гуманитарные организации в России. Последние никогда не скрывали, что получают помощь от Запада, однако то, что осуществлялось абсолютно легально, СМИ, раздув шпионский скандал, преподали в искаженном свете: правозащитники и критики Кремля теперь являются агентами запада и врагами родины. Большое количество гуманитарных организаций «основаны, финансируются и находятся под патронажем США и их союзников по НАТО», — говорит пресс-секретарь ФСБ. Под прицел попала и авторитетная Хельсинкская группа. Негосударственные организации (НГО) отвергают упреки как «полную чепуху». Оппозиция считает «аферу со шпионажем» не случайной: этот корабль сходит со стапелей как раз тогда, когда за границей и на российских веб-сайтах разгорелась мощная критика законопроекта, предусматривающего строгий контроль над НГО — начиная с отчетов заседаний этих организаций и заканчивая их возможным запретом. Прежде президент Путин многократно выступал с острой критикой того, что НГО финансируются из-за границы, такое вмешательство-де непозволительно[66]. Не только гуманитарные организации, но и правозащитные группы видят угрозу для своего существования. Спектр широк: от союзов потребителей и групп самообороны до проектов обеспечения лекарственными препаратами — все они сейчас беспокоятся о выживании.
Шпионский дух агенты провластной секретной службы чуют не только в гуманитарных организациях, многие ученые также были приговорены на закрытых судебных процессах к длительным арестам за шпионаж. Когда суд присяжных в сибирском городе Красноярске оправдал физика Валентина Данилова, Верховный Суд просто отменил приговор. Данилова все-таки приговорили за измену родине к 14 годам заключения за то, что он передал китайской фирме информацию, которая уже давным-давно была опубликована. Поскольку судья и присяжные проявили слишком много сочувствия к обвиняемому, их просто заменили, хотя в соответствии с законом это запрещено.
Тот же суд в новом составе на закрытом судебном процессе приговорил ученого Игоря Сутягина к 15 годам строгого режима: 41-летний сотрудник известного американско-канадского института продавал американским фирмам информацию о российских системах оружия. И в этом случае вся «секретная» информация была взята из источников, находящихся в свободном доступе; его начальник подчеркивал, что Сутягин вовсе не имел доступа к государственным тайнам.
Но дело было даже не в этом! Обвинение звучало просто: «передача информации», что Сутягин не смог опровергнуть, потому что информацию он передавал. И за это он теперь должен отсидеть 15 лет[67]. Защитники прав человека говорят о возвращении советской «шпионской паранойи». Именитые ученые в марте 2006 г. пожаловались в открытом письме на «климат подозрительности, страха и неуверенности, который преднамеренно был создан "абсурдными обвинениями"». С трудом установленные контакты с заграницей разрушены, целые области исследования лишены собственного финансирования[68].
За границей российские агенты службы безопасности стали снова практически столь же активными, как и во времена Советского Союза. Одной из наиболее важных целей является ФРГ. В то время как Путин и Шредер демонстрируют свою дружбу, в секретных донесениях немецкой контрразведки констатируется охлаждение в отношениях: Путин приказывает «шпионить за Германией в крайне агрессивной манере», как сообщал в журнале «Фокус» эксперт Федерального управления уголовной полиции[69]. Москва посылает в Германию все больше инструкторов агентов и разведчиков; они должны просветить насквозь политические партии и их руководителей, добыть информацию о результатах новейших исследований, новости из области экономики, изобретений, государственного управления и военного дела, чаще всего с помощью оплачиваемых доносчиков. 130 агентов российских спецслужб, по всей видимости, работали в Германии под прикрытием, большинство из них — в посольстве России в Берлине, а также в четырех генеральных консульствах — Бонне, Гамбурге, Лейпциге и Мюнхене, где дипломатический статус защищает их от расследований немецкой полиции.
И немецкие дипломаты, и бизнесмены, по-видимому, все чаще попадают в поле зрения агентов российской разведки. Менеджеры западной сети отелей в Москве жалуются на то, что активно внедряются техники контроля, а возможность защиты от них не предусматривается. Правительство ФРГ уверяет, что используются те же методы, что и в эпоху «холодной войны». ФСБ неоднократно пыталась побудить к сотрудничеству немецкие консульства и бизнесменов, шантажируя их сфабрикованными любовными похождениями и всякого рода интрижками[70]. Немецкие представительства в России «интенсивно контролируются и агрессивно обрабатываются службой разведки. Как говорится в отчете комиссии по охране Конституции за 2003 год: «Контрольные и наблюдательные мероприятия ФСБ направлены даже на коммивояжеров, представителей фирм или туристов, приезжающих в Россию». С другой стороны, служба разведки стремится вербовать русских студентов после их возвращения из Германии.
В апреле 2006 г. немецкие службы планируют сокращение в своих подразделениях, деятельность которых направлена против русских шпионов, несмотря на то, что, согласно заключению специалистов, на профессиональном уровне внимания к Москве недостаточно[71].
Даже в политике внушающие страх методы КГБ снова используются повсеместно: на смену политическим протестам приходят акции ФСБ, оппозиционеры запугиваются, им угрожают, их избивают. Конституция и нормы демократии превращаются в макулатуру. «Когда я сидел в лагере для военнопленных и взывал к Конституции, прокурор только смеялся, — вспоминает о советских временах диссидент Ковалев[72]. — Конституция, сказал он мне, написана не для таких, как ты, она только для негров в Америке, благодаря ей мы можем сказать им, что у нас есть демократия»[73]. Сегодня снова такая же ситуация.
Как и в свое время Советы, новые правители в Кремле тоже полагают, что русский народ недостаточно созрел, чтобы самостоятельно определять судьбу своей страны. «Благодаря пропаганде КГБ русские уверены, что западная демократия — это очковтирательство. Они не могут себе представить, что народы на Западе самостоятельно выбирают себе правительство. Им понятно только управление сверху»[74]. В этом отношении Владимир Путин, пожалуй, искренен, когда называет себя демократом и уверяет, что он хочет построить в России демократию. Только под нею он понимает нечто совсем другое, нежели его собеседники из западных стран. На Западе, по-видимому, очень быстро забыли, что и социалистические страны формально всегда считали себя сторонниками демократии — ГДР носила это слово в названии государства.
Вся политическая жизнь в путинской России напоминает Советский Союз, говорит правозащитник Сергей Ковалев: «Верхушка государства обладает абсолютной властью, над ней нет никакого контроля, все важные решения диктуются сверху, без настоящей дискуссии». Согласно смелому выводу известнейшего российского правозащитника, по существу путинская Россия отличается от СССР прежде всего двумя чертами: «Новое правительство осознало, что выборами в демократической овечьей шкуре настолько же легко управлять и манипулировать, как и выборами в Советском Союзе, на которых выставлялась лишь одна партия. И стало понятно, что больше нет необходимости в больших репрессиях и преследованиях инакомыслящих, достаточно просто дать другим урок на наглядном примере, выступить против противников режима со скальпелем, а не с косой, и что многих
