Сначала Ботолф решил, что это оскорбительно, но легко выбросил из головы все мысли об обиде. Тодды и многие ветви этого клана были тесно связаны между собой. Если бы у него самого была сестра или другая хорошенькая молодая родственница, он вел бы себя точно так же. Граф не прояснил своих намерений, и Тодды были вправе интересоваться, какую игру он ведет.
Ботолф признался себе, что его намерения неясны и ему самому. Он был вынужден искать себе невесту, потому что, если в ближайшее время он не найдет ее сам, этим займутся другие. Такого поворота событий граф хотел избежать. Саксан же интриговала и возбуждала его, он мог прямо и откровенно разговаривать с ней. Тем не менее Ботолф был рад, что до приезда ее старшего брата лорда Хантера Тодда есть еще несколько дней. Он принял решение, но ему нужно время, чтобы свыкнуться с ним. Ботолф также надеялся, что со временем и Саксан согласится с его планом.
– Тысяча чертей! – восторженно прошептал Весли.
Восклицание друга прервало мысли Ботолфа. Граф проследил за его взглядом, и у него перехватило дыхание. Саксан, одетая мальчиком, была соблазнительна, но Саксан, одетая леди, была неотразима. Голубое платье из мягкого шелка усиливало синеву ее глаз и подчеркивало изящество стройной фигуры. Блестящие волосы были аккуратно заплетены в косу, переброшенную через плечо. Поразительно, как простая смена одежды могла произвести такое впечатление.
Под восхищенными взорами собравшихся девушка покраснела. Здесь находились Люди, с которыми она путешествовала и которые видели ее в мужском платье. Девушка с готовностью взяла протянутую руку леди Мери, и та подвела ее к Ботолфу. Саксан шла, решая про себя вопрос, не унизительны ли для нее изумленные взгляды присутствующих мужчин, но потом отбросила чувство обиды. Просто они видели ее только в мужском костюме, и сейчас, должно быть, им нужно привыкнуть к перемене. Вполне вероятно, что некоторые из них не воспринимали ее как женщину. Улыбка тронула ее губы, когда Саксан подумала, что многие, наверное, лихорадочно вспоминают, не сказали или не сделали ли они чего-нибудь такого, что было бы оскорбительно для леди. Лишь когда все поймут, что она не слишком чувствительна, то снова будут вести с ней свободно, Саксан заколебалась, когда ей предложили сесть по правую руку от графа.
– Не слишком ли это почетное место для меня? – спросила она.
Ее вопрос вывел Ботолфа на оцепенения, и он сказал:
– Нет, иди сядь.
– Но я…
– Садись, Саксан.
Она повиновалась, хотя его повелительный тон ей не понравился. Оглянувшись, Саксан увидела своих двоюродных братьев, Джагеров, широко улыбнулась и помахала им рукой. Они приветственно замахали в ответ. Неудовольствие, вызванное пребыванием в Регенфорде, ничуть не омрачило радости Саксан от встречи с кузенами, ведь они так давно не виделись.
– Саксан, дитя мое, – позвала леди Мери. В ее голосе звенел смех.
– Вы что-нибудь хотите, миледи? – обернулась к ней Саксан.
– Просто сказать тебе, что нам подают ужин.
Ботолф спрятал улыбку. Мать собиралась сделать замечание своей ученице за погрешности в этикете, но у нее не хватило духа.
– Я уверена, что тебе понравится угощение, Саксан.
Саксан действительно понравилась изысканная еда. За столом Ботолф продолжал рассказывать ей о Регенфорде. Поскольку лорды Регенфорда были сеньорами ее семьи в течение многих поколений, Саксан слышала большую часть того, о чем он говорил, раньше, но его манера повествования представляла все в новом, более интересном свете. Граф часто смотрел на вещи иначе, чем другие. Когда же, с ее точки зрения, он был не прав, она не колеблясь говорила об этом.
– Я уверена, что войско сэра Таркинггона вступило в это сражение с правого фланга, – возразила Саксан в одном месте его рассказа, отодвигая пустую тарелку и смакуя вино. – Потому что это мой дядя, сэр Джагер, подошел слева.
– Возможно, ты права, – согласился Ботолф, восстанавливая в памяти детали обсуждаемой битвы.
– Конечно, права, – ответила она надменно, но тут же захихикала, увидев его поднятую бровь.
– Кузина?
Саксан обернулась и увидела трех Джагеров и братьев Хелдонов.
– Вы хотите поговорить со мной?
– Если милорд разрешит, – начал Эддис, старший из Джагеров, поклонившись Ботолфу, – мы бы хотели узнать, не прогуляешься ли ты с нами, до того как пойдешь спать? Мы давно не виделись и не разговаривали друг с другом.
– Можно, милорд? – обратилась девушка к графу, не скрывая желания получить разрешение.
– Конечно, – неохотно согласился Ботолф. – Возможно, я присоединюсь к вам попозже.
– Мы будем очень рады, – крикнула она, вскакивая со своего места и исчезая.
— Они не хотели вас обидеть, милорд, – проговорил сэр Эдрик, пододвигаясь к Ботолфу.
– Я не обиделся. Когда допью вино, тоже выйду прогуляться. Хочу им показать, что меня не так-то легко отвлечь.
– Отвлечь от чего, милорд? – вежливо поинтересовался Эдрик.
Ботолф только улыбнулся и повернулся к матери, заметив, какого труда стоило той отвести взгляд от его соседа. Что же все-таки произошло между ними в трактире? Но если мать или Эдрик ему не расскажут, он никогда не узнает. Его мать отнюдь не легкомысленная, ветреная женщина, и все же она поцеловала мужчину, а теперь его избегает. Это озадачивало Ботолфа. Заметив печаль в глазах леди Мери, он почти пожалел, что приказал Саксан не вмешиваться.
– Какая чудная ночь! – восторженно вздохнула Саксан, глядя на полную луну и яркие звезды.
– Луна такая яркая, что можно играть в кости при ее свете, – засмеялся Эддис.
– Это правда, Эддис, – ответила она, зная его страсть к этой игре.
– Можно проверить, – предложил Каин, младший из Джагеров. – Все, что нам нужно, – это ровное место.
– Насколько я помню, за углом есть отличное местечко, – подхватил Кеяелм. – Метнем разок-другой, чтобы проверить.
Черед несколько минут Саксан стояла на коленях и вместе с пятью кузенами играла в кости. Ее мало заботило, что это неподходящее занятие для леди. Кроме братьев, никого не было, и ее никто не увидит.
Ботолф встал, собираясь отправиться на поиски Саксан. Эдрик поднялся тоже.
– Если милорд позволит, я бы хотел пойти с вами.
– Конечно, – кивнул Ботолф, выходя из зала. – Почти все ваши родственники на улице.
– Далеко не все, милорд, – пробурчал Эдрик. – У нас очень большая семья.
– И Тодды во главе рода.
– Это так, хотя мало у кого из нас высокие титулы. Общепризнанно, что Тодды – ствол разветвленного дерева.
Ботолф грустно покачал головой:
– Ваша семья кажется сильным, развесистым дубом, в то время как моя – всего лишь тонкое деревце.
