Читаем без скачивания Эдудант и Францимор - Карел Полачек

Обратный путь их шёл через Собачий город. Жители его узнали наших путешественников, очень обрадовались им и не хотели отпускать, не угостив на славу. Собаки закатили гостям пир горой, потчуя их самыми лучшими костями. А потом долго ещё провожали с радостным лаем.

Ровно через два года восемьдесят пять дней и столько же ночей узрели наши путники башни и купола золотой Праги. Они были поражены, когда на вокзале их окружила несметная толпа горожан и приветствовала восторженными криками. Ведь им и в голову не приходило, что об их удивительнейших приключениях писали все чешские и заграничные газеты.

А когда они шли по Карлову мосту, кто-то вдруг их окликнул. Они остановились, не понимая, откуда этот голос. Перегнувшись через перила, Францимор увидел, что из воды высунулась чья-то голова. Голова кричала им:

— Привет, ребята! Как делишки?

Путники всмотрелись пристальнее, и лицо кричавшего показалось им знакомым; они только никак не могли вспомнить, где его видели.

Наконец из воды вылез зелёный старичок и уселся на брёвна, которые оберегают мостовые быки от ударов льдин. И тут все узнали своего старого знакомого пана Воднянского.

— Здорово, друзья! — кричал он им. — Заходите в гости, потешьте старого водяного.

Францимор осведомился, что у него новенького.

— Пёсик Пафнутий умер, — печально сообщил водяной. — Уж больно стар был, бедняжка, а всё-таки мог бы ещё пожить. Но он, проказник, когда я отлучился из дому, решил поймать во дворе карпа и слопал его живьём. Рыбья кость застряла у него в горле, и верный сторож мой задохся.

— Жаль, очень жаль, — посочувствовал Францимор. — Да, славный был пёс, с характером, вечная ему память…

— А что вы скажете на такую новость: Кувшиночки у меня больше нет! — продолжал водяной.

— Да ну? — удивились братья. — Вы её выгнали?

— Выставил за дверь, так что и опомниться не успела. Прогнал эту бабу зловредную, ведьму проклятущую… — бахвалился водяной.

— Значит, дали ей расчёт? — недоверчиво спросили братья.

— То есть… — смутился водяной, — собственно, это она… моя супружница выгнала её…

— Ваша супруга?…

— Да, вы ведь не знаете, что я женился. Представьте себе. Осенью решился наконец. И скажу я вам, выбор оказался очень удачный, не могу пожаловаться. Сумму в приданое получил кругленькую, вещички тоже в полном комплекте — словом, я очень, очень доволен… Жаль, что моей супруги нет сейчас дома, она отправилась с визитом к родственникам. Все её где-то черти носят, никогда дома не посидит, сколько ей ни толкуй, а тут один заботься обо всём. Для родственников у неё есть сердце, а для собственного мужа — нет, за что только выпало мне такое несчастье!… Хотел бы я видеть, где ещё жены водяных целыми днями по родственникам бегают… Эдудант прервал его сетования:

— И ваша супруга дала расчёт пани Кувшинке?

— Вот именно, — радостно подхватил водяной. — Эта баба думала, что как надо мной измывалась, так может измываться и над моей супругой, да не тут-то было. У жены с ней разговор был короткий. «Вот вам, говорит, ваши пожитки, и чтоб духу вашего здесь не было». Да, уж супруга моя умеет с людьми обращаться. Ей слова поперёк не скажи. Не кто-нибудь, а урождённая Вассерман! Её папаша — владелец крупнейшего водяного хозяйства в республике.

— Очень рад за вас, — вставил Эдудант.

— С её-то приданым я и получил возможность начать дело тут, на Влтаве. Милые вы мои, здесь вам не какой-нибудь жалкий пруд в лесу, а целое водяное предприятие. Теперь я все поставил на современную ногу. Здесь ведь и гребля, и плавание, и водное поло, и каноэ, и прочие виды водного спорта. Представляете себе, сколько утопленников это даёт в сезон?… Я очень преуспел — тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! Работёнки хоть отбавляй, не знаешь, за что раньше взяться, а у пани Воднянской ни к чему сердце не лежит, нет, чтоб хоть немножко помочь мужу по хозяйству — где там! Об этом она и не думает, одни наряды на уме, все бы сидела в кофейне либо шлялась по родственникам. И сколько её ни учи уму-разуму — никакого толку… Сам не знаю, что это мне взбрело в голову жениться…

— А детишки есть у вас? — спросил Эдудант.

— Есть, есть, как не быть! — радостно воскликнул зелёный человечек. — Мальчик и девочка. Такие красивые детки, лучше в целом свете не сыщешь. А до чего развитые! Вы бы рты разинули от удивления, честное слово… Где-то тут у меня были карточки, недавно водил их сниматься в художественную фотографию. Куда же это они подевались?… Наверно, забыл в канцелярии… Жаль, очень жаль… Чудо что за детки, все в меня, как вылитые, хорошенькие, зелёненькие, деточки мои дорогие…

— Значит, есть у вас всё-таки радость в жизни, — заметил Эдудант.

— Как же, как же, ребятки, есть у меня радость, — согласился Воднянский. — Но, кроме того, и заботы, да ведь без этого не бывает. Главное, было бы здоровье…

В Праге наши путешественники задержались недолго. Как ни хотелось им осмотреть бесчисленные достопримечательности этого древнего города, нужно было торопиться домой, к своим измученным ожиданием родителям…

Первый, кого Эдудант и Францимор увидели перед своим родным домом, был дряхлый дракон Змеевидес. Когда этот почтенный старец узнал потерявшихся деток своей покровительницы мадам Крутибабы, он заплакал от радости и выпустил из пасти большущие облака дыма.

— Хвала небесам, — воскликнул Змеевидес, — что мне выпало счастье ещё раз узреть вас, дорогие мои сыночки!…

Кот Смакун и козёл Рудольф, услыхав шум, выскочили из домика. Сколько тут было радости! Сколько расспросов! Рудольф и Смакун то весело смеялись, то горестно рыдали, утирая белыми платочками слезы. Мадам Крутибаба, само собой, тоже страшно обрадовалась, но сочла своей обязанностью примерно наказать блудных сыновей. Эдудант и Францимор должны были вытерпеть от строгой маменьки заслуженную порку.

— Ax, негодники, сломали мне волшебное помело! — бранила их старая колдунья.

— Пришлось новое доставать. Лишние расходы. Да ещё и опозорили меня перед людьми: ведь вас, паршивцев, исключили из школы за то, что вы подбиваете своих товарищей занятия пропускать и творить всякие безобразия. Чего я только не натерпелась из-за вас, противные мальчишки, — просто передать невозможно!

Мальчики обещали вести себя хорошо, и мамаша отправилась на кухню готовить им кофе.

Мадам Крутибаба постелила на стол чистую скатерть, и её потерявшиеся и вновь найденные сыночки подсели к столу. Их общество разделили колдунья-мамаша, козёл Рудольф и кот Смакун. Дракон Змеевидес не мог сесть за стол: он был так велик, что не уместился бы в горнице. И мадам Крутибаба вынесла ему целый горшок кофе на крыльцо.

Так сидели они дружно за столом и пили кофе с кексом. Смакун похвалился, что стал дирижёром самодеятельного музыкального кружка «Лира». Руководит теперь хоровой капеллой котов и кошек. В лунные ночи они с огромным успехом дают на крышах концерты, и, по его словам, всем слушателям очень нравится кошачье пение.

Козёл Рудольф стыдливо признался, что собирается жениться. В жёны он берет козу мельника. И похвастал перед обоими братьями фотокарточкой невесты. Он превозносил до небес достоинства своей суженой, козы, как он уверял, в высшей степени порядочной и образованной, за которой к тому же дают неплохое приданое. Стыдливо краснея, принимал он поздравления с предстоящим вступлением в законный брак.

… Так и зажили наши приятели, и царит в их доме совет да любовь. Братья помогают своей матушке по хозяйству, и, говорят, из них получатся искусные и во всех отношениях надёжные волшебники.

Только одна горесть постигла их. Осенью все ребята стали запускать в небо бумажных змеев, но когда Эдудант и Францимор запустили на бечёвке дракона Змеевидеса, тот запутался в электрических проводах. И прежде чем его успели оттуда выпростать, испустил благородный дух.

Схоронили его под раскидистой липой и на могиле воздвигли мраморный памятник, чтоб все знали о жизни и деятельности незабываемого, заслуженного дракона Змеевидеса.

О ВЕСЁЛОМ ВОЛШЕБНИКЕ С ПЕЧАЛЬНЫМИ ГЛАЗАМИ

Вот мы и дочитали до конца рассказ о необыкновенных приключениях Эдуданта и Францимора. И можно было бы закрыть книгу. Но не торопитесь…

Ведь во всей этой истории был замешан ещё некто, о ком вы пока ничего не знаете. Кто же сей герой-невидимка? Сам рассказчик, голос которого вы всё время слышали.

Чтобы познакомиться с ним, нам снова придётся отправиться в далёкое путешествие.

Если бы мы сели на волшебное помело Эдуданта и Францимора и отправились в ту сторону, куда заходит солнце, то за высокими горами — их называют Карпатами — увидели бы внизу под нами страну, протянувшуюся узкой полосой с востока на запад. Это Чехословакия. Столица её — златоба-шенная Прага — стоит на реке Влтаве. Тут мы спустимся пониже и приземлимся на мосту, украшенном великолепными статуями. Построил его король Карл IV из той самой династии Люксембургов, во времена которой прошла молодость известного вам дракона Змеевидеса. Чехия была тогда могущественной державой. А сам Карл IV носил титул императора — главы всех королей, герцогов, курфюрстов и князей Священной Римской империи, в которую, помимо Чехии, входили Германия, Австрия и Италия. Вот и хотел Карл IV сделать свою столицу самой красивой в Европе. И приказал он возвести прекрасный мост, который назвали Карловым мостом. Давайте подождём, пока по этому древнему мосту под бой барабанов с развёрнутым красным флагом пройдёт отряд чешских пионеров, и посмотрим, не покажется ли из воды зелёная шапочка пана Воднянского.