Пристыженный подобными рецензентами, художник часто попадает в творческий тупик или перестает представлять свои работы на всеобщее обозрение. Педантичный друг, учитель, критик – как и педантичный родитель, который придирается к каждой запятой, – гасит рвение молодого автора, делающего лишь первые шаги. Именно поэтому нам, творческим людям, нужно научиться защищать себя.
Значит ли это, что любую критику необходимо исключить из своей жизни? Нет. Необходимо научиться выбирать, когда и где искать оценки своим произведениям. Мы, художники, должны научиться определять, когда и чья критика уместна. Не только источник её, а и время очень важно. Первый черновой набросок вряд ли можно показывать кому-либо, кроме самого чуткого и проницательного друга. Часто нам необходим совет мастера, способного распознать хорошую работу даже на ранней стадии. А неопытный или язвительный критик вместо заботы о том, чтобы замысел пророс в жизнь, может затоптать его.
Не в наших силах управлять потоком отзывов на наше творчество. Не удастся нам и сделать профессиональных критиков более здравыми, человеколюбивыми или конструктивными. Но мы вполне можем научиться утешать нашего творческого ребёнка, даже когда он сталкивается с несправедливой оценкой; можем научиться выбирать друзей, которым не страшно излить душу. Можем не притворяться и не скрывать наших чувств, когда нас разносят в пух и прах.
Искусство требует безопасного окружения. Замечательно, если художникам удается найти его сначала в семье, потом в школе и в конце концов в обществе друзей и коллег. К сожалению, такое случается очень редко. Как людям творческим, нам нужно самим создавать такую безопасную среду. Мы должны уметь защищать нашего творческого ребёнка от испытания стыдом. А развеять по ветру наш детский стыд можно, выплеснув его на страницу или поделившись с другом, которому доверяем.
Открывая окутанные стыдом тайны, связанные с нашим творчеством через само творчество, мы разоблачаем и себя, и других. Но это далеко не всегда приветствуется.
Нужно понять, что, когда в наших произведениях открываются глубины человеческой души, те, кто за этим наблюдает, могут постараться нас пристыдить.
«Это ужасно!» – воскликнут они, нападая на вещь, в которой не к чему придраться. Кого-то это собьет с толку. Когда мы слышим: «Как не стыдно!», и нам действительно становится стыдно, нужно воспринимать это как остатки того стыда, что мы испытывали в детстве.
«Я знаю, что это хорошая работа… Я думала, что это хорошая работа… Разве я могла себя обманывать? А может, этот критик прав? С чего это вдруг я позволила себе думать, что…» И дальше по спирали вниз.
В такую минуту мы должны крепко держаться и не поддаваться сомнениям. Мы просто не можем позволить себе отдаться во власть первых же негативных мыслей. Поддаться первым сомнениям – все равно что алкоголику поднять первую рюмку. Запав в сознание, первое сомнение повлечет за собой и второе, и третье. Скептический поток мыслей можно остановить, но для этого необходима бдительность. «Может, тот критик был прав…» И – ба-бах! – пора переходить в наступление: «Ты хороший художник, смелый художник, у тебя все замечательно получается. Молодец, что так усердно поработал…».
В свое время я как режиссер поставила романтическую комедию «Воля Божия». Когда фильм должны были показывать в Вашингтоне, я чувствовала облегчение, будто возвращаюсь домой. Ведь на заре своей карьеры я писала статьи для «Вашингтон пост». И теперь надеялась, что бывшие коллеги воспримут меня как землячку, добившуюся успеха. Но вот я прочитала первые отзывы критиков перед премьерой и поняла, что надежды оказались напрасными.
Моя «Вашингтон пост» прислала на просмотр молодую рецензентку, которая написала потом, что фильм о людях кино – при том что он о людях театра. К тому же она заметила, что «большинство» диалогов я украла из фильма «Касабланка». Мне стало интересно, что же за фильм она посмотрела – явно не тот, что сняла я. В моей картине было сорок ходячих театральных острот, одна из которых – очень короткая – как раз о той самой «Касабланке». Таковы факты, но меня это не спасло.
Я была оскорблена до глубины души. Опозорена. Готова (почти) умереть.
И поскольку лучшее лекарство от стыда – любовь к себе и похвала, именно этим я и занялась. Гуляла по парку. Молилась. Составила список хороших отзывов и комплиментов, полученных мной в прошлом. Я не говорила себе: «Ничего страшного». Я говорила: «Все пройдет».
И я появилась на премьере. Которая оказалась намного более успешной, чем предполагали язвительные критики.
Через три месяца мой фильм отобрали для показа на престижном европейском кинофестивале. Мне предложили покрыть все расходы на поездку, включая перелет, и представить картину самым выигрышным образом. Я тем не менее колебалась. Позор, пережитый в Вашингтоне, ещё продолжал медленно отравлять меня. Я боялась ехать.
Но я знала, что лучше все-таки поехать. Годы упорной работы над творческим возрождением научили меня хотя бы просто появляться там, где меня хотят видеть. Мой фильм был продан за большую сумму и отмечен в журнале «Вэрайети». Заголовок оказался очень подходящим: ««Воля Божия» торжествует в Мюнхене».
Поистине, когда мы творим, то следуем Воле Божией.
КРИТИКА И КАК К НЕЙ ОТНОСИТЬСЯ
Очень важно отличать полезную критику от всей прочей. Часто приходится делать это только для себя, не надеясь на публичное оправдание. Нам, художникам, это дается намного проще, чем кому-то кажется. Конкретная и точная критика по делу приносит автору только облегчение: «Ах да! Вот что здесь не так!». Полезная критика в конечном счете добавляет ещё одно стеклышко нужной формы в мозаику нашего произведения.
От бесполезной критики, напротив, чувствуешь себя как побитый. Как правило, тон её ядовито уничтожающий, содержание двусмысленное, упреки субъективные, неточные и неконкретные. Безответственная критика ничему не учит.
Не забывайте, что вы имеете дело с ребёнком, живущим внутри вас. Жестокое обращение заставляет его сопротивляться; это заводит вас в творческий тупик. Единственное, что можно делать с жестокой критикой, – залечивать наносимые ею раны.
Вот несколько правил, которые полезны в обращении с любой критикой:
Примите критику полностью и забудьте о ней.
Запишите, какие именно фразы и аргументы больше всего не дают вам покоя.
Запишите доводы и фразы, которые кажутся вам разумными.
Позаботьтесь о себе: перечитайте старый положительный отзыв или вспомните полученную когда-либо похвалу.
Помните, что даже если вы и впрямь изваяли нечто ужасное, скорее всего, это была совершенно необходимая ступенька к следующей работе. Искусство развивается не плавно – оно нуждается в стадии «гадкого утенка».
Снова вникните в адресованную вам критику. Не напоминает ли она вам чего-то из далекого прошлого? Не вызывает ли смутной ассоциации с чувством стыда, испытанным в детстве? Осознайте, что нынешние критические стрелы бередят давнюю рану.
Напишите письмо критику (скорее всего, отправлять его не понадобится). Защитите свое произведение и при этом отметьте, что именно в его отзыве оказалось вам полезным.
Теперь опускайте весла обратно в воду! Немедленно пообещайте себе написать что-нибудь ещё.
Выполняйте обещание. Творчество – единственное лекарство от критики.
УПРАЖНЕНИЕ «ДЕТЕКТИВНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ»
Многие из тех, кто попал в тупик, вообще-то очень сильные творческие личности. Просто их вынудили чувствовать вину за самобытность и одаренность. Близкие и друзья непризнанных художников частенько пользуются ими как батарейкой, с легкостью растрачивая чужую творческую энергию. Когда переживающие кризис художники пытаются вырваться из своего потребительского окружения, их уговаривают взяться за ум, хотя им это совершенно ни к чему. Чувствуя вину за свои таланты, они зарывают их в землю в страхе причинить боль другим. И вместо этого причиняют боль самим себе.
