После появления машинной индустрии подобного рода возрастание числа работников стало возможным за счет привлечения к работе на предприятиях женщин, ранее занимавшихся лишь домашним трудом, и детей. В предшествующие эпохи возрастание числа работников без увеличения в той же пропорции всего населения социоисторического организма могло происходить только одним способом - путем притока их извне.
Этот приток мог привести к росту продуктивности общественного производства лишь в том случае, если удовлетворял определенным условиям. Первое из них заключалось в том, что он должен был состоять если не полностью, то в основной своей массе из людей, уже пригодных к труду, т.е. готовых, а не потенциальных работников. Второе заключалось в том, что работники не должны были содержать семью и потомство. Воспроизводство этой рабочей силы если не полностью, то в основном должно было происходить путем замещения выбывающих работников прибывающими извне. Иными словами, приток работников извне должен был иметь не спорадический, разовый характер, а быть постоянным.
Вполне понятно, что систематический приток работников в состав данного социоисторического организма с необходимостью предполагал столь же систематические вырывания их из состава других социоров. Все это, разумеется, было невозможно без применения прямого насилия. Обрисованные выше дополнительные работники могли быть только рабами.
Таким образом, рассматриваемый способ повышения уровня производительных сил состоял в утверждении рабства, причем не рабства вообще, а рабства в строго определенной его форме. При этой форме рабы, во-первых, поступают извне социоисторического организма, а не рекрутируются из состава его коренного населения, во-вторых, если не целиком, то в основной своей массе используются в материальном производстве. Именно в этом заключается сущность серваризма. Серваризм есть способ производства, основанный на труде не просто рабов, а рабов, ввезенных в геосоциор извне.
Только подобного рода экзогенное рабство могло стать господствующим способом производства. И оно стало им в античном обществе. Поэтому его чаще всего именуют не просто рабством, а античным рабством, и соответственно говорят не просто о рабовладельческом, а об античном способе производства.
На этом примере в еще более отчетливой форме выступает, что новые производственные отношения не просто влияют на производительные силы, а вызывают к жизни новые производительные силы, которые не существовали к моменту их зарождения. Возникновение серварных отношений было одновременно резким повышением уровня развития производительных сил общества. Этот подъем был обеспечен за счет существенного увеличения доли работников в составе населения социоисторического организма.
В Афинах эпохи расцвета примерно на 200 тыс. свободного населения (включая метеков) приходилось около 100 тыс. рабов. Подавляющее большинство рабов составляли взрослые мужчины. Их было, вероятно, около 70 тыс.[7] В результате продуктивность общественного производства, а тем самым и уровень развития производительных сил в таком обществе, были большими, чем в социоисторических организмах, которые хотя и существовали в сходных природных условиях и использовали такую же технику производства, но имели нормальную демографическую структуру. Вполне понятно, что такого рода прогресс производительных сил мог происходить только в ограниченном числе социоров и с неизбежностью предполагал падение их уровня в других социоисторических организмах.
Развитие производительных сил по рассмотренному выше пути возможно было только в течение более или менее ограниченного периода времени. Рано или поздно оно с неизбежностью должно было зайти в тупик и прекратиться.
Необходимым условием существования серварного общества было непрерывное выкачивание человеческих ресурсов из иных социоисторических организмов. И эти иные социоры должны были относиться к типам, отличным от данного, причем предпочтительнее к обществу предклассовому. Бытие системы обществ античного типа с необходимостью предполагало существование обширной периферии, состоящей преимущественно из варварских социоисторических организмов.
Серварный способ производства в течение определенного времени обеспечивал более высокий уровень продуктивности общественного производства, чем древнеполитарный, доминарный, магнарный и доминомагнарный способы производства. Поэтому общество классической Греции относилось к более высокой, чем древнеполитарная, общественно-экономической формации - античной, рабовладельческой, или, точнее, серварной. Переход к такому способу производства был подготовлен внутренним ?aзвитием доминомагнарной параформации, которое на определенном этапе сделало невозможными магнарные отношения, кабалу и обращение в рабство членов античных социоисторических организмов. В результате произошел выход греческого общества на историческую магистраль.
3.1.7. Древнегреческое серварное общество: социальная структура, организация власти, духовная культура
В составе античного общества прежде всего выделяются два общественных класса: класс серваристов (рабовладельцев) и класс сервариев (рабов). Это парно-антагонистические классы. Кроме них существовали мелкие самостоятельные производители: крестьяне и ремесленники. Не вполне ясно, составляли ли эти две группы один класс или два близких, но разных одиночных класса.
Роль этого класса или классов в античном обществе была огромной. Только союз с крестьянами и ремесленниками мог обеспечить серваристам постоянный приток сервариев. Только в союзе с этими группами серваристы могли держать в повиновении огромную массу рабов. Без них существование серварного общества вообще невозможно. В этом смысле данный класс (или классы) был для серварного общества не менее основным, чем классы серваристов и сервариев.
В античном обществе существовала еще одна группа, роль которой часто недооценивается. Это - наймиты, люди, жившие продажей своей рабочей силы. В Греции их называли фетами, в Риме - пролетариями. Последнее слово я и буду в последующем использовать в качестве термина, обозначающего данный социальный слой античного общества.
Пролетарии работали в хозяйствах как серваристов, так и зажиточных крестьян и ремесленников. Особых ячеек наемного труда не существовало. Поэтому не существовало особого наймитского общественно-экономического уклада и способа производства, был лишь особый подуклад и тем самым образ производства.
Соответственно речь может идти только об общественных параклассах, но не о классах.[8] Один из параклассов не имел самостоятельного бытия. Когда пролетарии трудились в сервариумах, те же самые люди, которые составляли класс серваристов, по отношению к ним выступали как паракласс нанимателей. В отличие от нанимателей пролетарии образовывали особую группу, отличную от остальных. Пролетарии могли становиться и становились людьми, жившими за счет общества, паразитами. В таком случае говорят об античном люмпен-пролетариате.
Если говорить о политической борьбе в античном обществе, то в ней участвовали серваристы, крестьяне, ремесленники и пролетарии. Она принимала самые различные формы: от мирных до кровавых. Создавались различного рода коалиции борющихся групп. Эта борьба лежит в основе политических переворотов, которыми заполнена история античного общества. Результатом этой борьбы было установление тех или иных политических режимов: тирании, олигархии, аристократии, умеренной демократии и крайней демократии (охлократии).
Если на Востоке существовали лишь деспотические режимы, выступавшие в форме монархии, то в Греции впервые возникла республиканская форма правления. На Востоке были только подданные, в Древней Греции впервые появились граждане, а тем самым сформировалось и гражданское общество. В тех полисах Греции, где утвердилась демократия, возникли выборные и подотчетные гражданам органы государственной власти, а вместе с ними политическая жизнь, легитимная политическая борьба, появились политические партии, свобода политической деятельности, выражающаяся в свободе слова, собраний.
Этому способствовали и успехи в области культуры, достигнутые античным обществом. Еще в архаической Греции возникла письменность, причем не идеографическая, а алфавитная. Греция является родиной первого в истории человечества подлинного алфавита, возникшего из финикийского полуалфавитного слогового письма, которое в свою очередь появилось в результате тысячелетнего развития на Востоке идеографической письменности. Древнегреческое общество было первым, где распространилась грамотность.
