противостояли четко вырисовывавшемуся отстранению социал-демократа от должности путем голосования — в России.
Если бы Шредер знал русский язык, он бы не раз успел понять, чего в исполнении государственных российских радиостанций (то есть именно тех, что ловятся повсеместно) ему не хватало перед выборами в Германии: нежностей, ласки и поздравлений с победой! В качестве друга номер один немец наслаждался режимом наибольшего благоприятствования.
«В то время как по бокалам уже разливают вино в честь победы канцлера на выборах, его противники до сих пор твердят, что еще рано радоваться победе». Такими словами за несколько недель до выборов открылась передача о предвыборной гонке в Германии на государственном российском телевидении. В качестве сторонников Меркель были, разумеется, показаны дрожащие старики с пивными носами: «Она — женщина с головой на плечах, хотя и физик». Затем — намек на близящиеся выборы: «Можно, конечно, сомневаться в ее способности управлять страной, поскольку у нее недостаточно опыта и харизмы. Она нервная, перед выступлениями, как школьница, подглядывает в шпаргалку». Вдруг на экране появляется дрожащая Меркель, вцепившаяся в бумажку, как в спасательный круг. После нескольких слов кандидата, вызывающего сострадание, идет блестящее выступление конкурента — Герхарда Шредера, принимающего три бутылки вина, подаренных мэром, а ведущий подтверждает наличие у социал-демократа «юмора и умения говорить».
Казалось бы, такая пародия на новости ничего, кроме улыбки, вызвать не может. Однако отнестись к этому несерьезно было бы крайне легкомысленно. То, что кажется безобидным фарсом, по-видимому, имело серьезный подтекст и, возможно, будет иметь значительные последствия. В дипломатических кругах поговаривали, что режиссура «Шоу Герда» принадлежит президентским службам в Москве. Органы контроля над СМИ настоятельно просили телестанции и газеты активно представлять публике позитивную информацию о Шредере, по отношению же к кандидату на пост канцлера Ангеле Меркель было разрешено максимально держать нейтралитет[102]. Это было более чем серьезно, поскольку газеты и телевизионные новости из России день за днем были востребованы миллионами российских немцев, эмигрировавших в Германию. Почти все они имели право голоса, и для многих из них российские СМИ являлись единственным источником информации. Нет смысла рассуждать, имели ли решающее значение голоса граждан Германии, которыми таким образом манипулировали, ведь результаты обоих последних федеральных выборов чрезвычайно скудны.
Когда поражение Шредера на выборах казалось уже неотвратимым, прагматичный Путин перестраховался: вместо того чтобы стоять за Шредера с верностью нибелунгов, руководитель Кремля в последние дни перед выборами оказался необыкновенно гибким. Огонь в поддержку Шредера в российских СМИ превратился в маленький огонек, а комментарии в отношении Меркель стали более дружелюбными. Вопреки всем заявлениям руководитель Кремля, по-видимому, в последнюю секунду, решается во время своего визита в Германию накануне выборов предстать перед камерами вместе с Ангелой Меркель. Таким образом, Меркель повезло больше, чем ее сопернику: предшественник Путина, Борис Ельцин, отказался в 1998 году от фотосессии с кандидатом от социал-демократической партии — из уважения к своему товарищу Колю, с которым они часто ходили в сауну.
Но на этом фото Путина с дамой, которое, по всей видимости, должно было омрачить настроение Шредера, предвыборный эпизод закончен не был. В присутствии большого количества журналистов Путин продемонстрировал свое умение подыскать любезные слова и для канцлера, который, сияя, сидел рядом с ним: «Все равно, останется ли господин Шредер на посту, мы с ним останемся друзьями». На лице Шредера замерла непроходящая улыбка. Конечно, это не те невзгоды, которые могут разрушить настоящую мужскую дружбу.
ВЫМЫШЛЕННЫЙ МИР НА ЭКРАНЕ ТЕЛЕВИЗОРА
«И в политике, и в экономике основное задание России — построение свободного, демократического общества», — говорит Путин в своей речи, обращенной к нации, в апреле 2005 г. СМИ наконец-то освобождены от «цензуры со стороны олигархов. Право граждан на объективную информацию является основным приоритетом в развитии гражданского общества», — добавляет президент и делает акцент на важности гласности в государственных органах и объективности, прежде всего, на телевидении: необходимо создать гарантии для того, чтобы телерадиокомпании «были максимально объективными, свободными от влияния каких-либо групп и чтобы они передавали весь спектр мнений в стране». Это является «крайне важным политическим вопросом, который непосредственно связан с действием принципов свободы и справедливости в нашей государственной политике».
Не проходит и года, как Союз журналистов публикует результаты своего исследования: на протяжении четырех недель в марте 2006 г. осуществлялось наблюдение за выпусками новостей на основных каналах. Вследствие этого на четырех телерадиокомпаниях в течение 28 дней не было слышно никакой критики президента Путина, тогда как 91 % новостей на Первом канале вращался вокруг Кремля и правительства. Основной тон в 71 % из них был позитивным, в 28 % — нейтральным и лишь в 1 % — негативным. На оппозицию пришлось только 2 % сообщений, и все они негативного содержания. На канале РТР критикам Кремля посвящались всего 0,6 % новостей, которые были также поданы в негативном ключе. На НТВ, телекомпании, принадлежащей Газпрому, президент Путин появлялся в каждом четвертом сообщении новостей, правительство — в каждом втором, партия Кремля «Единая Россия» — в каждом десятом, и все эти новости — сплошь положительного характера[103].
«СМИ в России прекратили быть местом для обмена мнениями и общественных дебатов, для споров и критики, они не предлагают людям никакой возможности узнать о мнении оппозиции», — жалуется Игорь Яковенко, председатель Союза журналистов, во время презентации результатов исследования: в России уже, наверное, нет журналистов, поскольку большинство превратились в пропагандистов и агитаторов. Российские телерадиокомпании однобоки, управляются приказами из Администрации президента и оставляют целый ряд запретных тем просто без внимания, сетует Владимир Познер, президент российского телевизионного университета. «Из-за них население тупеет, поскольку оно не узнает того, что в действительности происходит в стране»[104]. Люди в России уже почувствовали: что-то не так, но еще не поняли, что именно. «Цензура — это когда цензор просматривает тексты, что-то вычеркивает. Сегодня у нас немного другая ситуация: во-первых, происходит контроль сверху, через встречи и телефонные разговоры, в которых даются инструкции, что делать и чего не делать. Во-вторых, речь уже идет о внутренней цензуре, когда у журналиста при каждом намеке на какую-либо опасность, как у собаки Павлова, срабатывает нужный рефлекс», — возмущается Познер. Он знает, о чем говорит. Познер принадлежит к самым популярным мастерам слова в России, он каждую неделю выходит в эфир.
В своем обращении к народу в апреле 2005 г. Путин говорит, что все фракции парламента должны иметь доступ к телевидению. Но на самом деле происходит совершенно противоположное, утверждает Дмитрий Рогозин, глава фракции партии «Родина» в парламенте: «Осенью 2005 г.
