любите друг друга?
Я уже жалею, что завела эту тему. Мой страх потерять Кайдена в калейдоскопе студенческой жизни приравнивается к страху перед концом света.
Точнее это почти синонимы для меня.
– Нет, конечно, нет, – видя мой обеспокоенный взгляд, спешит ответить Сэди. – Мы разъехались по разным колледжам и расстояние сделало свое дело. Но у всех бывает по-разному. И судя по твоим рассказам о Кайдене, я думаю тебе не о чем волноваться.
Я расслабляюсь и киваю с улыбкой.
– Да, это точно.
Мне нужно найти в себе больше уверенности. Мы с Кайденом не расстанемся, потому что собираемся вместе поехать в Викторию. Он любит меня, и я уверена в нем. За этот год столько всего было: ссор, клятв, компромиссов. Между нами есть химия, которую не спутаешь ни с чем. А выдержке Кайдена я должна поклоняться. Это не преувеличение. Ни один парень не справится с подобным.
У нас все будет хорошо.
– Советую тебе вот эту. – Сэди протягивает мне абсолютно черную баночку в прозрачной упаковке. – Ноты пачули, ванили и фиалки.
– Не слишком? – Я кручу свечу в руках. Она удачно контрастирует с моими длинными ногтями, покрытыми черным лаком.
– Нисколько, поверь мне, – отвечает Сэди. – Не желаешь еще несколько чайных, чтобы выложить романтическую дорожку к постели? – Она театрально вздыхает и обмахивается ладонью.
Я смеюсь и качаю головой.
– Нет, ни за что. Так банально. К тому же у Кайдена привычка бросать свои вещи. Что если случится пожар? Нет уж.
Сэди со смехом убирает коробку и пробивает мою покупку.
– Повеселись, – подмигнув, говорит мне она на прощанье.
Взяв у «Нэнси» напротив магазина Сэди, холодную закуску, я выезжаю с Эдж-стрит на Ханни Плэйс и проезжаю мимо торгового центра. Уже через десять-пятнадцать минут центр города и жилые дома остаются позади. Я осторожно веду «Аккорд» по дороге, над которой низко висят кроны деревьев. Выключаю музыку, предоставив птицам заполнять тишину. Через открытые окна по салону машины гуляет теплый весенний ветер. По моим ногам вдруг начинает нестись холодок, когда я представляю сегодняшний вечер.
Черт возьми, я словно в первый раз увижу его. Между нами столько всего было, что я не должна волноваться.
Но я волнуюсь.
На подъездной дорожке стоит папин черный «форд». Я паркуюсь рядом и выхожу из машины. Когда я уеду в колледж, то скорее всего, оставлю машину здесь. До Виктории можно добраться только на пароме, так что у меня нет ни желания и необходимости заморачиваться с машиной.
Дома меня встречает оглушающая тишина. Впрочем, как и всегда. Я больше не спрашиваю родителей, будем ли мы ужинать сегодня вместе, так как в большинстве случаев любой из них находит повод поужинать вне дома. К тому же сегодня я даже не думаю об ужине, потому что мысли заняты совершенно другим.
Я знаю, что мои родители меня любят. Я знаю, что им не все равно, что происходит в моей жизни. Но ту пропасть, которую они создали между друг другом, а затем и между собой и мной, очень сложно перепрыгнуть. И я сомневаюсь, что когда-нибудь на это решусь.
Так комфортнее. А комфорт не что иное как привычка.
В своей солнечной спальне я снимаю школьную форму и ненадолго проваливаюсь в дремоту. Сквозь сон слышу голос папы, затем звук отворяющейся двери.
– Трейс, ты дома?
Я с трудом отрываю голову от подушки.
– Нет, – сонно отвечаю я.
Папа игнорирует мой сарказм.
– Я уезжаю в город до завтра, тебе что-нибудь нужно?
Мне хочется улыбнуться. Он спрашивал так, когда я была маленькой.
– Нет, папочка, – меняю я тон.
Он все еще мнется у двери.
– Мы еще поговорим о твоем поступлении?
Я резко сажусь.
– Конечно, нет. С чего вдруг? Я уже поступила.
– Трейси, – папа качает головой.
– Я не хочу больше спорить, – устало говорю я. – Пожалуйста, не нужно.
Папа меняется в лице, когда видит, что у меня действительно нет сил на спор. Это бывает очень редко. В обычные дни я стою на своем до конца.
– Хорошо, – со вздохом произносит он. – Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.
С этими словами он выходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я смотрю на потолок, затем бросаю время на цифровые часы, стоящие на прикроватной тумбе.
Нужно принять душ.
После душа я пишу маме сообщение. Мне нужно знать, когда она приедет домой, чтобы сказать: «я утром приготовила салат, перекуси без меня, милая, я устала». Затем она закроется в своей спальне, а я спокойно уйду в летний домик.
Сомневаюсь, что родители догадываются, что минимум пять дней в неделю я провожу ночи там. И не одна.
Это очередная комфортная привычка, которая всех устраивает. В особенности меня.
Мама отвечает через пятнадцать минут, когда я уже роюсь в шкафу в поисках нижнего белья.
МАМА: Задержусь. Много работы. В холодильнике салат. Поужинай одна, милая.
Ну что я говорила?
Быстро печатаю ответ.
Я: Хорошо. Лягу пораньше. Увидимся утром.
Очень красивая и складная ложь. Со стороны кажется, что мы обычная семья, у которых сегодня просто не получилось поужинать всем вместе.
А это привычная и комфортная ложь.
Пока ищу белье, откладываю небольшую гору вещей для Вив. Многое из этого я даже не надевала. Вивиан немногое решится надеть из моих вещей, но от чулок она уж точно не откажется. Или от сарафана. Хотя на нем череп, так что наверняка она сморщится. Вкусы в одежде у нас слишком разные. Если я выбрала дерзость и броскую уверенность, то Вивиан более консервативна в этом плане. Жаль, что моя так называемая «броская уверенность» ограничивается только лишь одеждой.
Отбрасывая в сторону футболки и майки из магазина KillStar, я нахожу свободное черное платье с длинными рукавами и натягиваю его на себя. Подойдя к зеркалу рядом со шкафом, осматриваю себя
