— Я же объяснила вам, — терпеливо сказала Десима, наклонившись, чтобы окунуть ложку в ароматное пузырящееся жаркое. — Моя вина ничуть не меньше, чем ваша. Все было очень… все было прекрасно, и мне незачем вам угрожать. Жаркое чудесное. Мне почистить картошку?
Внезапно все встало на свои места. Эдам, по-видимому, не был в этом убежден, но Десима чувствовала себя уверенно и почти легко.
Эдам поставил на плиту еще одну сковороду и потянулся за солонкой.
— Я уже ее почистил. Похоже, Пру стало лучше.
— Да. — Десима собрала ножи и вилки. — Я накрою стол в столовой. Как Бейтс?
Они вели обычный разговор, хотя ее мысли все еще путались, а тело пребывало в возбужденном состоянии. Чувствовал ли Эдам то же самое?
Вечер проходил вполне приятно. Если бы кто-нибудь мог видеть это необычное зрелище! Леди и джентльмен старательно ухаживают за собственными слугами, а потом обслуживают себя за обедом. Впрочем, ничего неподобающего или фамильярного не произошло в течение оставшегося вечера, который леди и ее компаньон провели за отрывочными разговорами и чтением старых журналов.
И все же глаза леди время от времени задерживались на склоненной голове джентльмена, и ее ресницы тут же опускались, в то время как джентльмен беспокойно ерзал на стуле и морщился, ловя себя на этом.
Когда часы в холле пробили десять, Десима оторвала взгляд от «Журнала для леди».
— Что это за шум?
Эдам встал и подошел к окну, отодвинув тяжелые портьеры.
— Дождь. Начинается оттепель. — Он повернулся и посмотрел на нее. — Вероятнее всего, завтра внешний мир доберется до нас.
— Конец нашего пребывания вне времени и реальности. — Десима старалась, чтобы ее слова звучали беспечно, и осознала, что ей хочется плакать.
У Десимы возникло странное чувство, что, если она протянет руки, Эдам подойдет к ней и тогда ничто не сможет их остановить. В прошлый раз ему хватило сил оторваться от нее. Теперь настала ее очередь быть сильной.
— Думаю, я пойду к Пру, — сказала она с улыбкой. — Если завтра предстоит путешествие, мы обе должны отдохнуть. Доброй ночи, Эдам.
Он шагнул к ней, поднес ее руку к губам и поцеловал кончики пальцев.
— Прощайте, Десима.
Она была на полпути к лестнице, прежде чем осознала то, что он сказал. «Прощайте»?
Десима легла в постель, ожидая беспокойных снов и мучительной тоски. Вместо этого она всю ночь проспала как сурок и проснулась от стука дождя в окно и боя часов на площадке, которые сообщили ей, что уже семь часов утра.
Десима босиком вошла в комнату горничной и обнаружила, что Пру уже встала, оделась и спорит с Бейтсом в его спальне.
Десима шагнула назад, когда дверь открылась, и Пру вышла.
— Ох уж эти мужчины, мисс Десси. — Горничная окинула ее внимательным взглядом. — Снег почти растаял.
Десима вернулась в свою комнату и посмотрела в окно. Белизна во дворе сменилась слякотью. Она видела остатки их снеговика — шляпа накренилась, а тело наполовину смыло дождем.
Эдам выложил бекон на сковороду, размышляя над тем, когда они смогут получить свежие запасы продуктов. Если дождь продолжится, то достаточно скоро. А потом Десима уедет. После беспокойной ночи, которая прошла в угрызениях совести и эротических сновидениях, он почти хотел этого.
Они оба нуждались в передышке. Возможно, тогда он сумеет осмыслить свои чувства к ней.
Десима… Как же он хочет ее! Но она леди — он не может сделать ее своей любовницей. Что же остается? Брак?
Эдам снял сковороду с огня и стоял, глядя на нее. Он не нуждался в браке — лучшего наследника, чем его пятнадцатилетний кузен Перегрин, трудно представить. Мысль о том, чтобы до конца дней быть прикованным к одной женщине, казалась ему невыносимой.
С другой стороны, Эдам провел несколько дней в занесенном снегом доме с одной женщиной и ни одной минуты не испытывал досады. Долгие часы болезненного физического желания — да, но не досада и не скука.
В этот момент задняя дверь со стуком открылась, и, прервав размышления своего хозяина о прелестях и недостатках супружества, мокрая и нагруженная пакетами прислуга ввалилась в кухню.
— Милорд! — Миссис Читти застыла как вкопанная и уставилась на него. — Что вы делаете в моей кухне?
— Готовлю завтрак, — признался Эдам, чувствуя себя так, словно его поймали на краже пирога из буфетной.
— Только не говорите, что ваши гости уже прибыли! — Экономка посмотрела на четыре тарелки на столе. — Единственная мысль, которая успокаивала меня все эти дни, что никто из вас не смог добраться сюда. — Она встряхнула свой фартук. — Могу я спросить, милорд, кто носил его?
— Я и мисс Росс.
— Мисс Росс?
— Да, миссис Читти. Мне нужно поговорить с вами об этом.
— В самом деле, милорд? Эмили Джейн, выйди и принеси оставшуюся провизию.
Судомойка молча выскользнула под дождь.
— Миссис Читти, я едва смог добраться сюда во время снегопада. По дороге мы с Бейтсом встретили леди и ее горничную, застрявших в карете, нам пришлось привезти их сюда. Больше никто приехать не смог.
— Ну, по крайней мере, у нее есть горничная, — заметила экономка, роясь в корзине и доставая хлеб. — И Бейтс. Правда, в смысле приличий от него мало толку…
Экономка знала, что говорила.
— Горничная мисс Росс все это время была прикована к постели с лихорадкой, а Бейтс сломал ногу в вечер нашего приезда.
— Ах! — Миссис Читти смотрела на него с легкой усмешкой. — Я бы сказала, милорд, что вы оказались в неприятном положении, тем более что ваши гости вскоре будут здесь. Судя по тому, что мы видели, дороги очистились от снега.
Проклятье! Эдам осознал, что не подумал об этом. Прибытие четырех респектабельных членов лондонского высшего общества, двоих из которых он не настолько хорошо знал, чтобы им довериться, могло погубить репутацию Десимы.
Вошла Эмили Джейн с очередной порцией покупок:
— К дому подъезжают две кареты, милорд.
Глава 10
— Тогда будем считать, что я была здесь все время, а в городе оставались только Эмили Джейн и Уильям, не так ли, милорд? — Миссис Читти повязала фартук и уверенно забрала у Эдама сковороду. — Эмили Джейн, сними мокрую одежду, открой парадную дверь и не сплетничай, понятно? — Она снова повернулась к Эдаму. — Вы лучше поторопитесь, милорд, — наденьте сюртук и галстук и предупредите молодую леди. Не беспокойтесь насчет Эмили Джейн и Уильяма — они не скажут ничего лишнего. Я об этом позабочусь.
— Миссис Читти, вы само совершенство. Сколько бы я ни платил вам, вы заслужили повышение. — Наклонившись, Эдам поцеловал ее в румяную щеку. — А почему вы думаете, что это молодая леди?
