Антон продолжал изучать её лицо.
— Конечно, мне бы хотелось, чтоб ты больше мне доверяла. Ты очень закрытая.
— Возможно, это просто потому, что мне нечего скрывать? — улыбнулась Яна, лёгким жестом провела ладонью по его коротким волосам, коснулась виска, щеки. Глаза Антона потемнели.
— Ты очень опасная женщина, — неожиданно проговорил Антон, когда они отдыхали в кровати; "день разложения" продолжался.
Яна вновь мысленно вела статистику "логических завершений", она преуспела в этом занятии за прошедшие несколько недель. Но слова Антона отвлекли её от столь важного дела.
— Кто? Я? — удивленно пробормотала она.
— А что, тут есть кто-то ещё? — Антон заглянул под одеяло, потом сделал вид, что собирается заглянуть и под кровать.
— Антооон, хватит! — хохотала Яна.
— Новикова, я серьёзно говорю, — он плюхнулся обратно на подушку, пристроил ладонь Яны себе на грудь, — я привык всегда и всё держать под контролем, всю свою жизнь: работу, спорт, отношения, секс, отдых.
Яна особо явно услышала слова "отношения" и "секс", и уже в который раз почувствовала ставший до боли знакомым острый укол ревности.
— А с тобой я словно тону, я сам себя не помню, — Антон прикрыл глаза, — я тебя постоянно слушаюсь, я хочу, чтоб ты была всегда рядом, ревную тебя постоянно и ко всем, даже к нашим детям, даже к коту.
Яне было очень радостно всё это слышать, сердце сладко заныло. К тому же, она чувствовала всё то же самое по отношению к нему.
— А ты знаешь, что я могу вернуть тебе всё это, слово в слово? Что я потому и не хотела бы работать у тебя, или видеться тогда, перед свадьбой, потому что я и так полностью в твоей власти? Даже когда тебя нет, я не могу думать ни о чем, постоянно витаю в облаках. А если ты рядом? Представляешь?
— Правда? — спросил он, открыв глаза и внимательно посмотрев на Яну. Провёл кончиками пальцев по её губам. — Поклянись, что никогда ни на кого так не набрасывалась, как ночью на меня у машины?
— Чем хочешь поклянусь, — серьёзно ответила Яна. — Я сама от себя такого не ожидала, всё ты виноват. Был такой чужой, холодный. А вообще, я очень спокойный человек, и веду закрытый образ жизни.
Она бы и про статистику "логических завершений" ему рассказала, да не поверит же, наверно.
— Как не быть отчуждённым, когда сначала я не вижу тебя десять дней, при этом ты общаешься со всеми моими родственниками за моей спиной; а потом на свадьбе этот верзила с фамилией и внешностью театрального актёра начинает тебя лапать и целовать при всех?! — проворчал Антон.
— Ээээй! — Яна даже на локте приподнялась. — Ты что, приревновал к Воскресенскому? Мне это даже в голову не пришло, я и значения не придала его нежностям, всё о тебе думала! И вообще, он меня не лапал.
— Конечно, приревновал. Всю церемонию мечтал букетом по нему, как веником, пройтись… Хорошо, что он рано ушёл.
— Антоооон, — Яна не знала, смеяться ей или плакать.
Ну надо же. Какой ревнивец, оказывается!
Глава восьмая
Тут последовал вопрос, который был ожидаем уже давно, но всё же Яна надеялась, что его не будет. Как выяснилось, надеялась абсолютно напрасно.
— А где и как вы познакомились с ним? Он же прилично старше тебя, как мне показалось.
— На выставке картин Рериха, — обреченно проговорила Яна.
— Ну понятно, что-то в этом роде я и предполагал, что-то возвышенное, — будто сам себе сказал Антон, — подробности будут? Или вытягивать придётся каждое слово?
— Осенью, на первом курсе, мы с Наташкой пошли на выставку. Мне как раз там на днях восемнадцать исполнилось. И вот мы бродили по галерее, я ничего не понимала, мне казалось, все картины похожи одна на другую. Даже Наташа не могла вдохновиться, хотя она больше меня разбирается во всем таком, как ты выразился, возвышенном.
Смотрим, ходит группа иностранных туристов, прислушались — говорят по-немецки, и гид у них такой молодой, высокий, представительный. Наташка (она же авантюристка) говорит: "Давай ради прикола будем с ними ходить, ну будто тоже немцы, туристы из этой группы".
И вот мы таскались по галерее за ними, глазели на переводчика. Он нас как будто и не замечал. А потом, когда туристы пошли в экскурсионный автобус, и мы тоже вышли на улицу, он подошёл и сказал: "В четверг снова будет экскурсия в это же время, приходите, если интересно".
А мы взяли и пришли. Но почему-то он потом не уезжал с ними, а позвал нас пить кофе, там кофейня рядом с галереей, она до сих пор работает, вроде. Просто посидели, поболтали. Он о своей работе рассказывал, мы — об учёбе.
А в пятницу он вдруг с лекций меня встретил. Наташка всегда задерживалась, она ходила в театральный кружок. Опять позвал кофе пить, потом в кино, ну и завертелось. Я даже не думала, люблю ли его, просто было лестно, что такой породистый, внушительный мужчина, старше на десять лет, и вдруг мной заинтересовался. В марте мы поженились, я переехала в их с матерью квартиру в центре, а в конце декабря родилась Лена.
— А почему так быстро развелись? Я слышал, ты говорила моей маме, что ушла, когда Лене было семь месяцев.
— Да, так и есть, — Яна вздохнула. Она не любила вспоминать то время. — Мать родила его достаточно поздно, растила одна, и как это часто бывает, внушила, что никто его не достоин. Но потом вдруг сообразила, что она не вечна, и здоровья нет, чтоб прислуживать сыну и вести дом, начала подталкивать его к женитьбе на "скромной девушке". Тут я и подвернулась. Но они не предполагали, видимо, что я так быстро рожу ребёнка. Лена до трёх месяцев меня не отпускала даже в туалет, я сидела возле неё целыми днями. Быстро чай с молоком налью, возьму печенье, и дальше сижу. Или мы гуляли, потому что на улице она спала лучше. Чего я только не наслушалась тогда. Лучшее — это то, что я деревенская выскочка, охотница за их жилплощадью. Ой, да что сейчас вспоминать, дело прошлое. Человека уже нет. Бывшей свекрови. Забрала Лену, ушла обратно к бабушке. У Наташки отец большой начальник в Алексеевске, напряг каких-то знакомых юристов, в общем, развели нас быстро и без проблем.
— А в жизни Лены её отец участвовал?
— Алименты платил исправно. Иногда брал на прогулку в парк, в цирк. А в гости она к ним не ходила, сама не хотела. Я никогда не настраивала дочь против бывшего мужа и его мамы.
— И что, он вот так легко взял и отпустил тебя?
"Эх, Антон проницателен, как всегда", — подумала Яна, а вслух сказала:
— Нет. Несколько лет преследовал меня.
— Так я и думал.
— Антон, это было давно. Лена сказала, что он снова женился после того, как потерял мать. Жена строгая, вот она его только на регистрацию и отпустила. Не переживай о нём.
— Вот как так? Мы с тобой учились в одном ВУЗе, и ни разу не встретились, — задумчиво сказал Антон.
— Ну ещё бы, у вас, у физиков, отдельная территория была. Это мы в самом старом корпусе учились, — рассмеялась Яна.
Потом она перевернулась на живот, подперла кулачком подбородок, и задала свой вопрос. Нет, ну а что? Он же первый начал.
— А ты как познакомился с матерью Никиты?
Антон искоса посмотрел на неё:
— Мы с приятелем организовали небольшое дело, ремонтировали бытовую технику и компьютеры, которые тогда уже у многих стали появляться. Сейчас приятель в Новосибирске живёт и работает. Я учился на третьем курсе, а Инга — на пятом, на юрфаке. Она выходила на диплом, купила компьютер, но что-то не ладилось у неё. Кто-то посоветовал ей нас, и вот она нашла меня. Я сказал: "Если в кино сходишь со мной, то приду, посмотрю компьютер".
— Мм, — понимающе протянула Яна. Сердце опять заныло. — И какое кино смотрели? Запомнил хоть?
— Смотрели что-то из "Бондианы". Зима была, и как раз премьера.
— Мм, — снова протянула Яна. — Понятно. "Tomorrow never dies" с Пирсом Броснаном. И под саундтрек целовался со своей блондинистой красавицей, кто бы сомневался.
