— Вы разбираетесь в футболе? — Вадим оказался очень общительным. Они сидели в спортивном кафе недалеко от стадиона. Дом Антона был через квартал, и Антон заранее отогнал машину, сразу после того, как привёз Яну; потому они взяли по бокалу красного вина. Вадим предпочел тёмное пиво.
— Хмм, ну как сказать… — Яна немного смутилась, — когда-то по молодости смотрела по телевизору. Но мало, что понимаю.
— Она прибедняется, — Антон обнял Яну за плечи и легко поцеловал в нос.
Вадим задумчиво смотрел на них.
— Скажите, а как так получилось, что вы тогда встретились в "Легенде" впервые, а потом оказалось, что ваши дети женятся? — обратился он к Яне, будто она знала ответ.
"Поверьте, ещё и не такое бывает", — пронеслось у неё в голове.
— Мы потом ещё оказались бывшими одноклассниками, но это уже, как говорится, "совсем другая история"(с). Может, я тебе когда-нибудь расскажу, Вадик, а сейчас отстань от моей девочки, — Антон выразительно посмотрел на друга.
Но Вадима было сложно смутить.
— И всё же я ещё попристаю, так что не сверкай на меня глазами, Антон Аркадьевич! — улыбнулся Вадим.
— Я про "Легенду" не просто так вспомнил, — Вадим обратился к Яне, — двадцать первого внуку Кольке исполнится месяц, и будет какая-то каша. Я в этом не понимаю, но супруга меня трясёт за шиворот уже который день, она потеряла номер телефона, который ей на свадьбе дала ваша подруга. Ей очень нужно, Яна, с вами связаться по поводу торта.
"Ого, первые заказчики", — мысленно удивилась Яна.
Может, Злата была права тогда, в Судаках? И надо попробовать?
Яна продиктовала номер своего телефона Вадиму и попросила, чтобы Лариса позвонила хотя бы за три дня, — нужно было всё продумать и купить составляющие для торта.
Вадим уехал на такси, а они пошли пешком. Яна подумала, что раньше им не приходилось вот так просто идти вдвоём, никуда не спеша, а это оказалось очень уютно, будто они всю жизнь так ходят под ручку по вечерам.
Яна много ходила пешком, но всегда одна. Иногда она встречала пожилые пары, прогуливающиеся вот так, под руку, и её всегда восхищало, какая любовь светится в глазах этих людей.
"Я хочу, чтоб у нас с Антоном было так же. Чтобы лет через тридцать-тридцать пять мы так же шли, и говорили, и не спешили никуда. Это лучшее, что может произойти", — эта мысль оказалась очень яркой и удивительной.
Яна вдруг осознала, что хочет всю жизнь провести с этим упрямым тираном, который ей всё время уступает; с этим лучшим в мире любовником; с этим заботливым и ревнивым, и конечно же, самым умным и красивым мужчиной. Это её мужчина, и она любит его.
— О чем задумалась? — Антон слегка сжал её пальцы.
— Не о чём, а о ком, — улыбнулась Яна. — О тебе.
— И что думала? — Антон остановился.
— Что я люблю тебя, — просто ответила Яна.
Она же никогда не умела хитрить и кокетничать. Антон вдруг крепко сжал её в объятиях, прямо посреди улицы. Яна краем глаза увидела, как какая-то женщина, проходя мимо, неодобрительно косится на них, но было всё равно. Яне хотелось заглянуть в лицо Антона, но он не давал возможности. Она чувствовала только, как стучит его сердце, — быстро и громко.
— Всё в порядке? Или я сказала что-то не то? — Яна уже заволновалась, потому что он так и не отпускал её.
Антон, наконец, немного ослабил хватку, и Яне удалось заглянуть в его лицо. Его глаза подозрительно блестели, но он улыбнулся и легко коснулся губами её губ.
— Пойдём? — осторожно улыбнулась Яна, — А то люди смотрят.
— Пусть завидуют молча, — голос у Антона был чуть хриплый.
Яна подумала о том, что он после игры, и устал, а они стоят и стоят.
— Пойдём, — Яна потянула его за рукав, — ты же после игры, надо отдохнуть.
— Я не устал, не надейся, — усмехнулся Антон, но послушно пошел рядом.
Яна не могла понять его реакцию на её признание. Может, она поторопилась? Он был будто потрясен. Но в хорошем или плохом смысле? Потом Яна отмахнулась от этих мыслей; в конце концов, они взрослые люди, её думы — это её думы, и она никого ни к чему не принуждает.
Опять в лифте на третий этаж. Пора прекращать эту практику. Зря что ли у них тут такая лестница с ковром?
В прихожей, едва закрыв двери, Антон начал горячо целовать Яну. Это уже становится нормой, они ведут себя как подростки. Но почему-то совсем не стыдно.
— Ладно, мне надо в душ после игры, — Антон с сожалением отстранился.
Пока его не было, Яна нашла одну из своих любимых растянутых футболок, переоделась. Когда Антон вышел, она тоже пошла умываться. День был насыщенный, Яна чувствовала приятную усталость. С тех пор, как Антон появился в её жизни, все дни были насыщенными. Яна даже не хотела думать о том, что будет, если Антон оставит её, исчезнет. А ведь ещё меньше месяца назад она убеждала Наташу в том, что абсолютно счастлива, и сама в этом была искренне уверена.
Антона нигде не было — ни в кухне, ни в гостиной, ни в кабинете. Войдя в спальню, Яна обнаружила, что он спит. Конечно, он устал на матче, да ещё они выпили немного вина. Яна погасила свет, который он оставил, и тихонько легла рядом, чтоб не разбудить.
На улице было светло, — "белые ночи" в разгаре, — и даже шторы не давали достаточно темноты. Глаза Яны быстро привыкли к этим серым сумеркам; она лежала на боку и смотрела на лицо Антона. Её переполняла нежность, хотелось прикоснуться к нему, погладить, но она сдерживалась.
— Я не сплю, — вдруг раздался внятный голос Антона, и Яна вздрогнула.
Антон скинул одеяло, и через секунду его большое горячее тело опустилось на Яну.
— Сказал же, что не устал, — улыбнулся он, покрывая её лицо поцелуями.
— А я уж думала, на сегодня отбой, — улыбнулась Яна.
— Напрасно думала.
…Несмотря на праздничный день, Антону нужно было на работу. Он настаивал, чтобы Яна осталась и ждала его. Но она отказалась наотрез, заявив, что должна ему шаурму, поэтому сейчас она сама (да-да, сама! и не надо сдвигать свои красивые брови!) поедет к себе, а по пути зайдёт в магазин за продуктами. А он пусть приезжает к ней после работы, и если хочет, до утра. Антон сразу подобрел и быстро согласился, но естественно, довёз её до остановки.
Глядя в окно автобуса на утренний город, в котором шли приготовления к празднику, Яна думала о том, что вчера их отношения вышли на какой-то новый уровень. С одной стороны, появилось будто больше уверенности; они привыкли друг к другу, привыкли находиться рядом, но в то же время, все чувства стали будто острее, и оба они открыли друг в друге ещё что-то новое. Раньше первостепенными всё же были страсть и желание; теперь же добавились ещё какие-то нити, связывающие их.
…Яна приготовила всё для шаурмы и решила ещё сделать пиццу с курицей и ананасами. Время летело быстро; около пяти приехал Антон, привёз высокую белую розу и белое вино. Сказал, что шаурма и вино — это очень даже хорошо. Наверно. Но это не точно. Потому необходимо проверить. Яна была в восторге от розы.
— Я всё помню, если что, — улыбнулась она.
Когда они ужинали, Яна набралась смелости и спросила, правда ли он умеет делать роллы, и где научился. Антон уже привычным жестом усадил Яну к себе на колени, откашлялся, отпил чуть-чуть вина из своего бокала.
— Я жду, — слегка инквизиторским тоном напомнила о себе Яна.
Она уже примерно догадывалась, каким будет ответ, и не могла отказать себе в сомнительном удовольствии чуть-чуть поглумиться.
— Когда-то я встречался с администратором ресторана японской кухни, и она затащила меня на мастер-класс к настоящему японскому повару, — улыбнулся Антон, сдавшись.
— Угу, — прищурившись протянула Яна, — что-то подобное я и предполагала. А с кем ещё встречался?
— Ну уж нет, — рассмеялся Антон. — Вечера признаний не состоится. Я сюда не за этим пришёл.
— А зачем пришел? — Яна продолжала разглядывать его, вгоняя в краску.
