Этому способствовали и успехи в области культуры, достигнутые античным обществом. Еще в архаической Греции возникла письменность, причем не идеографическая, а алфавитная. Греция является родиной первого в истории человечества подлинного алфавита, возникшего из финикийского полуалфавитного слогового письма, которое в свою очередь появилось в результате тысячелетнего развития на Востоке идеографической письменности. Древнегреческое общество было первым, где распространилась грамотность.
Политическая борьба немыслима без борьбы идеологической, без столкновения мнений, политических платформ. Ставятся под сомнение и подвергаются критике устоявшиеся взгляды, включая религиозные. Возникает идейный плюрализм, впервые получает развитие свободомыслие. Огромное значение приобретает ораторское искусство, умение убеждать, вербовать сторонников.
Возникает первая форма теоретического знания - философия, причем сразу же светская. Века от Фалеса (640-562) до Аристотеля (384-322) ознаменованы блистательным взлетом философской мысли. Наряду с философией появляется наука, точнее, пранаука, как особая форма общественного сознания. Кроме естественных наук, появляется историческая наука. В древней Греции впервые возникает подлинная художественная литература, включая поэзию, прозу, драматургию, появляется настоящий театр с профессиональными актерами. Этот гигантский взлет человеческого духовного творчества нередко именуется "греческим чудом".
3.1.8. Общество Спарты
Особое место среди древнегреческих социоисторических организмов занимает Спарта. Все советские историки исходили из того, что античное общество было рабовладельческим. Поэтому немало неприятностей им доставляли Фессалия с ее пенестами и Крит с его мноитами и кларотами и т.п. Но в этих обществах наряду с магнарно-зависимыми производителями существовали и настоящие рабы, что с грехом пополам позволяло трактовать их как рабовладельческие. Хуже всего обстояло дело со Спартой. Спартанские илоты были производителями, которые самостоятельно вели хозяйство и отдавали часть продукта представителям господствующего класса - спартиатам. И, кроме них, других не было. Приходилось доказывать, что илотия есть не что иное, как примитивная форма рабства.
Понять сущность илотии невозможно, не выявив, как она возникла. В начала архаического периода Спарта - обычный полис, мало отличавшийся от остальных. В ней шли те же самые процессы, что и в Афинах: плутарное расслоение, разорение одной части знати и обогащение другой, появление новых богачей, закабаление крестьянства и развитие магнарных отношений. Возможно, что магнарно-зависимые работники уже довольно рано были фактически исключены из состава полисной общины.
Развернувшаяся борьба угрожала существованию магнаристов. Возникала опасность, что к движению магнарно-зависимых производителей примкнут и даже возглавят его обнищавшие аристократы. В этих условиях магнаристы вынуждены были пойти на компромисс, но не с крестьянами, как это случилось в Афинах, а с представителями разорившейся знати и, возможно, даже с фетами.
Реформы в Спарте, которые связываются с именем Ликурга, состояли в том, что вся земля и все люди, работавшие на ней, стали собственностью полисной общины. Соответственно всех этих производителей полностью исключили из состава полисной общины. Всю землю вместе с работавшими на ней производителями разделили на равные участки (клеры), число которых совпадало с числом взрослых мужчин, входивших в состав преобразованной полисной общины. Каждому члену этой общины - спартиату - выделялся один такой участок с правом получения доходов с него.
Одновременно были приняты меры по ограничению товарно-денежных отношений и предотвращению плутарного расслоения. Запрещалось использование золотых и серебряных монет. Они были заменены тяжелой и неудобной в обращении железной монетой.
Результат ликурговых реформ - уничтожение магнарных отношений. Но смену им пришла общеклассовая корпоративная собственность на землю и работников. Возникла своеобразная форма политаризма. Политосистемой здесь была не иерархия должностных лиц, а полисная община. Эта община представляла собой одновременно и класс, и государственный аппарат, включающий в себя и аппарат принуждения. Военное дело стало единственным занятием спартиатов. Неудивительно, что в течение долгого времени они считались лучшими воинами Греции.
В отличие от обычного политаризма общеклассовая корпоративная собственность была в определенной степени персонализирована. Политарные отношения проявлялись в алиментарных, но особого рода. За каждым членом политосистемы пожизненно закреплялась определенная доля общеклассовой собственности, которая передавалась по наследству. Такого рода социально-экономический строй можно назвать полиснополитарным. В отличие от обычных политархий, которые по своему политическому строю были монархиями, спартанская полисная политархия представляла собой аристократическую республику. Органами власти были народное собрание (апелла), совет старейшин (герусия) и коллегия эфоров. Полномочия двух басилеев, должности которых передавалась по наследству, были сведены к военному руководству. Как и всякая форма политаризма такой порядок предполагал существование систематического террора. Государство время от времени организовывало "криптии", т.е. убийства илотов без какой-либо вины с их стороны.
Чтобы увеличить число клеров и их размеры, спартиаты после реформ Ликурга повели войны против соседних полисов. Была завоевана Мессения и южная Арголида. Завоеванные земли были разделены на клеры, а население превращено в илотов. В состав спартанского общества входило также несколько подчиненных полисов, сохранявших известную самостоятельность в своих внутренних делах. Жители их назывались периэками.
В результате утверждения в Спарте полиснополитарных отношений производительные силы этого общества были намного ниже, чем в тех полисах, в которых победил серваризм. Если в передовых полисах Греции, особенно в Афинах, наблюдался расцвет культуры, то в Спарте - ее явный упадок.
3.1.9. Образование мировой средиземноморской системы и центрального исторического пространства
Греческое историческое гнездо возникло первым. Но оно недолго оставалось единственным классовым обществом нового типа. Вслед за ним появилось карфагенское историческое гнездо, этрусское и, наконец, латинское, в котором ведущее положение занял Рим.
Карфагенское общество принято рассматривать в курсе истории Древнего Востока. Карфаген - одна из финикийских колоний. Финикийские социоисторические организмы действительно были древнеполитарными, точнее, древнеполитомагнарными. Они представляли собой простые или сложные урбополитархии. Основанный в 825 г. до н.э. выходцами из Тира Карфаген был самым важным финикийским центром на западе Средиземноморья. В VII в. до н.э. он объединил под своей властью финикийские города Северной Африки. Возникла Карфагенская держава, которая начала широкую экспансию.
Первоначально Карфаген был сложной урбополитархией. Затем политарные отношения исчезли. Не стало ни политосистемы, ни политарха. Получил развитие доминомагнаризм. Карфаген превратился в социоисторический организм, сходный с архаическими полисами Греции. Он стал своеобразной олигархической республикой. Во главе государства находились два выборных суффета. Высшим органом власти был Совет десяти, впоследствии реорганизованный в Совет тридцати. Другой важный орган власти - Совет старейшин. Существовало в Карфагене народное собрание, но существенной роли не играло. Оно выбирало магистратов, но всегда только из числа знатных и богатых.
Развитие Карфагена шло по линии превращения в серварный социоисторический организм. Но хотя этот процесс к моменту гибели державы так и не завершился, Карфаген тем не менее с полным основанием можно включить не в восточный, а в античный мир. Его история была неотъемлемой частью истории последнего, а не первого.
По такому же пути шло развитие Этрурии, где в VI-V вв. до н.э. были уничтожены царская власть и нобиларные отношения. Классовое общество этрусков, по крайней мере, на ранних этапах своего развития, было доминомагнарным. Кроме знати и рядовых свободных людей, у этрусков существовали рабы, а также разного рода зависимые люди, одни из которых самостоятельно вели хозяйство на чужой земле, уплачивая долю урожая, а другие жили непосредственно при дворе владельца и выполняли различные работы.
