешься. Да, тебе ведь все смешно, Ник. В этом-то все и дело. Залезть на крышу, заняться любовью... Даже амнезия — это тоже тебе смешно.
— Мы же договорились — не ворошить старое.
— Это не старое, а новое. — Она посмотрела на него глазами, полными гнева. — В тот день ты мог погибнуть. Или сломать себе шею. И вот ты опять полез туда же.
— Ничего же не случилось.
— Но могло случиться. А ты ведешь себя, как будто это все игрушки.
Он глубоко вздохнул.
— Я знаю, что это не игрушки. Но мне кажется, ты решила отложить жизнь до тех пор, пока ко мне не вернется память. Имей в виду, я ждать не намерен.
— Пейдж сказала, что всего через несколько дней ты будешь в порядке.
— Я понял из разговора врачей, что никто толком ничего не знает об этой самой амнезии. Могу вспомнить что-то, а могу и не вспомнить. Тем временем я починю крышу.
Тревога поглотила в Эмили все остальные чувства. Уже во второй раз Ник говорит о том, что память может и не вернуться к нему. Но если так, то между ними возможны совершенно иные отношения.
У них может быть настоящий брак...
Нет.
Она повернулась к раковине. Их брак не настоящий. Рано или поздно Ник узнает правду. А правда состоит в том, что он ее не любит. Любит, но не так...
— Пейдж говорит, что есть другие методы лечения, — сказала она, — если память не вернется естественным путем.
— Какие такие методы?
— Например, гипноз. Можно попробовать таблетки. Она не говорила тебе об этом, потому что считает, что необходимости в этом не будет.
— Ну а что такого, если память не вернется? — спокойно спросил Ник. — По словам Хэнка, я точь-в-точь прежний. Я забочусь о тебе и о ребенке. Ничего не должно измениться.
Эмили выключила воду и вытерла руки. Прошло некоторое время, прежде чем она повернулась к нему.
— Все уже изменилось. Но нам не следует сейчас принимать никаких решений. Эта ситуация временная. Долго так не будет. — Она посмотрела на Ника и безнадежно махнула рукой.
— Ну уж успокоила!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
