Вот теперь я укатился кубарем метра на три, по дороге потеряв щит и молот, а заодно и оценил защиту, создаваемую поясом. Уверен, долбани Таня без него, моя голова улетела бы отдельно от тела. А так ничего, живой, даже почти целый. Только в ушах звенит и изображение двоится. Но, как ни странно, это же прочистило мне мозги и пробудило злость и азарт. Наглая блондинка просто издевалась, избивая меня почём зря, и терпеть это дальше я не собирался.
— Ты ещё можешь стоять? — неподдельно удивилась девушка, глядя, как я поднимаюсь на ноги и подбираю оружие. — Наставник, можно мне продолжить? Индикатор уже жёлтый.
— Что скажешь, Виктор? — Олег Евгеньевич дождался моего кивка и махнул рукой. — Раунд два, начали!
На этот раз я не стал стоять и ждать, пока меня изобьют. Прикрывшись щитом, кинулся на девушку, стремясь сократить разрыв и не дать ей орудовать посохом. Усмехнувшись, блондинка эффектным колесом откатилась назад и тут же, продолжая движение, рубанула меня по ногам. Видимо, по её задумке, я должен был подпрыгнуть, пропуская оружие под собой, и она тут же влупила бы мне другим концом в щит, сбивая на пол, ибо в воздухе я не смог бы ни увернуться, ни устоять. Но когда я увидел её движение, в голове что-то щёлкнуло, и я вместо прыжка, наоборот, присел на одно колено, вбивая щит в пол.
Посох звонко стукнулся о край щита и отлетел, а потерявшая темп блондинка слегка замешкалась, перехватывая оружие. И в этот момент я напал. Молот рухнул сверху вниз в простейшем ударе, однако в него я вложил все свои эмоции за сегодняшний день. И злость, и ярость, и отчаянье, и надежду. И веру в себя, в то, что могу стать настоящим богоборцем и обязательно им стану.
Таня успела вскинуть своё оружие, блокируя мой удар, но при этом болезненно поморщилась. Меня тоже пробрало. От силы столкновения молота и посоха правая рука буквально онемела, едва не выпустив рукоять. Но я не обратил на это внимания, продолжив наседать и на этот раз ударив щитом, словно тараном. Блондинка кинулась в сторону, пытаясь увернуться, и у неё получилось бы, будь дистанция чуть больше, однако на таком расстоянии я всё-таки достал её, зацепив плечо, и девушка кубарем улетела в сторону, по пути теряя посох, а индикатор на её поясе из зелёного стал жёлтым.
— Ха! — заорал я, вскинув молот над головой. — Вот так! Один-один!
— Неплохо, — улыбнулся наставник. — Татьяна, ты заигралась. Не ожидала прямой атаки и попалась. Забыла, что щит тоже может быть оружием. Будете продолжать?
— Ну уж нет! — решительно влезла в разговор красноволосая. — Теперь моя очередь!
— Да пожалуйста. — Я пожал плечами и решительно отшвырнул молот и щит, вставая в боксёрскую стойку и пальцем поманив Катю. — Только не думай, что я дам тебе поблажку, потому что ты девушка.
Глава 9
— Эй, вставай, — меня потрясли за плечо, и всё тело пронзило болью с такой силой, что, не выдержав, я дёрнулся и застонал. — Ай!
— Ты чего? — открыв глаза, я увидел своего соседа по комнате, сидящего на полу и закрывающего голову руками. — Блин, что ж болит-то всё так!
— Я думал, ты опять драться будешь, — Семён боязливо опустил руки и поднялся, — у тебя будильник орёт, а ты не реагируешь. Вот я и решил разбудить.
— Да? Благодарю! — я попытался улыбнуться, но лицо снова пронзило болью. — Да блин! Слушай, а как я вообще сюда попал?
— Тебя принцессы притащили, — расплылся в мечтательной улыбке сосед, — никогда не думал, что смогу с ними пообщаться.
— Принцессы? — я скептически посмотрел на пребывающего в своих фантазиях толстяка. — А единорогов, какающих радугой, там не было? А то некомплект получается.
— А? Ты про что? — пришёл в себя Сёма. — Каких единорогов?
— Вот и я думаю, откуда у нас единороги с принцессами, — я пожал плечами и, шипя от боли, поднялся. — Сука, да кто ж так меня. Чего болит-то всё!
— Тьфу на тебя. — До соседа наконец дошло, что я имею в виду. — Я про команду твою говорю! Их принцессами колледжа называют. Вот тебя вчера Дара с Мико и притащили, избитого в хлам. Ты даже в сознание не пришёл, когда на кровать сгружали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О как, — теперь всё стало понятно, — а королева есть? Ну, раз принцессы нашлись, она тоже должна быть.
— Конечно! — Сёма закивал и, схватив смартфон, принялся в нём что-то искать. — Вот! Леда Одинцова, четвёртый курс. Она второй год уже председатель студсовета и королева колледжа.
— Эва как, — честно говоря, мне было плевать, ну как минимум сейчас, гораздо больше хотелось помыться и принять какое-нибудь обезболивающее, так что я равнодушно кивнул и потащился в душ. — Ладно, от души, что разбудил.
— Не за что, — сосед, окончательно пришедший в себя, зашуршал чем-то в тумбочке. — Ты на завтрак пойдёшь? Он с семи тридцати в столовой на первом этаже. Или можно здесь чаю попить, у меня печеньки есть.
— Сейчас умоюсь и решу. — Я потянулся за зубной щёткой и, случайно взглянув в зеркало, отшатнулся. — Ёбушки-воробушки. Вот это у меня морда!
Зрелище действительно внушало. Лицо почти целиком было покрыто синяками цвета побежалости, придавая мне вид недоброй памяти упыря. При этом они хоть и болели нещадно, опухолей практически не было, даже глаза не заплыли, хотя на попытку тронуть нос, тот отозвался диким спазмом, однозначно намекнув на то, что сломан. Это если «очков панды» не хватило, чтобы догадаться. Но, несмотря на весьма жалкий вид, я почувствовал, как губы растягиваются в довольной улыбке. Память мгновенно вернулась, стоило увидеть своё отражение, и, должен сказать, что я ни о чём не жалел.
Холодная вода освежила и слегка притупила боль, так что из душа я вышел уже человеком. Семён за это время успел поставить чайник и разложить на столе свои запасы. Причём там оказалось не только печенье, но и видов пять конфет, какие-то кексы, булочки и даже пара бутербродов с колбасой. Последние удивили меня больше всего, потому как холодильника в комнате не было, но выглядели они свежими. На мой невысказанный вопрос сосед невинно пожал плечами и выдвинул из-под кровати переносную сумку-термос.
— А что такого? — невозмутимо разливая чай по стаканам, толстяк успел захомячить пару конфет. — Тут у многих такие есть. Несколько генераторов холода, и храни, что хочешь. Ну а что делать, если ночью жрать захочешь? Вот и приходится запас держать.
Я пожал плечами и принялся одеваться. На мой взгляд, проще перетерпеть до утра, но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. А иногда я и сам не прочь умять на ночь чего-нибудь вредного, но вкусного, к тому же магазинов вокруг было не так чтобы много. Точнее, ровно один, и работал он до десяти вечера. Поэтому идею Семёна я всецело одобрял, хоть и не показывал этого.
Спортивный костюм, в котором я собирался ехать домой, а потом дрался с девчонками, больше напоминал половую тряпку, чем одежду. Я его и так носил уже второй год, но теперь ему явно пришёл конец. Радовало лишь то, что у меня был новый, выданный комендантом общежития вместе с формой. Точнее, целых два, чтобы имелась подмена, а грязный можно было сдать в прачку, что располагалась в подвале общаги. Правда, студентам полагалось стирать самим, но у меня как у одарённого имелись привилегии. Так что через минуту я был одет в новенький спортивный костюм отличного качества, а на ногах красовались столь же новые кеды, также полученные позавчера и ни разу ещё не надетые. Полностью довольный собой, я плюхнулся на стул и только потянулся к кружке чая и бутерброду, как в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хай, пиплы! — Дара даже не подумала смутиться или застесняться. — Тор, ты живой! А я думала, придётся респаун мутить.
— Семён, знакомься, это Дара, — не обращая внимания на бурятку, я вгрызся в бутер. — Даха эхо Семем.
— Д-добрый вечер, то есть день, то есть утро, — залился краской сосед, попытавшись вытереть вспотевший лоб рукой с зажатой в ней кружкой, облился и подскочил, как ужаленный. — И-извините.
