Читаем без скачивания Здесь стреляют только в спину - Сергей Зверев

– Так, – сказала я, исполняясь решимости, – хватит. Натерпелись. Полагаю, никто не оспорит мои слова: мы – спасательная команда. Спасать некого. О грузе мы не информированы, особых указаний не имеем, а потому его наличие или отсутствие нам глубоко фиолетово. Если у кого-то особые указания есть, но он молчит, – это его трудности. Мое предложение таково: снимаемся с якоря, оккупируем ближайшую сопку и привлекаем к себе внимание. Вертолеты летают. Если нас не заметят, стараемся определить, откуда они взлетают – у них имеется посадочная площадка. Если и здесь терпим неудачу, продолжаем движение на север – до Хананги. Рубим плот, спускаемся по течению – до первого населенного пункта, – где и напиваемся в стельку. Ведь Хананга не ручей, на ней должны быть поселения?

– Магалай, – пробормотал Липкин, – зверовая ферма. Километров семьдесят сплава. А то и девяносто...

– Десять часов работы, – фыркнул Сташевич. – Ерунда.

– Но там ни транспорта, ни почты, – предупредил Турченко. – Вертолет два раза в месяц. Бани нет. У них еще Советский Союз не кончился.

– А он там был? – съехидничала Невзгода.

– Мы начинаем привередничать? – удивилась я. – Или кому-то очень не хочется отсюда уходить? Я вас внимательно слушаю: КОМУ не хочется?

Попробовал бы кто возразить. Молчали как убитые.

– Молодец, Дашок, – похвалил Борька. – Считай, как мужик ты состоялась. Многоликая ты наша.

– Принимается, – согласился Турченко. – Слушали, постановили. Предложения?

– Есть такая сопка, – задумчиво изрек Сташевич, – около мили на запад. Высокая, зараза... За ней еще речка протекает, где мы с сомом сцепились.

– Молоток, Сташевич, – заулыбался Липкин. – Послушай, а как тебя зовут? А то мы всё «Сташевич» да «Сташевич». Мамка-то как тебя нарекла?

– Да господи... – вздохнула Невзгода. – Олегом его мамка нарекла.

– А ты откуда знаешь? – нахмурился Турченко.

– А чего я только не знаю...

Скала являлась фрагментом ущелья, метров на двадцать возвышающимся над местностью. Она напоминала выбритую макушку католического попа – при условии, что поп стар, бугрист и страдает асимметрией теменной части черепа. Подножие сопки с трех сторон замыкали кривые сосны, четвертая сходила в обрыв, сливаясь с кромкой внушительного оврага. Путь к вершине был тернист и небезопасен.

– Без страховки трудновато, – оценил высоту Турченко. – Со студенчества не занимался барранкизмом, не уверен, что восстановлю навыки.

– Попрошу не выражаться, – хмыкнул Борька. – Это из области сатанизма, что ли?

– Это из области лазания по замерзшим водопадам. В Дагестане в начале восьмидесятых мы проделывали смертельные номера: карабкались, как по сталактитам. Но при обязательном участии страховки и ящика «Мартовского» по возвращении.

– Ерунда, покорим, – успокоил сомневающихся Сташевич. – Нет страховки – не надо думать о том, чтобы страховка не подвела. Нормальный случай.

Правильно, подумала я. Русский человек – это не тот, у которого чего-то нет, а у которого чего-то нет, да и хрен с ним.

– Тогда ура? – неуверенно предположил Борька.

– Воистину. – Невзгода подтянула лямку рюкзака. – Хватит трепаться, мужики. Давайте работать...

На подъем ушло минут тридцать. Никто не пострадал.

– Я повторяю свой вопрос: ура? – настойчиво вопрошал Борька.

Остальные под давлением признали, что ура не ура, но особых лишений не испытали. Хотя и не сказать, что отдохнули. Мы лежали – усталые, грязные, в живописном рванье – на щербатой макушке и представляли занятное зрелище для пролетающих птиц. На вершине не было комаров. Я ощущала непривычную новизну. Воздух был свеж и приятен, никакого жужжания прожорливых тварей (я до того срослась со своим баллончиком, что и дома, если выживу, буду по привычке душиться репеллентом)...

Кто ты, враг номер один? Намекни, приятель. Прояви неосторожность... Он в сотый раз оглядывал серые лица товарищей. Если ты здесь и добыл чемоданчик, то почему присоединился к нам вторично? Не слишком ли большой риск для тебя? Если ты грамотный чекист, то убежишь как можно дальше и будешь сигналить совсем с другой сопки. Ты бы не тянул целые сутки, бесцельно слоняясь по лесу. Ты не добыл чемоданчик, правильно?

По всему выходило так. Чекист остался с носом. Они оба остались с носом, а груз с образцами и документами прибрал к рукам посторонний. Один из трех. Но кто?

И кто чекист?

Выходила занятная комбинация, Агата Кристи отдыхает. Во вторник утром, улучив момент (проснулся раньше всех), он забрался в лес – позвонить своим. Спутник над Якутией летает по геостационарке, без проблем. Хитрая баба, в сыщики-разбойники решила поиграть, ну да бог с ней, она его не узнала... Аналитический отдел фирмы подтвердил худшие опасения: самолет вели параллельно его группе. Станцию радарного слежения в Успенском никто не закрывал. ФСБ попросила, вояки подвинулись. Похоже, был взрыв на борту, значит, в Тикси подложили бомбу. От взрыва груз не пострадает (людские жизни не в счет), а если самолет сядет в Мирном, то всё, заказан груз чекистам. Сам президент РФ не отнимет. Потому и следили – дабы точно знать, где рванет. Отсюда вторая скверная новость: стукнул глубоко законспирированный человечек с Лубянки, что при формировании группы (а делалось наспех: выходной, народ в отъездах) чекисты подсадили в нее своего агента. Чтобы тоже добрался до груза. А кто он, этот агент, человечек не знает, но обязательно разнюхает и сообщит отдельно. Куда там, сообщит... Поздно – он выбросил свой спутниковый аппарат, и правильно сделал – иначе давно бы в мерзлоте лежал...

Одно утешение – гэбэшный агент тоже не знает, кто он такой, хотя надлежащим образом уведомлен о его наличии. Оттого и отдыхает Агата Кристи – очень уж занятная ситуация. Из пяти двое – агенты, работающие втемную, а третий украл чемоданчик и где-то припрятал. Причем все подозревают о наличии «товарища из органов», хотя никакой он не из органов, а о присутствии настоящего «товарища из органов» никто не подозревает. Сдуреть можно...

И невдомек большинству, что аукнулась на клочке тайги борьба за власть двух могучих кланов. Чекистов и промышленных магнатов. Потомки Феликса претворяют давнишнюю мечту – со времен еще Берии с Ежовым – вариант лозунга «Советы без коммунистов»: порядки советские (и почти что новая КПСС имеется, с молодежными отрядами, портретами президента и экскурсиями по его местам, наглеющая цензура, покорная пресса), а власть – персонально-чекистская, с небольшим нацистско-православным уклоном в идеологии. Магнаты же – в основном директора или просто хозяева нефтяных компаний – тоже набирают очки и лезут во власть. «Президенты» Чукотки, Таймыра... Брат гендиректора «Руснефти», как танк, в президенты Ингушетии ломился... Если гэбисты оседлали капитанский мостик, то магнаты окопались в камбузе и машинном отделении – командуйте на здоровье, без нас никуда не поедете. Понятно, нефтяники не рассчитывают на иммунитет – снимут и посадят, если надо. А если не надо? Кто бы ни сидел в Кремле и что бы о себе ни думал, хозяин монополии, которой в данной провинции принадлежит все, что шевелится или может шевелиться, если встряхнуть, он же глава исполнительной власти – царь и бог; и воинский начальник. С его заслуг и поднимается Север. Без рекламы обходится. Пусть не всегда нашими руками, но какая разница? Северные корейцы еще при Брежневе обустроили заводы с собственными поселками и даже концлагерями. Южные корейцы хлынули в перестройку. Китайцев просочилось столько, что русские в некоторых городах стали меньшинством. «Ингушзолото» заменило хиреющую госдобычу, китайские делянки – лесоповал, медвежий жир, золото; «Чеченбамы» – частные концлагеря, где добывают золото, валят лес, коптят рыбу попавшие в рабство бомжи...

На острове Жоржетты в архипелаге Анжу партия Листвянского обнаружила месторождение платины. Той самой – серой, по 450 баксов за тройскую унцию. Бур загнали – обомлели. Ковырнули в стороне – есть. Чуть подальше – она же. В результате – целый пласт руды. Примеси железа – минимальные (порядка пяти процентов), примесей олова практически нет. И не только платина, но и ее сопутствующие – цирконий, иридий, палладий. Искали хромистый железняк – объединение «Сибмаш» испытывало в нем крайнюю нужду, а нашли «серебришко». Не чудо ли? Район курирует ЗАО «Глория» – утечка произошла прямиком из «частной» геологической партии, от бомжа на подхвате; не могли не подключиться. Удача невероятная. По оценкам, залежи – огромные, а по прогнозам специалистов, пик спроса на платину придется на 2003 год (за последнее полугодие цены выросли на 15%). Под нажимом «Глории» месторождение «забросили». Где находится Клондайк, знали только несколько человек. Попробуй, не имея карты, отыскать его на сотнях заполярных островов. Там даже летом неуютно... Геологов банально купили. Образцы руд, технологическую документацию, оценку месторождения, результаты анализов в полевых условиях, карту местности – упаковали и приготовили к отправке: образцы – на лабораторные исследования, бумажки с дискетами – для изучения компетентными специалистами...