рукоделием. Наученная во время проживания Своего при храме рукоделиям разнаго рода, Пресвятая Дева могла употреблять на них ту часть времени, которая оставалась Ей от молитвы и чтения Св. Писания. В самом деле, предание говорит, что священники храма Иерусалимскаго, по совещании между собою, признали необходимым сделать новую завесу пред Святая святых, а поэтому положили призвать нескольких чистых дев из племени Давидова, которым можно было бы поручить эту священную работу. Посланные слуги и глашатаи храма долго искали повсюду таких дев и, нашедши из них семь, привезли с собою в Иерусалим. В это время священник, исполнявший обязанности первосвященника, вместо чудно онемевшаго Захарии (Лук. 1: 22), вспомнил об отроковице Марии, бывшей воспитаннице храма, что Она также происходила из племени Давида и была чиста пред Господом, а потому и послал за Ней. По прибытии Марии ввели всех предназначенных для работы дев во храм, и священник сказал им: "киньте жребий, кому достанется прясть золото и амиант, кому бумагу и шелк, и кому гиацинт, червлень и настоящую багряницу". Кинули жребий — и досталось на долю Пресвятой Марии червлень и настоящая багряница; получив Свою долю, Она тотчас же отправилась в Назарет. В доме Иосифа Она любила те же благочестивыя упражнения, к каким привыкла в храме, так что этот дом сделался для Нея тем же домом молитвы, каким было и Святое святых. Здесь, как и при храме, Она проводила самую кроткую, смиренную и молчаливую жизнь. Чуждая надменности, Она никого не огорчала и, почтительная к старшим и родственникам, ко всем была доброжелательна.
Таким образом текли дни Пресвятой Девы в доме Иосифа, как-бы в прежнем Ея священном обиталище, и Она здесь, среди людей, была как-бы одна; находясь постоянно в трудах и заботах домашних, жила для одного лишь Бога.
Но уже приспело от века ожиданное "лето Господне", наступило время возстановления рода человеческаго и искупления мира. Настал день, нетерпеливо ожидаемый в течение пяти тысяч лет, в который — по словам царственнаго Пророка Давида — "милость и истина сретостася, правда и мир облобызастася". Истина и правда — в правосудии Бога, требующаго удовлетворения за грех прародителей, мир и милость — в снисхождении Сына Божия до образа человека.
"Бог — говорит св. Андрей Критский — с сожалением взирая на род человеческий, уже растленный грехопадением, вспомнил о творении рук Своих, не презрел Своего создания, и из преблагих и пренепорочных недр Своих послал в конце веков Сына Своего, равнаго Себе и по власти, и по силе, и по благости".
"Призрев для благовестия о великой тайне воплощения Сына Божия Гавриила, одного из первых Ангелов — (говорит св. Григорий Неокесарийский, украшая краткий Евангельский рассказ цветами духовнаго витиевства) — Бог изрек ему: "иди, Архангел, и будь слугою страшнаго и сокровеннаго таинства: послужи чуду. Движимый благоупотреблением Моим, Я спешу изыскать заблудшаго Адама. Грех обезобразил созданнаго по образу Моему, повредил творение рук Моих, помрачил красоту Мною созданную; жилище рая пусто; древо жизни охраняется пламенным оружием; место сладости и блаженство заключено: хочу помиловать бедствующаго и связать врага. Но я хочу сокрыть это таинство от всех сил небесных и тебе одному вверяю его". "Иди в Назарет, город Галилейский — (дополняет изложение св. Григория св. Андрей Критский) — иди в Назарет, в котором живет Отроковица Дева, обрученная мужу, именем Иосифу; имя Деве — Мария. Иди и скажи Деве то благовестие радости, котораго лишилась некогда Ева, и не смущай души Ея: ибо это благовестие радости, а не печали; это приветствие веселия, а не уныния".
Архангел — продолжает св. Андрей Критский — "выслушав Божестенное вещание и узнав повеление, изреченное ему гласом Божиим, но превышающее силы его, находился между страхом и радостию. Не сознавал себя достойным к исполнению Божестеннаго поручения, но не дерзая и отрицаться от него, он, повинуясь гласу Божию, полетел к Деве. "Повеленное тайно прием в разуме, в кров Иосифов тщанием предста безплотный", — говорит Св. Церковь.
В это время Преблагословенная Дева — по преданию — читала книгк прор. Исаии. Ей раскрылись слова: "се Дева во чреве приимет"... В увлечении Божественной любви и пламеннаго нетерпения скорее узреть обетованнаго Мессию, Она стала молитвенно взывать к Его милосердию: "когда же настанет то вожделенное время, и Создатель Мой благоволит сойти с небес и принять плоть человеческую"?
В это мгновение молитвенных и святых размышлений предстал пред Нею Архангел и, как-бы отвечая на мысли Ея, произнес "радуйся, благодатная: Господь с Тобою! Благословенна Ты в женах!"{17} "Господь — как-бы так говорил Архангел — ныне с Тобою и вскоре родится от Тебя. Одно рождение Его было вечное, это же будет временное. Сам Царь неба и земли здесь присутствует и всецело воплощается в Тебе со всею Своею славою. Радуйся, Благодатная! Радуйся, орудие мира, которым упраздняется приговор, осудивший мир на проклятие, и которым дается ему право на радость! Радуйся, истинно благословенная и препрославленная сосредоточившая в Своем лице "все сокровище благодати", избранная из всех родов и племен, святая телом и духом. Радуйся, благодатная. Господь с Тобою! Святый по естеству Своему чрез воплощение, чудным образом заключается в утробе Твоей, не престав быть тем, чем был, но сделавшись тем, чем не был. Господь с Тобою — Сын Отца светов, Который в вечности родился от Него, но во времени воплощается от Тебя, Который на небе весь в недрах Отца, и на земле весь с Тобою — во чреве. Он с Тобою и в Тебе. Благословенна Ты в женах: потому что Бог избрал Тебя в жилище Себе и Ты вместишь Невместимаго, приняв сокровище, в котором сокрыты "все сокровища премудрости"! Благословенна Ты как одна из всех матерей удостоившаяся быть Материю Создателя своего! Благословенна Ты, как Матерь благословеннаго Сына, о Котором взывал Пророк "благословенно имя славы Его во век и в век века, и исполнится славы Его вся земля!"
Явление Архангела не устрашило Пресвятой Девы; живя во храме, Она привыкла к явлениям и беседам Ангельским, душа пречистая не могла и минуты пробыть в сомнении о достоинстве Благовестника, но приветствие, которое Она теперь услышала, смутило Ее своею необычайностию. "До сих пор ни один и особенно ни одна из земнородных не слыхали с небес подобнаго приветствия. Без сомнения, разумела сие Дева Мария, как из писаннаго слова Божия, так и посредством собственнаго смиреннаго Богомыслия: и потому невольно смущается, когда слышит, что неожиданный посетитель приветствует Ее не только миром, но и радостию; приписывает Ей благодать не как дар, но как Ея неотъемлемое достояние; возвещает Ей благословение, преимущественное пред всеми
