был полностью разгромлен и смог возродиться в сильно усеченном виде лишь в 1991 г.6
В середине апреля 1917 г. мусульманские съезды прошли в Верном и Ташкенте. Делегаты первого, казахского, съезда призывали создать отдельный муфтият для степных областей, который предполагалось назвать Казахстанским духовным собранием. Их единоверцы узбеки также постарались обособиться от ОМДС и создали туркестанский мусульманский центральный совет, или Туркестанский краевой мусульманский совет (Тукрамус)7.
В тот же период в Баку открылся I съезд кавказских мусульман (Кавказский мусульманский съезд), который, в отличие от аналогичных съездов в других регионах, привел к сближению, а не к дальнейшему разделению мусульман. Одним из главных его решений стала Резолюция о необходимости создания центрального общемусульманского органа с законодательными функциями для всей России8.
В ходе этого съезда произошло историческое событие общеисламского масштаба — лидеры шиитского и суннитского духовных правлений провозгласили единство между последователями двух ветвей ислама и пожали друг другу руки, пообещав прекратить взаимные препирательства9. До этого примирить
шиитов и суннитов уже пытался кади Ашхабада Хаджи Мир Ибрагим, под влиянием джадидов издавший в 1907 г. фетву, рекомендовавшую объединить оба течения ислама, однако тогда эта идея была воспринята резко отрицательно и даже привела к суннито-шиитским столкновениям в 1910 г.10
Осенью 1917 г. в Соборной мечети Петрограда прошла первая совместная молитва шиитов и суннитов, которую провел военный ахун Ф.Девлекамовп. Это примирение сохраняется до сих пор, благодаря чему впоследствии стало возможным объединить шиитское и суннитское правления в Машихат (впоследствии — Духовное управление мусульман Закавкавказья), руководящие посты в котором пропорционально распределились между шиитами и суннитами.
Мусульмане Закавказья предпринимали немалые усилия по профилактике межнациональной вражды, осознавая всю ее опасность для стабильности этого региона. Особая роль в этом принадлежала Комитету бакинских мусульманских общественных организаций, лидеры которого опровергали слухи о вооружении мусульман «с антиобщественными целями» и призывали сохранять мир между народами своего региона12.
После провозглашения независимости Азербайджана 28 мая
1918 г. Шиитское и Суннитское духовные правления переехали в Елизаветополь (Гянджу), где в октябре того же года объединились в единое духовное правление — Машихат, ставшее первой в мире шиито-суннитской централизованной религиозной организацией. Главой Машихата, объединявшего на тот момент 16 шиитских и 15 суннитских кадиев, стал шейх-уль-ислам Мухаммад Пишнамаз-заде, а его первым заместителем был назначен муфтий Мустафа Эфенди Эфенди-заде13. Машихат проработал до 12 мая 1920 г., после чего Декрет Комиссариата народного просвещения Азербайджана «О свободе совести» создал непреодолимые препятствия на пути осуществления им своей деятельности. С этого момента ислам в Закавказье начал активно притесняться властями14.
В мае 1917 г. во Владикавказе прошел I Съезд горских народов Кавказа, на котором была провозглашена Горская независимая республика и учреждено Горское духовное управление, муфтием которого стал дагестанский улем Нажмудин Гоцинский. Он и его единомышленники начали работу по созданию на Кавказе исламского государства, и в августе 1917 г. на II Съезде горских народов Кавказа в Анди Гоцинский был провозглашен имамом Дагестана и Чечни, став, таким образом, преемником Гамзат Бека и Шамиля15.
Ближайшим сподвижником Гоцинского оказался аварский имам-пантюркист Узун-Хаджи Салтинский[7], который деятельно лоббировал его кандидатуру на пост главы мусульман Северного Кавказа. Дружба между двумя духовными лидерами закончилась после сближения Гоцинского с Деникиным, которое русофоб Салтинский расценил как измену исламу и откровенно заявил: «Я хотел сделать из него имама, но он оказался Иваном»16.
С 1919 г. Узун-Хаджи Салтинский развернул масштабные военные действия против белогвардейцев-деникинцев, немалую помощь в которых ему оказывала Турция, откомандировавшая целый отряд военных инструкторов17. С другой стро- ны, Салтинскому помогали большевики, в лице С.М.Кирова дававшие высокую оценку его революционной деятельности18. Объявленный Деникину газават продвигался весьма успешно, и для борьбы с отрядами Узуна-Хаджи Добровольческая армия была вынуждена выделять до трети своих сил.
После ликвидации Горской независимой республики в мае 1919 г. Узун-Хаджи Салтинский переехал в Ведено, где стал планировать создание теократического государства по типу имамата Шамиля. В сентябре 1919 г. он объявил о создании Северокавказского эмирата (эмирства) и провозгласил себя его главой — эмиром, получив соответствующий фирман османского султана как халифа всех суннитов14. Правительство нового государства, в котором существовала даже должность министра двора, было многонациональным — в него входили аварцы, чеченцы, ингуши и кабардинцы. Салтинский надеялся получить турецкий протекторат и практически в этом преуспел — Турция признала новое государство и готовилась принять его в свой состав, однако у большевиков были другие планы насчет будущего этого эмирата20.
В конце марта 1920 г. большевики потребовали от эмира признать советскую власть и сложить свои обязанности в обмен на должность муфтия Северного Кавказа. Принято считать, что Узун-Хаджи Салтинский под давлением согласился на эту сделку и вскоре после этого скончался. Сразу после его смерти, 31 марта — 1 апреля 1920 г. Севрокавказский эмират был упразднен21.
«Узун-Хаджи является самым самоотверженным и самым сильным из вождей и шейхов Кавказа. Он — союзник большевиков, находится в состоянии войны с казаками, имеет военную организацию и штаб, чеканит свою монету <...> Царское правительство ссылало в Сибирь этого человека чести. Долгие годы провел в ссылке этот прославленный среди горцев патриот», — писал о Салтинском турецкий разведчик Мустафа Бутбай22.
В истории Салтинский остался еще и благодаря оригинальности и большому разнообразию выпускавшихся его эмиратом «кредитных билетов», ставшими бонистической редкостью. Их символика оказалась востребована первым президентом Чечни Джохаром Дудаевым, разработавшим на их основе флаг и герб Ичкерийской Республики24.
В Кабарде и Балкарии установление Советской власти было обеспечено Первой Ударной шариатской советской колонной под командованием видного джадида Назира Катханова, до этого преподававшего арабский язык в одном из кабардинских медресе. За свои заслуги перед большевиками Катханов был расстрелян в 1928 г., затем реабилитирован посмертно, а 27 декабря 1990 г. Президент СССР М.Горбачев подписал Указ о посмертном награждении его орденом Красного Знамени «за большой вклад в установление Советской власти на Северном Кавказе»24.
Изначально пробольшевистски настроенное северокавказское духовенство было представлено также влиятельными улемами Али Акушинским из Дагестана и главой вирда Бамат- Гирея-Хаджи Али Митаевым из Чечни. Они без энтузиазма восприняли новость об учреждении Временного правительства, однако горячо поддержали большевиков. Именно благодаря Митаеву, успешно воевавшему против белогвардейцев, в Чечне была установлена Советская власть, а Али Акушинский, избранный на прошедшем в январе 1918 г. III Вседагестанском съезде шейх-уль-исламом Дагестана, активно поддерживал большевистскую группу Махача Дахадаева25.
«В нем весьма счастливо сочетались качества восточного дипломата с признаками высокообразованного и умного от природы человека <...> Как
