же! Стыд за оплошность в договоре, стыд за то, что позволил ситуации случиться. Чувство вины гложило лорда, заставляя его становиться упертым и глухим к доводам разума. Хотя в чем-то он и был прав, отпускать дочь в южные земли не пойми с кем, это опасно.
- Он нравился Николь, и я поверил ее словам. По общению, Эдвард казался благовоспитанным лордом? Моя дочь, лорд Лэстер, выбирала сердцем.
Я кивнул головой.
- Я так далек от благовоспитанности, лорд Нэльсон. Меня воспитывала мать больше половины моей жизни, несмотря на то, что мой отец знатен. Меня не научили вести светские беседы, притворяться и юлить, подобно аристократу и подобно Эдварду. Я не смогу выглядеть лучше, чем хотелось бы. Меня этому не учили. Зато перед вами сижу я, настоящий, без вранья. Вы ведь хотите своей дочери счастья? Говорите, что она потрясающий человек, которому нужно лучшее. И я хочу ее узнать. Вы правы, я получил, что хотел, но продолжаю бороться за право уехать с ней. Потому что не хочу оставлять здесь мою супругу. Возможно, для вас эта свадьба ненастоящая, но не для меня, и не для Николь. Особенно не для Николь. Как много у нее будет шансов построить свое счастье, даже если мы разведемся? Кто возьмет вашу дочь с такой репутацией? Ей придется выбирать первого попавшегося, лишь бы не остаться одной.
Я старался говорить фактами, спокойно удерживая зрительный контакт с лордом, чтобы он видел, что я не пытаюсь его обдурить. Человек всегда может обмануть, но не его глаза.
- И вы предлагаете отпустить ее с вами в надежде, что вы это счастье ей подарите? – уже более серьезно спросил Адам.
- Я не знаю, смогу ли сделать Николь счастливой. Но вы можете быть уверены, я увезу ее с собой как супругу, а не как рабыню. Возможно, нам будет сложно найти общий язык, но у нас будет время для того, чтобы узнать друг друга. Время, чтобы наш фиктивный брак, мог стать настоящим.
- И вы думаете, что это возможно? - спросил Адам. По его глазам сложно было понять, какие он испытывает эмоции. Но мне казалось, мужчина стал спокойнее.
- Я могу поклясться, что не сделаю ничего предосудительного с Николь. Что дам ей время меня узнать. И если она пожелает, я в тот же миг посажу ее в карету и лично отвезу домой. Вы готовы были поверить Эдварду, который из среды аристократов, который мастерски умеет играть словами и производить ложные впечатления. Так поверьте мне, ведь я говорю без малейшей тени утайки и вранья.
Неожиданно отец Николь кивнул и разорвал наш зрительный контакт, он поверну голову к своей дочери, которая так и стояла в дверях.
- Николь, ты действительно считаешь, что этот человек достоин шанса и действительно желаешь с ним уехать, потому что хочешь построить с этим мужчиной семью? А не потому, что между вами договор, и тебя беспокоят глупые слухи.
Мы встретились с Николь глазами, и на миг я уловил что-то в них, что сам не успел разобрать. Но я точно понял, мои слова подействовали и на дочь лорда, ведь свои следующие слова она произносила уверенно:
- Да, отец, я хочу построить семью с этим мужчиной. И уеду с ним. Это мое право и мое решение. Но позволь расстаться с вами по-доброму. Мне крайне больно покидать вас, но ведь расставание с родней ждет каждую леди. Так давай не будем ругаться. Прошу, прими мое решение. Ты ведь всегда доверял мне. Да, я ошиблась, но поверь мне сейчас.
На минуту Николь и Адам застыли в молчание. Лорд вглядывался в глаза дочери, пытаясь в них найти хоть каплю сомнения, но его не было. Николь действительно приняла решение.
- Деньги я не приму, – строго сказал Адам.
- Но, папа! – возмутилась Николь.
Однако лорд уже повернулся ко мне.
- Я доверяю вам самое ценное, что есть. Доверяю потому, что вы клялись, потому, что так решила моя дочь. А не потому, что мне нужны ваши деньги. Но, поверьте мне, если с ней что-то случится, если я узнаю, что вы ее обижали, клянусь, вы забудете, что я калека. А я свои клятвы держу, лорд Лэстер.
Я кивнул. Знал, что так и будет. Наконец, Адам полностью успокоился, его лицо словно в миг подобрело.
- А теперь нужно приступить к трапезе. А то скоро София съест все печенье. И нам будет не с чем пить чай.
К слову, корзинка с печеньем, и правда, уже практически опустела, а ребенок покраснел, когда его поймали с поличным.
- Отец, – все еще пыталась Николь.
- Этот разговор больше не будет подниматься за столом, – тут же перебил он. – Я так решил, и это мое окончательное решение. А теперь прошу тебя хорошо позавтракать. Такими темпами вы сможете выдвинуться только к обеду. Возможно, лорд Лэстер задержится еще на день? – Адам посмотрел на меня. Теперь его интонация была другой, из голоса пропали скепсис и злость.
- Мне было крайне приятно гостить у вас. Но, как уже знает Николь, я занят прокладыванием дороги в своих владениях, и отсутствую уже слишком долго.
Было видно, как Адама расстроил мой ответ, но он кивнул в знак, что принял его. Николь, наконец, села за стол, и я заметил, что все это время она теребила в руках какой-то листок.
Но, увидев мой интерес, девушка тут же спрятала его в карман своего платья. Мы начали трапезу в полном молчании, пока тишину не нарушил дворецкий, который принес свежие газеты.
Николь тут же насторожилась и пожелала узнать все самое интересное прямо сейчас. И именно реакция Николь на заголовки разрядила обстановку за столом.
Глава 12
Бумага была старая, письмо уже побледнело, словно прошло много времени, но один нюанс в этом письме бросился в глаза раньше, чем я изучила строки – подпись, и принадлежала она Кэтрин Лэстер.
Я присела на край кровати, пытаясь вспомнить, кто из тетушек Эдварда носил имя Кэтрин.
Тщательно изучила семью жениха, перед помолвкой. Но не вспомнила ни одной женщины в роду Лэстер с таким именем. Это заставило меня нахмуриться, и я принялась изучать содержимое письма.
Дорогая С.,
Борнмут отвратителен! Мерзкое село, в котором даже негде выгулять шляпку! Люди, которые населяют это захолустье, просты, грубы и безвкусны!
Мне страшно думать, что моему ребенку
