свободой это было назвать сложно. Теперь я жил в однокомнатной квартире, под круглосуточной охраной. Охрана состояла из пяти человек, и они посменно сменяли друг друга. Одно радовало, что жили они в соседней квартире и видел я их лишь тогда, когда мне требовалось куда-то ехать. В остальное время я был предоставлен сам себе и это было в принципе неплохо, я уже привык к одиночеству. Мне иногда конечно хотелось прогуляться по городу, но увы делать этого я не мог, и не потому что не мог этого делать, а потому что у меня был договор с Молотовым.
В тот день когда меня вывели с мешком на голове и посадили в неизвестный мне автомобиль, я встретился с Молотовым. В машине он со мной только поздоровался, а вот после того как мы добрались до места, где я в последствии и начал проживать, мы и поговорили обстоятельно. Нельзя было сказать, что мне дали какие-то обещания или заверения, но определённо было понятно то, что в моих знаниях были заинтересованы. Меня берегли как зеницу ока, оберегая не только от различных опасностей, но и от общения с людьми. Как по мне последнее в действиях охраны были лишним, так как у меня была договорённость с Молотовым, и ни с кем посторонним я не собирался общаться. А с теми, с кем мне предстояло говорить уже были предупреждены, чтобы лишних вопросов не задавали и говорили со мной только на тему, из-за которой мы и собирались. Об этом я узнал ровно через две недели, как меня привезли группе конструкторов, которые занимались созданием танков. Об этом я узнал ровно тогда, когда меня завели в комнату и объяснили с кем я имею дело. И тот день стал для меня очень долгим.
— И так о чём вы нам хотели рассказать? — скептически поглядывая на меня спросил один из конструкторов.
— Я могу рассказать не так и много, и если честно не сильно уверен, что сильно вам помогу, но кое-чем вас надеюсь я вас удивлю. Сконструированный вами танк под номером тридцать пять настоящее говно, извиняюсь за такие слова, я не должен был их говорить, но хотелось…
— Но откуда… и вообще, как ты можешь… ты хоть видел его, — уязвлённо и разозлившись заговорил конструктор.
— Сами поймёте со временем и узнаете, что количество башен не является синонимом победы. Очень скоро узнаете, что такая конструкция совершенно не является эффективной в бою.
— И что тогда является залогом победы? — продолжил язвительно спрашивать конструктов, и все остальные конструкторы его поддержали.
— Энерговооружённость, броня и скорость, — быстро нашёл что сказать я.
— Согласно твоих условий у Т-35 не хватает только скорости, но со всем остальным у него полный порядок.
— Вы через чур самоуверенны. Для будущей войны концепция данного танка является полностью устаревшей. Мало того, что броня будет пробиваться практически любой пушкой, так ещё и вооружение очень скоро не будет отвечать необходимым требованиям.
— И какой калибр отвечает вашим требованиям? — ехидно улыбаясь спросил всё тот же конструктор.
— Про ваши калибры я не знаю, но знаю, что самой слабой пушкой будет 76 миллиметров, потом ей на смену быстро придут 85 миллиметров, потом 100, 122.
— А потом и пятьсот, — откровенно насмехаясь сказал конструктор.
— Пётр! Хватит уже, ты разве не понял, что нас сюда пригласили не просто так, а с определённой целью и мы отсюда должны вынести как можно больше.
— Но он же говорит какую-то чушь, зачем такие пушки на танки, им же…
— Пётр, хватит злиться. Лучше тогда, когда ты чего-то не понимаешь, задавай вопросы. Молодой человек, подскажите для чего нам будут нужны такие пушки.
— Броня будет расти, и чтобы её пробить нужны будут мощные пушки, а за ними и снаряды. Да и у наших танков броня будет увеличиваться, но так будет не вечно и настанет время, когда главную роль будут играть не миллиметры у ствола, а снаряды, которые они смогут выпускать. Про них я не думаю, что настало время говорить, а вот про корпуса танков я вам немного могу рассказать.
— И что конкретно ты можешь нам рассказать?
— Я могу нарисовать танки, которые помогут нам в будущих войнах, а кроме этого я смогу сказать какие пушки на них будут стоять. Извините многого я не смогу рассказать потому что я просто этого не знаю. Но всё что я знаю, я обязательно расскажу, и чтобы у меня это получилось сделать как можно лучше вы задавайте вопросы. А я буду отвечать, если буду знать ответ. И кстати ещё одно немаловажное, можете забывать про лёгкие танки. Они хоть и будут использоваться, но проку от них будет не так и много. Вместо них лучше создать бронеавтомобили.
И после этого началось. Мне сразу подсунули кипу чистых листов и кучу всяких принадлежностей, и я начал рисовать. Именно рисовать, а не чертить. Я не обладал соответствующими умениями и поэтому даже с помощью линейки у меня получался рисунок, а не чертёж. В первую очередь я решил нарисовать танк, который считается самым лучшим, по крайней мере в нашей стране. Т-34 это танк победы, и я очень сильно хотел, чтобы он появился, как можно раньше. Я не обладал феноменальной памятью и не смог бы нарисовать объект увидев его всего несколько раз, но к счастью для меня я играл в одну не сильно замысловатую игру, где не одну сотню раз видел эти танки и поэтому немного напрягшись я начал рисовать сначала простой Т-34, за ним очередь настала и Т-34–85. А после них я начал рисовать КВ-1 и бабаху КВ-2, после того как с ними было покончено я нарисовал ИС-1 и ИС-2 и в завершении я набросал два последних рисунка, где были Т-44 и ИС-3.
Всё это время, что я старательно рисовал танки меня никто не трогал, но стоило мне отложить рисунки в сторону, как на меня набросились с вопросами, на которые я просто не мог ответить. Конструкторов интересовало всё, начиная от подвески и заканчивая двигателями. Я помнил немногое и поэтому мои рассказы выходили очень скудными, но даже после этих небогатых на информацию разговоров конструкторы были очень довольными. Хотя из их разговоров я понял, что создать то, что я нарисовал, будет не так и просто.
— Парни, а вам самоходки нарисовать? — криво улыбнувшись
