Елисавета с видимым благоговением отозвалась на приветствие Ея, не только как любимой и добросердечной родственницы своей, но как благодатной Матери Господа, милостиво почтившей ее Своим посещением, и, в порыве восторженнаго чувства, произнесла не просто радушныя слова родного приветствия, но торжественно вдохновенную речь, полную глубокаго смысла. Она воскликнула:
благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего! И откуда мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне? Блаженна веровавшая, яко будет совершение глаголанным Ей от Господа! Эти слова могли изумить Благодатную, сокрывшую в Себе тайну Благовещения, и заставили Ее недоумевать о причине и значении их. Вместо простых задушевных слов и бесед, столь привычных нраву Елисаветы — такая благоговейная встреча, такие пророческия и видимо по вдохновению свыше исходящия слова!
"Только лишь коснулся слуха моего голос Твоего приветствия — (как-бы так говорила Елисавета Пресвятой Деве) — я почувствовала, что радостно взыграл во мне младенец; вразумленная этим ощущением и в то же время озаренная свыше, я увидела Твое достоинство и свое ничтожество пред Тобою, возвеличенною до блаженства носить предвечное Слово Отца Небеснаго! Не находя в себе ничего, чем могла бы заслужить честь Твоего посещения, я благоговейно чту величие и смирение Твое: потому что Ты, Богоизбранная, приходишь к земной рабе, которой первой нужно было бы воздать Тебе достойное поклонение! И откуда мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне? Могла ли я ожидать, когда-либо такого счастия? Могла ли надеяться, что ко мне придет Та, Которая носит Носящего всяческая и что я первая из людей буду приветствовать Матерь Божию? Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего! Много жен во Израиле, почтенных чадородием, известных добродетелями, "чающих Утехи Израилевой" (т. е. пришествия обетованнаго Мессии); но Ты безмерно превзошла всех: потому что именно чрез Тебя является в мир давно ожидаемый Спаситель. Блаженна веровавшая, яко будет совершение глаголанным ей от Господа. Воистину блаженна вера Твоя: потому что все совершится так, как возвещено Тебе".
Слыша в приветствии Елисаветы повторение слов благовествовавшаго Ей Архангела, Пресвятая Дева убедилась, что все это происходило по внушению Духа Святаго и клонится к успокоению и прославлению Ея. При этом чистое сердце Ее проникнулось тою всеоживлюящею небесною силою, которая дает возможность в одно мгновение обнять взором все прошедшее и будущее и, уразуметь причины тайн минувших и грядущих, определить всю великость значения настоящаго. Все пророчества, изреченныя в разныя времена и разными лицами, теперь сделались для Нея совершенно ясными, и все далекое будущее изобразилось, во всех его подробностях, как-бы совершающимся в очах Ея. Чувства — одно другого глубочайше, ощущения — одно другого отраднейшее, возникали в уме и сердце Ея и, преисполнив их, заставили нарушить любимое Ею безмолвие. Необъятная слава Матери Божией, при смиренном Ея понятии о Себе; радость и умиление, при мысли об избавлении Израиля и открытии на земле духовнаго царства Божия; убеждение, что святая тайна воплощения в Ней Сына Божия возвещена Елисавете Самим Духом Святым, преисполнили Благодатную таким неизъяснимым восторгом, что из уст Ея излились чудныя слова вдохновеннаго пророчества.
Возсылая слова Свое, как фимиам благоуханнаго кадила, к Господу, Пресвятая Дева возгласила: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Бозе Спасе Моем: яко призре на смирение рабы Своея; се бо отныне ублажат Мя вси роди! Этими словами все величие, в которое облекла Ее св. Елисавета, назвав благословенною в женах и Материю Господа, Она относит к Нему единому, великому и благодеющему Ей; сознавая себя лишь орудием для явления славы Его, Она духовную радость Свою всецело погружает в благодатном источнике радости и спасения — в "Боге Спасителе Своем". Отвергая мысль о всех достоинствах Своих, Она исповедует, что Всевышний "призрел лишь на смирение рабы Своей", т. е. как на скромную долю Ея, так и на отсутствие всякаго самовозношения.
Исповедав силу Божию, несказанно возвысившую Ея смирение, Пречистая Дева пророческим оком прозирает все времена до конца мира и в них видит Себя предметом благоговейнаго почитания верующих: отныне ублажат Мя вси роди! Признавая в истине воплощения всемогущество Божие, Она с тем же смирением добавляет: яко сотвори Мне величие Сильный, и свято имя Его!
Но так как совершающееся с Пресвятою Девою касается не только Ея, но и всего Израиля, потому что в воплощении Спасителя осуществляются заветныя ожидания всех праведных мужей народа Божия: то и речь Преблагословенной обобщается, и взор Ея простирается на весь народ. Она признает, что милость Божия изливается не всех боящихся Бога, людей благочестивых, имеющих в сердце страх Божий: и милость Его в роды родов боящимся Его. Эта милость ниспосылается теперь не только Ей, но чрез Нее — всем достойным соотечественникам.
Открывающаяся в явлении на земле Спасителя милость Божия приводит Пресятой Деве на память весь ряд протекших веков Ветхаго Завета; и Она, вдохновленная знанием древняго Писания, в быстрой речи объясняет всю историю избраннаго народа Божия: сотвори державу мышцею Своею; расточи гордыя мыслию сердца их; низложи сильныя со престол и вознесе смиренныя; алчущия исполни благ и богатящиеся отпусти тщы. Так крепкая мышца Господня является разрушительницею адских замыслов у врагов народа Божия, обращая собственное оружие их на них же самих и соделывая из козней их средства для премудрых и спасительных целей Своих. При исходе Израильтян из Египта и при водворении их в земле обетованной, не низложил ли Господь фараона и царей Ханаанских и не возвел ли уничиженных рабством потомков Авраамовых, по обетованию, "в царское священие и язык святых"? Равно также и алкавший в пустыне народ Свой не исполнил ли Он всех земных благ? И потом не унизил ли возгордившагося Саула, отдав венец его смиренному Давиду? Не оставил ли с двумя коленами Ровоама, превозносившагося пред отцем своим? Не заставил ли Амана преклониться пред презираемым им Мардохеем и испытать то, что было им приготовлено для Мардохея? Не отдал ли Он в посмеяние осажденной Ветулии обезглавленный труп Олоферна, безжалостно издевавшагося над несчастиями этого города? Могущественныя державы мира — Вавилон, Персия, Греция, Рим — гордые мудростию своею, надменные силою своею, повержены долу; а смиренные верующие вознесены на высоту славы чад Божиих и преисполнены всяких духовных благ. Когда же народ Божий, оказавшись неблагодарным и недостойным дарованнаго ему счастия, был наказан тяжким пленом, и, переходя из-под власти одного завоевателя к другому, уже отчаялся в помощи Божией; когда можно было думать, что Господь уже оставил людей Своих: не оказалось ли вдруг, что Он, положив предел гневу, вновь восприял Израиля в лоно отеческой
