Выкопав неглубокий ров вокруг места будущего очистительного пламени, чтобы не занялась трава на поляне от оставленного без присмотра огня, я, наконец, поджег грандиозное сооружение. Дело было сделано, и надо было идти дальше. Только как решить вопрос с девчонкой, одинокой и беспомощной в диком лесу? Я просто не представлял ни одного приемлемого варианта. Мой темп передвижения она просто не выдержит. Тащить ее на себе сквозь лес тоже не выход. К этому времени она, наконец, немного успокоилась и сутулясь устало смотрела на огонь, почесывая рыжего неженку за ухом. Нахальный котяра довольно жмурился. Все бездельничают, кроме меня, несчастного.
– Что же с тобой делать то? – задал я риторический вопрос, и сел рядом.
– Зависит от того, какая у тебя цель, воин, – ответила вдруг девушка. Голос у нее оказался неожиданно звонким и сильным, как звучание камертона. Черные заплаканные глаза смело смотрели на меня.
– Цель моя не тут, – В тон ей ответил я. – Если честно, то здесь я случайно.
– Это сразу понятно, – доктор устало улыбнулась. – Такой воин не может просто жить в лесах, уничтожая нечисть. Твое место в гвардейских отрядах войск Великого Хана степей.
Понятно. Девчонка, по-видимому, одна из дочерей Желтолицых Всадников, как раз возвращающаяся из монастыря Лечащих Жрецов, скорее всего, после прохождения обучения. Если бы она была уже на службе, то ее охрана состояла минимум из пятерки бойцов. Степняки очень ценят своих лекарей. А для пяти всадников войск Великого Хана стая волколаков, которую мне пришлось уничтожить, не является особо опасным противником. Ситуация упростилась. Только как бы ее переправить к своему народу, не вступая в лишние конфликты. Всадники народ опасный. Если они на патрулировании в дикой степи, то сначала стреляют, а потом разговаривают. Если остается с кем. Но, все-таки, это был хоть какой то приемлемый вариант развития событий. Я немного повеселел.
– Ясно, дочь степей, – я перешел на язык Желтолицых Всадников. – Повожу тебя до воинов твоего народа.
– Ты очень образован для цветнолицего горца, – удивленно сказала жрица на родном языке. Ох, девочка, как бы ты удивилась, узнав, насколько я образован для любого из мест вашего мира.
– Да ничего особенного, – поспешил загладить я свой промах. – Просто у меня врожденный талант к обучению языкам.
– Я забыла свой долг. Это недостойно Лечащего Жреца. Позволь мне исправить ошибку, – вдруг сказала девушка, и уставилась на меня умоляюще. В ее черных глазищах опять заблестели слезы. Успокаивать ее снова – что угодно, только не это. Лучше уж пусть в следующий раз меня сожрут волколаки. Я кивнул, соглашаясь.
Девушка заставила меня лечь на траву и встала надо мной на коленях, как заправский массажист. Ее руки сложились лодочкой, и она стала водить ими над всем телом. Проведя, таким образом, свою диагностику, доктор ловко закатала правую штанину, и положила руки на укус. Сначала стало очень тепло, а потом боль как-то незаметно исчезла. То же самое она проделала с моей левой рукой, предварительно закатав рукав. После лечебных процедур самочувствие значительно улучшилось. Я сел и содрал защитную пленку, образовавшуюся от универсальной мази. Под ней были красноватые рубцы. Никаких свежих ран. Не медицинское регенерационное кресло, конечно, но тоже очень неплохо.
Я вскочил на ноги, потом сделал фляк, сальто назад и пробежался немного на руках. Тело снова стало послушным механизмом. Рядом резвясь, взлетал в воздух Рыжик. Девчонка захлопала в ладоши. Как изменчиво женское настроение. Только что, казалось, ее горе продлится вечность, и на тебе, уже смеется. Впрочем, пусть лучше смеется, чем плачет. Если для этого потребуется клоунский нос нацепить, сделаю и это. Не выношу детские и женские слезы, а тут как раз тяжелый случай двойного эффекта.
– Сколько же у тебя талантов, цветнолицый! Ты еще и жонглер! – удивилась девушка. Тьфу ты, опять прокол. Совсем забыл, что спортивная акробатика, элементы которой у нас присутствуют в любой школе боевого мастерства, в мире Ворк – прерогатива исключительно уличных цирковых представлений. Теряю былую хватку.
– Горские боевые упражнения. Просто очень похоже, – сделал я неуклюжую попытку выйти из глупой ситуации, и поспешил перевести разговор в другое русло. – Как тебя зовут, целительница?
– Меня зовут Цветок Пустынной Колючки Распустившийся Чистым Майским Утром После Редкого Дождя Прекрасный Как Луч Солнца Перед Закатом, – сказала девчонка, невинно хлопая ресницами. Потом непринужденно спросила: – А как зовут тебя, цветнолицый?
– Тим. Просто Тим, – представился я, раскрыв глаза от удивления, потом почему-то сказал: – Всего одно слово. – Немного помолчал, и зачем-то добавил: – Коротенькое.
Рыжик ехидно взглянул нахальными глазками, и я тихонько показал ему кулак, в ответ получив мыслеобраз тонущего котенка. Когда же они успели спеться?
– Тииим, – задумчиво протянула Цветок, как ее там дальше. Забыл.
– А что это имя означает на вашем горском языке? – поинтересовалась она.
– Эээээ… – жалобно проблеял я. Все-таки порой различие культур просто непреодолимая пропасть.
– Я буду звать тебя Тим Победитель Нечисти Появляющийся Внезапно И Вовремя Танцующий С Лесными Котами, – сказала доктор, окончательно ввергнув меня в ступор.
– А можно я буду звать тебя Цвета? – робко спросил джисталкер после некоторой паузы. Похоже на вполне земное имя Света. Забыть не должен. Скорее всего.
– И меня зови, пожалуйста, просто Тим. Я так привык, – добавил, вконец смутившись. Ну не умею я разговаривать с детьми и молоденькими девушками.
– Хорошо. Все будет так, как ты хочешь, – сказала Цвета тоном примерной ученицы. Ладно, недолго мне осталось терпеть. Скоро сдам ее какому-нибудь патрулю Желтолицых Всадников, и отправлюсь по своим делам.
На поляне было уже неприятно находиться из-за запаха горелого мяса, исходящего от полыхающего костра. Я кинул последний взгляд на огонь, и мой придирчивый взор не обнаружил возможного нарушения мер противопожарной безопасности. Мы направились в сторону Великой Степи.
Глава 5. Конская поисковая…
"Мама смотри – лошадь!", – крикнула девочка
на весь цирк, и ткнула в меня пальцем.
(из мемуаров телезвезды)
Цвета и Рыжик убежали вперед, резвясь. То затеют прятки, то вдруг рванут наперегонки. Я шел за ними, посмеиваясь. Довольно быстро мы дошли до границы Леса Котов. Впереди простиралась Великая Степь. Рыжий лесной кот остановился и, прижавшись к моей левой ноге, недоверчиво посмотрел в сторону горизонта. Степь была ему явно не по вкусу. Цвета тоже остановилась и стала, почему-то, внимательно смотреть на меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
