Повернув к карете Данли, Симона чуть придержала коня. Хорошо, что леди Данли выехала на прогулку в сопровождении одной только старшей дочери. Но как же ее зовут? Назвать дочь Лошадиной Мордой будет не слишком любезно, но надо надеяться, ей удастся обойтись без обращения по имени.
– Доброе утро, леди Симона, – сказала леди Данли, когда Симона придержала Джаспера возле экипажа. – Прекрасный день для прогулки верхом, не правда ли?
– Безусловно, вы правы.
– Вы, кажется, уже знакомы с моей старшей дочерью Дианой?
«Диана! Спасибо вам, леди Данли!»
– Один раз встречались, – подтвердила Симона, вспоминая, как Диана презрительно выпятила губу, когда их представили друг другу. – На благотворительном мероприятии Каролин, в начале года. – Она кивнула младшей леди. – Очень приятно снова вас видеть, Диана.
– И мне тоже, леди Симона, – ответила Диана с таким видом, словно только что проглотила большой глоток рыбьего жира. – Мы как раз хотели узнать, есть ли у вас планы на ленч.
Итак, ее приглашают присоединиться к ним за трапезой. Похоже, в аду сегодня морозно. Но поскольку ад должен окончательно покрыться льдом, прежде чем она примет их приглашение…
– Как это ни прискорбно, да, – проговорила Симона, пытаясь изобразить улыбку сожаления. – Каролин ждет меня уже через, полчаса. Поскольку она вынуждена оставаться дома из-за скорого появления ребенка, то очень нуждается в компании, так что прошу меня извинить.
– Конечно, – отозвалась Диана со вздохом, который удивительно походил на вздох облегчения. – Мы и помыслить не могли, что можем лишить милую герцогиню ее маленьких радостей.
Маленьких радостей? Ну, такую фразу можно истолковать двояко – и как выражение доброты, сочувствия, и как обернутую бархатом оплеуху.
– Тогда, может быть, когда-нибудь в другой раз? – поспешно вмешалась леди Данли.
– Да, конечно. Врач говорит, что младенец должен появиться в ближайшие две недели, после чего Кэрри сможет выходить из дома, вот тогда мы и назначим время.
– Это было бы просто чудесно! – проворковала леди Данли. – Вы поговорите с ней о такой возможности?
– Как только вернусь домой.
– Мы сочтем за честь получить приглашение от герцогини.
Как прекрасно понимала Симона, ради этого была затеяна вся эта встреча. Она кивнула обеим дамам и позволила Джасперу отступить в сторону, после чего повернула коня и отправилась домой.
«На что только люди не идут, чтобы добиться более высокого положения в обществе, – размышляла Симона по дороге. – Поскольку титул рыцаря по наследству не передавался, сейчас семейство кое-как удерживалось в светском обществе благодаря матери. Брату Дианы, Неуклюжему надо жениться на дочери пэра либо придется в будущем вернуться в ряды нетитулованного дворянства, из которого семье с таким трудом удалось выбиться, а уж тогда не будет ни приемов, ни званых вечеров. Оставшись без титула, маленький лорд Неуклюжий будет доживать остаток жизни как просто мистер Неуклюжий. Немыслимое унижение!»
Симона улыбнулась и перевела Джаспера на спокойный шаг, а вскоре, свернув с улицы, они оказались на подъездной аллее особняка. Вот если Неуклюжему удастся жениться на титулованной особе с приданым… О, тогда у Данли все будет в порядке! Неуклюжий по-прежнему будет считаться аристократом, а у его сестер появится шанс заполучить себе в мужья пэра. И хотя деньги все равно не потекут мощной струей, словно фонтаны в парке, у них будет значительно больше средств, чем сейчас.
Только вот почему они вообразили, что Симона захочет стать жертвенной невестой в их хитроумном плане… Симона содрогнулась. Лечь в постель с Неуклюжим? Нет, только не это! Нигде не найдется женщины, которая настолько отчаянно хотела бы выйти замуж, что согласилась бы стать женой толстого, лысого коротышки с постоянным насморком и дергающимся веком.
– Эгей!
Симона моргнула, прогоняя приятную картину того, как она выбрасывает Неуклюжего из окна спальни для новобрачных, и посмотрела в глубину двора. Ага, вот и Хейвуд.
Конечно же, он ее ждет. На том самом месте, где стоял, когда она ускакала от него.
– Сам эгей, – ответила Симона, останавливая Джаспера и спешиваясь. – Надеюсь, ты не торчал здесь все время, пока меня не было?
Игнорируя ее вопрос, Хейвуд недовольно спросил:
– Надеюсь, ты вернула фрак лорда Локвуда его сестре?
– Ха, я вернула его самому лорду Локвуду!
– Неужели ты была у него дома? – ахнул Хейвуд.
– Да, и даже заходила к нему в спальню. – Симона притворно вздохнула. – Кстати, ты прав насчет этих Безумных Локвудов: вся их обстановка свидетельствует о разврате. – Встретив потрясенный взгляд Хейвуда, она добавила: – Меховые кнуты, кожаные качели. Уверена, тебе, человеку многоопытному, это не покажется шокирующим, но если подумать…
– Где Элвин?
– Я продала его капитану судна, отплывавшего в Шанхай.
От возмущения Хейвуд чуть не задохнулся.
– Ох, Бога ради! – Симона покачала головой. – Когда он сюда приедет, то подтвердит тебе честно и преданно, что я была в доме леди Локвуд, а вовсе не у Тристана.
– Значит, ты не видела лорда Локвуда?
Сладчайший Иисусе, ну когда же закончится этот допрос?
– Ничего подобного я не говорила. – Симона отчаянно пыталась не потерять последние крохи самообладания. – Тристан приехал навестить сестру как раз тогда, когда я была там.
– И конечно, ты немедленно ушла.
– О да! Я запищала как мышка, отчаянно покраснела, пролепетала что-то глупое, а потом, заламывая дрожащие руки, выбежала за дверь настолько быстро, насколько мне позволили подгибающиеся колени.
Хейвуд прищурился:
– Ты не ушла.
Ну наконец-то он включил мозги!
– Если тебе все ясно, тогда зачем ты спрашиваешь?
– Я надеялся, что ты хоть раз удивишь меня и поступишь как леди.
– Это еще зачем?
– Ради твоей репу… та… – Хейвуд закашлял, потом уставился на носки своих сапог и наконец пробормотал: – Ладно, не будем об этом.
Услышав, что со стороны аллеи донесся стук копыт, Симона с облегчением вздохнула:
– Похоже, Элвин уже близко. Может, ты удовлетворишь мое любопытство и скажешь, сколько вы с Дрейтоном платите ему за то, чтобы он на меня доносил?
Хейвуд возмущенно расправил плечи:
– Элвин не доносит, а делает доклады, когда считает, что возможны последствия, к которым Дрейтону или мне необходимо приготовиться.
– Он делает свои доклады добровольно?
Хейвуд покраснел, что само по себе могло считаться ответом.
– За знаки благодарности и расположения, верно?
– Весь мир основан на обмене, так что…
– Ах, не разбивай моих иллюзий! – Симона насмешливо кивнула и пошла прочь, оставив Хейвуда формулировать убедительный ответ. Заставить его растеряться для нее особого труда не составляло, поэтому она только усмехнулась и стремительно взбежала по лестнице на кухню. Самым удивительным было то, что ей удается делать это с ним по пять раз за день, а Хейвуд все равно забывает, откуда она появилась и какие именно вещи ей прекрасно известны.
