основавшему первое новометодное медресе. Выходец из дворянского рода крымских татар, он в своих газетах (ставших первыми периодическими изданиями российских мусульман) активно пропагандировал идею объединения всех тюрок, в связи с чем пользовался непререкаемым авторитетом и считался общемусульманским просветителем200.
Решениями съезда был одобрен царский Манифест от 6 августа о созыве Думы и принято решение о создании общероссийской организации мусульман — движения «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»). Впрочем, наиболее жаркую дискуссию и бескомпромиссные споры делегатов вызвало предложение собрать 700 рублей на аренду судна и банкет201.
Резолюция I Всероссийского мусульманского съезда оказался вполне умеренной, однако джадиды не намеревались останавливаться на достигнутом. 10 ноября 1905 г. в Казани прошло собрание, участники которого рассмотрели вопрос о присоединении татар к одной из общероссийских политических партий. 17 ноября 1905 г. было принято решение о преобразовании Программы I Всероссийского мусульманского съезда в Программу партии «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»), объединяющей всех мусульман России. На думских выборах предлагалось выступить в союзе с конституционнодемократической партией, так как «она обращает большое внимание на религиозные свободы и показывает понимание угнетенных наций»202. По мнению А.Хабутдинова, авторами программы либеральной партии «Иттифак» были преимущественно азербайджанские лидеры204.
В январе 1906 г. в Санкт-Петербурге прошел II Всероссийский мусульманский съезд, на котором были приняты решения о создании политической партии «Иттифак-аль-муслимин» и поддержке кадетов на выборах в I Государственную Думу. Ключевым положением платформы «Иттифака» стало требование о предоставлении мусульманским народам России права на самоопределение204.
15 февраля 1906 г. в Уфе была предпринята новая попытка объединить усилия мусульманских духовных и общественных лидеров, выразившаяся в созыве совещания «мусульманской элиты» при ОМДС. На первом совещании, которое было посвящено вопросам военных имамов, приняли участие будущие депутаты Думы I созыва: Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Шах-Аскар Сыртланов, Абусугуд Ахтямов и Салимгирей Джантюрин. От ОМДС же присутствовали казыи Ризаэтдин Фахреддин, Гиниятулла Капкаев и Нур-Мухаммад Мамлиев. Сам муфтий от участия в совещании воздержался, тем более что особых последствий оно не имело205. С другой стороны, Султанов относился к джадидам относительно спокойно и даже покровительствовал некоторым сторонникам этого течения. Как указывает
А.Хабутдинов, предложенный им на пост казыя ЦК «Иттифака» имам Абдулла Апанай не был утвержден властями и отправлен в ссылку в 1908 г.206 По всей видимости, пятый муфтий ОМДС любой ценой старался сохранить единство уммы и если не примирить враждующие лагеря джадидов и кадимистов, то хотя бы снизить накал борьбы между ними.
В августе 1906 г. в Нижнем Новгороде уже легально состоялся III Всероссийский мусульманский съезд, на котором был озвучен окончательный вариант реформ ОМДС. Делегаты съезда приняли решение — создать пять муфтиятов в основных мусульманских регионах России и сформировать надзирающий над ними высший богословский орган во главе с раис-уль-улемом — главой религиозной автономии в ранге министра и с правом прямого доклада императору207. При этом высших духовных предлагалось избирать сроком на 5 лет, а низших — сроком на 8 лет. В целом же система управления уммы виделась делегатам съезда четырехступенчатой — приходское духовенство, уездные кадии, губернские и областные меджлисы, Духовные правления208.
Исмаил Гаспринский предложил на должность раис-уль-улема Галимжана Баруди, основателя знаменитого казанского медресе «Мухаммадия»209. В случае реализации этого предложения российская умма оказалась бы в более выигрышном положении по сравнению с православным большинством, которое уже более двухсот лет было лишено института патриаршества. Впрочем, все структуры управления мусульманской общиной создавались властями в первую очередь для своего, а не для ее удобства210.
С 1906 г. мусульмане получили возможность избираться в Государственную Думу, которая до революций 1917 г. созывалась четыре раза. В Государственной Думе первого созыва 21 июня 1906 г. была сформирована мусульманская фракция в составе 22 человек (в Госдуме второго созыва — 33 человека, третьего созыва — 8 человек и четвертого созыва — 6 человек), среди которых были люди разных сословий — духовные лидеры — ахуны и муллы, помещики, промышленники и общественные деятели. Главой фракции был избран депутат от Бакинской губернии, азербайджанский юрист А.-М.Топчибашев, один из руководителей «Иттифак аль-муслимин». Под его руководством идеи этой партии стали продвигаться в Государственной Думе, однако особых успехов в этом достигнуто не было — выдвигаемые мусульманскими депутатами законопроекты последовательно отвергались или снимались с повестки дня в связи с очередным роспуском Госдумы. Единственным значимым успехом мусульманской фракции стало принятие Закона о нецелесообразности призыва в армию мусульманских духовных лиц211.
Благодаря высокой доле имамов мусульманские депутаты старалась не конфликтовать с руководством муфтиятов и периодически пытались лоббировать его интересы. Их внимание привлекала и внешняя политика — так, после поражения Османской империи в Первой Балканской войне в 1913 г. депутат М.Джафаров призвал не интерпретировать эту войну как межцивилизационную и исламо-христианскую. Впоследствии он же от имени мусульманской фракции предостерегал российский МИД от вмешательства во внутренние дела Турции и советовал не ставить межгосударственные отношения в зависимость от религиозных различий212.
В 1911 г. в Баку была создана Мусульманская демократическая партия «Мусават» («Равенство»), программа которой во многом перекликалась с программой «Иттифака». Первоначально мусаватисты стояли на последовательно пантюркистских позициях, ратуя за создание единого мусульманского государства «без различения нации и религиозных толков» под эгидой Турции, однако после начала Первой мировой войны поддержали патриотический порыв мусульманских духовных лидеров Закавказья и стали призывать к войне до победного конца. Особенно усердствовала в пророссийской пропаганде их газета «Ачыг соза», на страницах которой все антирусские настроения именовались «изменой, заслуживающей жестокой кары»213.
В целом же накал политических страстей в Закавказье оказался гораздо ниже, чем во внутренней России, и мусульманской общине этого региона удалось избежать не только конфликта между кадимистами и джадидами, но и противостояния между политиками и духовенством. Духовные и светские лидеры мусульман региона прямо заявляли, что не намерены участвовать в каких-либо революционных акциях, а в случае, если их это спровоцируют, обещали выступить на стороне властей214.
15-25 июня 1914 г. в Санкт-Петербурге состоялся IV Всероссийский мусульманский съезд, на котором вновь были поставлены вопросы о реформировании системы духовных управлений215. Этот Съезд был бенефисом одного из ведущих лидеров татарского национального движения Садри Максуди, который активно и безуспешно лоббировал идею создания всероссийского духовного учреждения и избрании раис аль-улема. В целом же этот Съезд оказался полностью провальным, не приняв никаких заметных решений, однако именно на нем впервые было озвучено предложение создать отдельное Духовное собрание для мусульман Дагестана с центром в Темир-Хан-Шуре (современном Буйнакске), а также определить центром духовной жизни мусульман Туркестана Ташкент216.
В 1915 г.
