смельчаков. В те времена Каспаров был символом целого поколения, вывеской перестройки. Русские любители шахмат и по сей день любят его так же, как немцы — Франца Беккенбауэра[84]. Но Гарри еще и мятежник, шизоманиакальный представитель левацкой экстремистской группы!
Сегодня здесь, на тротуаре перед Дворцом культуры, он кажется одиноким и неуместным. За шахматной доской своими захватывающими дух комбинациями Каспаров ставил соперников на колени. Но в новой партии интеллект ему мало чем помогает. «Мои противники не соблюдают никаких правил, — горько жалуется несколько помятый на вид чемпион и подымает руки к небу, словно просит Божьей помощи: — Это же как будто твой противник не выставляет свои шахматные фигуры на доску, а бросает их в тебя».
Путешествия Каспарова по стране похожи на театр абсурда. Его поездка по Кавказу — как карикатурный бег с препятствиями. Где бы ни собирался приземлиться самолет чемпиона, на взлетно-посадочной полосе вдруг откуда ни возьмись появляются камни или коровы, начинаются ремонтные работы. Так что большую часть времени Каспаров проводит в ожидании. В залах, где намечалось его выступление, либо пропадает электричество, либо обнаруживаются какие-нибудь строительные дефекты, требующие срочного закрытия на ремонт, доходило даже до прорыва водопроводной трубы, как в библиотеке в Ростове-на-Дону, когда время аварии заблаговременно было указано на предупредительной табличке, а «прорыв трубы» был обозначен самостоятельно установленным шлангом, из которого на пешеходный переход тек ручеек. Сотрудники ФСБ следят за каждым шагом Гарри Каспарова, вовсе не скрывая своего присутствия. Как раз во Владикавказе они осведомились у людей Каспарова о дальнейшей программе: «Уже можно по домам, или у вас еще что-нибудь запланировано?»
СМИ бойкотируют Каспарова, либо умалчивая о его прибытии, либо сокращая сообщение до темы шахмат. Чуть ли не в каждом регионе доходит до таких сцен, как в Улан-Удэ, столице Бурятии, на границе с Монголией. Стараясь подобрать нужные слова, модератор одного ток-шоу незадолго до эфира вынужден объявить своему гостю, Гарри Каспарову, что выпускать его в прямой эфир запретили. «Это распоряжение сверху. Иначе меня уволят с работы».
В Ставрополе, родном городе Михаила Горбачева, группа встречающих Каспарова приезжает в аэропорт слишком поздно, потому что ГПС без конца останавливала их для проверки документов. Государственная администрация запрещает отелю, в котором Каспаров забронировал себе номер, размещать его. И другим отелям нельзя его принимать: везде якобы заняты все номера, правда, только для Каспарова и его сопровождающих. Запрос на бронирование на имя «Райтшустера и пяти сопровождающих» в подобных гостиницах принимается так же проблематично.
Все три снятых и оплаченных зала, в которых должен выступать Каспаров, вдруг закрылись. Встречу с прессой приходится вычеркнуть из графика, поскольку в предусмотренном для этого ресторане якобы нет электроэнергии, хотя холодильники и телевизоры при этом работают без проблем. Метрдотель торопит Каспарова и сопровождающих: «Уходите немедленно, ради Бога, иначе у меня будут большие неприятности!» С них даже не берут деньги! На входе в ресторан два милиционера заняли позицию и никого не пускают.
Через улицу стоят блюстители порядка рядом с группой пожилых мужчин и женщин с транспарантами: «Мы не позволим ничего сделать с Путиным!» Они постоянно что-то выкрикивают в громкоговоритель. Как только Каспаров покидает отель и уезжает, милиция подает группе знак — люди сворачивают транспаранты и уходят.
Вечерняя встреча с бизнесменами проваливается. Отель все же предоставляет Каспарову номер, после того как он предупреждает по телефону, что в противном случае он раскинет палатку на центральной площади. По-видимому, эта картина — чемпион мира, ставший лагерем в центре города, — произвела впечатление на агентов спецслужб, прослушивавших его телефонный разговор.
Уже ночью одна из приглашенных бизнес-леди тайком прокрадывается в вестибюль отеля. «Мы хотели вас видеть, — шепчет с опаской предпринимательница, — но нам под двери просунули письма с угрозами, что у нас будут неприятности, если мы придем к вам».
В Махачкале, столице Дагестана, директор местной шахматной школы, ломая руки, просит чемпиона приехать на детский турнир в качестве почетного гостя для торжественного награждения победителей. Но на следующий день он посылает его по неправильному адресу в другой конец города, а детям рассказывает, что чемпион разрешил им приступать. Получив информацию от родителей, Каспаров все-таки едет в шахматную школу. Главный вход заблокирован. Родители открывают изнутри заднюю дверь. Дети ликуют, кричат от восхищения, увидев своего кумира, а директор забаррикадировался в своем кабинете. Он все-таки выходит, когда слышит это ликование. Власти пригрозили увольнением, если пустит гроссмейстера к своим школьникам, извиняется он: «Но теперь вы здесь, теперь мне все равно, теперь я радуюсь, что вы здесь! Теперь я победил страх».
Во Дворце культуры во Владикавказе бывший чемпион мира собирался встретиться с жертвами трагедии в Беслане[85]. Однако, как обычно, органы власти оставили его за дверью, надавив на арендодателей. Танцоры, которые как раз репетировали в зале, ничего об этом не знали. Когда же Каспаров заявил о намерении перенести запланированную встречу на общественную площадь перед Дворцом, городские власти поспешно устроили детский праздник, очевидно, чтобы опередить Каспарова и заглушить его. Легендарный шахматист не выдерживает и глубоким хриплым голосом громко заявляет: «Это верх цинизма, что государственная власть прячется за детей здесь, в Беслане!»
Каспаров окружен женщинами в черных одеяниях, с красными от слез глазами, которые кажутся живыми памятниками трагических событий: это близкие родственники жертв Беслана. Они убеждены, что власти и по сегодняшний день скрывают правду о трагедии, в результате которой погибло свыше 300 человек. Они ждут ответов от Каспарова. Многие считают, что работники службы безопасности специально спровоцировали взрыв в спортивном зале, чтобы оправдать кровопролитную атаку на школу, решив прекратить дальнейшие переговоры с террористами как раз в тот момент, когда лидер чеченцев Аслан Масхадов специально вышел из подполья, чтобы предложить спецслужбам свое посредничество.
В июле 2007 г. родственники жертв обнародовали видео трагедии. На этой записи видно, как государственные служащие бросают гранаты в здание школы, занятое террористами. Нелюди, взявшие заложников, а служба безопасности спровоцировала бойню в сентябре 2004 года.
Молодая женщина с негодованием подбегает к одному из пяти телохранителей Каспарова, вероятно, спутав его из-за мускулистого телосложения с кем-то из множества агентов спецслужб, находящихся в толпе на площади: «Сколько часов вы еще собираетесь держать наших детей? Они уже устали от жары, они едва стоят на ногах!» Женщину поспешно оттаскивает милиционер.
Одетые в черное близкие родственники погибших в Беслане рассказывают, что силовые ведомства скрывают правду и пытаются их запугать. Что какие-то люди по ночам стучат к ним в двери и велят не общаться с журналистами. Если они позволяют себе ослушаться,
