сне такое своим Талантом вытворяли… Вас нужно было срочно остановить…
— Не надо оправдываться, Лазарь Елизарович, — произнес Мамонт. — Я все это знаю.
— Откуда? — удивился Целитель.
— Дар Мозголома, — ответил вместо лейтенанта Александр Дмитриевич. — Мне о вас, товарищ лейтенант, профессор Райнгольд рассказал!
— Вячеслав Вячеславович? — обрадовано произнес Быстров. — Вы его знаете? Очень хороший человек! Зря его товарищи из органов достают…
— Это мы обязательно изменим, — пообещал Головин. — Если, конечно, выберемся из этой ловушки.
— Тогда не будем тянуть, — произнес лейтенант. — Я готов попробовать.
Мамонт закрыл глаза и неожиданно навалился на стоящего рядом Целителя. Его расслабленное тело совсем обессилело и не могло самостоятельно удерживать вертикальное положение. Лазарь Елизарович обнял юношу руками, которые слабо засветились в темноте.
Минут пять ничего примечательного не происходило и ждущие настоящего чуда Силовики постепенно отчаивались в своих несбывшихся надеждах на спасение. Это явственно читал в их мыслях товарищ оснаб.
Однако, по прошествии этого времени, Защитный Полог внезапно замерцал и несколько изменил свое положение, вытягиваясь в сторону засыпанной камнями двери. В груде мусора, что давила на Купол своей тяжестью, что-то громко затрещало, и она несколько просела, уменьшив высоту свободного пространства.
Полог постепенно вытягивался, словно гигантская змея, продавливая в груде каменного и деревянного мусора этакий своеобразный тоннель, ведущий к такой пока еще далекой и недоступной свободе.
Однако, через некоторое время стало ясно, что внутренний объем свободного пространства не меняется — «потолок и стенки» удлинившегося Защитного Кокона постепенно приближались друг к другу, практически не оставляя места заключенным в нем людям.
— Так, понятно, — первым понял суть проблемы Головин. — Мамонт не сможет пробить тоннель. Нам необходимо одновременно с ним двигаться в сторону выхода. Иначе, мы рискуем застрять здесь навечно. Давай, товарищ майор, бери парня за ноги. Я возьму за руки — и потащим. А Лазарь Елизарович пусть следит за его состоянием. Ты как, лейтенант, сумеешь на ходу своим Даром управлять?
— Постараюсь, — вяло кивнул Быстров, не открывая глаз. — Пока удается удерживать концентрацию…
Подхватив парня, Силовики медленно потащили его безвольное и костлявое тело к наметившемуся впереди выходу. Со всех сторон что-то громко трещало, ломалось и шумно осыпалось, когда «воздушный пузырь», окруженный со всех сторон Магической Защитой, смещался в пространстве. Но вся команда постепенно двигалась к выходу.
Вот Защитный Полог «раздвинул» камни, завалившие проход в районе стальной двери, стирая крепкое препятствие буквально в порошок. Оснаб помимо воли оценил мощь примененного Силового Конструкта, пробивающего дорогу к свободе через сплошные завалы. Если так и дальше пойдет — то они точно сумеют выбраться из этого гадского подвала.
Однако, неизвестно, что их еще ждет наверху. Ведь, если от толчков не устояло и само здание, то шансы на успех будут стремительно приближаться к нулю. Такой нагрузки Мамонт не выдержит, он уже и сейчас практически не подает признаков жизни.
— Лазарь Елизарович, как он? — словно прочитав мысли оснаба, хотя это было невозможно, шепотом осведомился у Лекаря Потехин.
— Пока тянет, но плох совсем, — шепнул ему в ответ Рыжов. — Магической мощи ему вдосталь, а вот обычных сил почти не осталось. Я его поддерживаю, как могу… Но такими темпами его организм скоро сам себя пожирать начнет… А пожирать-то уже и нечего — сплошные кожа, да кости!
Это факт Головин ощущал, так сказать, визуально, поддерживая лейтенанта под мышки и сцепив ладони замком у него на груди. Возникало стойкое ощущение, что тащат они не живого человека, а какую-то высохшую египетскую мумию, либо эксгумированный скелет, похороненный не менее, чем добрую сотню лет назад. И еще Александ Дмитрикевич чувствовал, как под проступившими ребрами все тише и тише бьется истерзанное непосильной нагрузкой сердце младшего лейтенанта.
«Держись, дружок, держись! — мысленно подбадривал Мамонта товарищ оснаб. Однако, стараясь при этом не залезать ему под черепную коробку. — Ты и сам понимаешь, сколько ты с таким Даром можешь сделать полезного для нашей Родины! Если выживем, в лепешку расшибусь, но обвешаю тебя орденами как новогоднюю елку игрушками!»
Защитный Полог уже докатился до первых ступенек лестницы, ведущей на выход из подвала. Однако, вместо того, чтобы подниматься наверх, Силовой Конструкт легко раздавил несколько первых ступеней и принялся вгрызаться в каменную основу лестницы.
— Ты что, делаешь, дружище? — предупреждающе крикнул Потехин. — Нам наверх надо!
— А? Что? — с превеликим трудом приоткрыв один глаз, прошептал Быстров.
— Наверх, говорю, поворачивай! Нам туда надо! — Майор ткнул указательным пальцем в потолок. — А не то мы сейчас еще одну ветку метро пробурим, а наверх так и не выберемся!
— Хорошо… сейчас… поправлю… — из последних сил выдавил лейтенант и, закрыв глаз, вновь обвис грудой грязного тряпья на руках Головина и майора.
Однако, свое обещание Быстров выполнил: светящийся Магический Полог вновь сконцентрировался вокруг Силовиков идеальным шаром, а затем, яростно сверкнув переливами всех цветов радуги, стремительно вытянулся, рванув со скоростью света куда-то вертикально вверх.
— Да не так же быстро! — только и успел просипеть Игнатий Савельевич, когда вытянувшиеся столбом стенки тоннеля резко прижали людей друг к другу. Только кости хрустнули.
Хуже всего, конечно, пришлось самому Мамонту, пребывающему в горизонтальном положении на руках Силовиков. Его сложило едва не пополам, прижав ноги к голове. Но он, похоже, уже ничего не чувствовал и не понимал, полностью выложившись в этом последнем рывке.
Наверху что-то загрохотало, и завал «распался», пропуская в этот рукотворный тоннель, с удерживаемыми при помощи Магии стенками, робкие солнечные лучи. Сквозь открывшийся пролом сразу стали слышны какие-то звуки и голоса. А еще через мгновение в отверстие появилась чья-то голова.
— Здесь есть кто⁈ — крикнули сверху.
— Комаров, ты⁈ — обрадовано узнал подчиненного Потехин.
— Я! Товарищ майор госбезопасности? Вы живы? А мы-то уже вас и похоронили…
— Не каркай, Комаров! — не скрывая слез счастья, отозвался Игнатий Савельевич. — Давай, вытаскивай нас отсюда! — продолжал надрываться он.
— Сейчас веревку сброшу… — Голова рядового скрылась за пределами видимой зоны, а следующий момент в образовавшийся колодец упал конец толстого каната.
— Ну, выжили, кажись… — облегченно выдохнул Игнатий Савельевич, подтягивая веревку.
А Головин, продолжающий удерживать сложенного пополам Быстрова, почувствовал, как сократившись в последний раз, остановилось его сердце…
Глава 10
— У парня сердце остановилось! — Едва ли не быстрее Головина среагировал на смерть Мамонта Целитель. — Наверх его! Срочно! — истерически завопил Лазарь Елизарович. — И меня вместе с ним! Его еще можно реанимировать!
— Мать вашу так! — выругался Игнатий Савельевич, косясь на тускнеющие стенки тоннеля — однако Защитный Конструкт, установленный мертвым лейтенантом, все еще держался.
Чекисты — Головин с майором, быстро обвязали Мамонта сброшенным тросом.
— Комаров, — закричал Потехин. — Тяните
