в грязных, слишком широких для него штанах дергает гроссмейстера за рукав: «Надеюсь, у вас хорошие телохранители — ваша жизнь в опасности, — шепчет он и в страхе оглядывается по сторонам. — Я при Сталине сидел в лагере, я вас уважаю! Лучше один день прожить, как лев, чем всю жизнь трястись от страха, как заяц».
На следующий день российские СМИ сообщают, что Каспаров пытался бессовестно нажиться на трагедии в Беслане, на крови жертв, используя родственников погибших. Однако люди в Северной Осетии не позволили так с собой поступить, народное возмущение выразилось неожиданно — чемпиона забросали яйцами. «Никогда в жизни король шахмат не испытывал такого унижения, — пишет государственное агентство РИА «Новости». — Не одобряя такую форму протеста в целом, стоит все-таки признать, что эмоции возмущенных беслановцев можно понять»[86]. Дальше говорится о том, что поездкой в Беслан Каспаров преступил моральную черту, отличающую ответственных политиков от демагогов, для которых все средства хороши: «Это грязное дело — играть на чувствах жертв, преднамеренно высекая искру народного гнева на Кавказе. Думается, именно за это Каспарова встретили яичницей-болтуньей».
ФАРС ВМЕСТО ВЫБОРОВ
Чтобы превратиться из государственного деятеля во врага государства, можно просто выкрикнуть пару слов. С января 2000 г. по февраль 2004 г., находясь в должности премьер-министра, Михаил Касьянов был вторым человеком в России после Путина. В мае 2005 г., став значительной фигурой в политикуме, он своим глубоким басом раскритиковал главу государства и заявил о намерении баллотироваться на пост президента.
1 июля 2005 г. Генеральная прокуратура начинает расследование против бывшего премьера: в январе 2003 г. он якобы приватизировал свою дачу класса люкс стоимостью 27 млн долларов за 370 тыс. долларов, что, по всей видимости, мало интересовало органы правоохранительной системы, пока Касьянов не бросил Кремлю вызов. Практически за ночь он стал никем.
Новая политическая карьера Касьянова, уже не благодаря, а вопреки Кремлю, напоминает наказание шпицрутенами. То он не может провести собрание из-за некой угрозы взрыва, то вход блокирует верное Кремлю молодежное движение «Наши». У предпринимателей, поддерживающих бывшего премьер-министра, возникают неприятности с налоговой и милицией. Когда в декабре 2005 г. Касьянова должны были избрать председателем Демократической партии России, он вдруг чувствует себя как в нелепом бурлеске: с самого утра какие-то отщепенцы при поддержке мускулистых охранников оккупировали зал собраний московского Дома Советов, не пустили никого из приверженцев Касьянова, выдали себя за «подлинную» партию и избрали совсем другого председателя.
О том, что такие гротескные инсценировки — в традициях Комитета, намекается в одном из немногих рассказов Владимира Путина о его работе в КГБ. В Петербурге, который в то время еще назывался Ленинградом и где Путин служил с 1975 г. по 1984 г., диссиденты собирались в день рождения царя Петра Великого в качестве протеста против советской власти возложить венок к его памятнику. Перед ленинградскими сотрудниками КГБ встала непростая задача: хоть разреши эту акцию, хоть запрети, хоть разгони ее участников насильственными методами, заголовки в прессе на Западе обеспечены. Выход, по словам Путина, был в следующем: «Действовать нужно было, как говорится, из-за угла, чтобы ни в коем случае уши не торчали». «Торчащие уши», на жаргоне КГБ, — синоним провалившейся операции, которая оказалась раскрыта. Как рассказывает Путин, сотрудники госбезопасности нашли интересный ход: «Возложение венка было устроено самостоятельно и именно в том месте, куда должны были прийти журналисты. Затем присоединились областной комитет, профсоюз, милиции было приказано все перекрыть, и потом мы сами маршировали под звуки музыки. Журналисты и дипломаты посмотрели-посмотрели, пару раз зевнули и ушли. А после этого мы сняли преграды — пожалуйста, кто хочет, может идти. Но, конечно же, никому это уже было не интересно»[87].
Этот принцип «двойного возложения венка», инсценированный фарс, в сегодняшней России вездесущ. Когда он не действует и противники не расходятся, власть имущие прибегают к физическим методам. Бывший вице-премьер Борис Немцов, до недавнего времени советник частного «Нефтяного» банка, которого обвиняли в связях с Касьяновым, сообщает: «Один из ближайших доверенных лиц Путина, Игорь Сечин, сказал мне: «Нам очень не нравится, что ты делаешь с оппозицией общее дело. Тебя мы не можем посадить, ты слишком известен, Запад поднимет большой крик. Но твоего шефа мы можем задержать. Если ты в течение трех дней не уволишься, он сядет!»[88] Немцов увольняется. После того как Касьянов в декабре 2005 г. заявляет об основании широкой демократической оппозиции, генеральный прокурор приказывает обыскать помещения «Нефтяного» банка. В «МДМ-Банке», владелец которого является близким другом Касьянова, тоже проводятся обыски. Вскоре после этого руководитель «Нефтяного» банка был объявлен в розыск, у кредитного учреждения отобрали лицензию.
Когда московский сатирик Виктор Шендерович осенью 2005 г. выставляет свою кандидатуру на выборы в Думу как независимый кандидат, человек, находящийся в тесных отношениях с правительством, предупреждает его: Кремль очень недоволен, что Шендерович выступает против власти. Как глава семьи он должен побеспокоиться о своих родственниках — в конце концов его жена может попасть в дорожно-транспортное происшествие[89].
В случае с мэром портового города на севере России, Архангельска, дело не заканчивается одними только угрозами. После заявления Александра Донского о своих намерениях баллотироваться в 2008 г. на пост президента Илья Клебанов, уполномоченный Путина по вопросам Северной России, угрожает ему по телефону: поскольку его кандидатура не была согласована с Кремлем, Донскому стоит ожидать больших проблем, если он не снимет ее. «Мы можем начать против тебя уголовное производство. Тогда ты потеряешь все, что имеешь». И действительно, в ноябре 2006 г. Генеральная прокуратура начинает расследование против регионального политика, который, согласно опросам, в своем городе получил 76 % голосов, постоянно критикуя Кремль и коррупцию. В июле 2007 г. к нему вторгаются служащие спецназа в масках и без разговоров сажают его в одном белье в милицейскую машину. Два дня Донского держали в тюрьме как опасного преступника, перед судом он предстал за решеткой. «Это должно было стать ясным сигналом для всех, кто посмеет давать отпор людям в Кремле»[90].
Причем Кремлю, как утверждает московская оппозиция, уже совсем нечего было бояться своих противников, поскольку результаты выборов и так уже были обеспечены. На самом деле «управляемая демократия» подчас дает абсурдные результаты. Так, кандидат на пост президента Ахмат Кадыров в Чечне в 2003 г. в некоторых выборных округах набрал свыше 100 % голосов![91] Оппозиционное издание «Новая газета» за десять дней до выборов в Думу в декабре 2003 г. уже опубликовало результаты по непроверенным данным — на основании «результатов опроса», которые предоставил один чиновник в Администрации президента. И действительно, позже
