– Вы заставили бедного человека отказаться от своего имени?
– Я знал, что вы не одобрите этого, – вздохнул Эмир.
– Я считаю это варварством. Как будто вы покупаете его целиком. – Она поежилась от мысли, что на свете существует подобное высокомерие. – Вы действительно считаете, что можете делать все, что захотите?
Эмир нахмурился.
– Он мог уйти в любое время. Но он с нами. Уже тридцать лет.
– Вы устанавливаете свои правила и людямприходится им подчиняться? – рассердившись, выпалила она. – Просто вы думаете, что выше всех нас.
Эмир, казалось, был ошеломлен.
– Выше? О чем вы говорите?
– Возьмем этот вечер. Насколько я помню, я несколько раз говорила, что не хочу ужинать с вами. Разве вы прислушались ко мне?
– Вам полезны новые впечатления.
– Значит, вы имеете право решать, что мне полезно, а что нет? – гневно спросила Лео.
Глаза Эмира сверкнули.
– Скорее, это моя обязанность, – вежливо изрек он.
Лео не была готова к такому повороту.
– Что?
– Ну, вы постоянно бросаете мне вызов, – Он одарил ее самой торжественной улыбкой. – Каким бы мужчиной я был, если бы не принял его?
Лео потеряла дар речи.
Гарродс вернулся с запотевшей от холода бутылкой шампанского. Эмир щелкнул пальцами, и тот молча поднес ему бутылку. Эмир виртуозно открыл шампанское и предложил тост:
– Baшe здоровье.
Лео машинально подняла бокал, но ее все еще трясло. Она никак не могла сосредоточиться. Эмир прикоснулся своим кубком к ее бокалу.
– Перемирие?
Подняв глаза, Лео обнаружила, что он смотрит на нее и улыбается. Огромный мир вдруг сжался и закружился.
– Давайте, Леонора. – Это прозвучало нежнее шелка и очень соблазнительно. – Вам нечего терять. Итак, перемирие до рассвета? Лео не разделяла эту точку зрения.
– Какого рода перемирие? – Глаза Эмира опять сверкнули.
– Вы не царапаете меня, а я не вцепляюсь в ваши волосы.
У Лео перехватило дыхание.
– Перемирие, – твердо сказал Эмир и протянул руку.
К своему изумлению, Лео обнаружила, что протягивает ему руку в ответ. Это сумасшествие. Нужно срочно потребовать машину и ехать домой.
Но она не сделала этого. Наоборот, Лео позволила Эмиру пожать руку и, конечно же, удержать ее. Его пальцы мягко поглаживали кожу. Новое ощущение подействовало на нее сильнее, чем любой из поцелуев Саймона. Лео наконец высвободила руку и сказала первое, что пришло ей в голову:
– Потрясающий сад. Просто не верится, что находишься в центре Лондона. Наверное, его трудно поддерживать в таком состоянии.
Эмир нахмурился.
– Англичанки неисправимы. Как только кто-то затрагивает ваши чувства, вы начинаете разговаривать как королева.
Лео предпочла сделать вид, что не расслышали его слов. Она прошлась по саду и задавала вежливые вопросы о цветах. Они источали пьянящий аромат, но Лео старалась не обращать на него внимания. Она все держала свой бокал, не отпив из него ни глотка. Сейчас ей необходима ясная голова. Эмир шел рядом с ней и отвечал на вопросы мягко и приветливо, понимая ее смятение.
– Азалия. Этим растением одурманивали себя солдаты Ксенофонта, когда они шли в Трапезунд. – Эмир одарил Лео медленной ленивой улыбкой, заставившей ее сжаться. – А как вы оцените свою сопротивляемость этому аромату?
У Лео почти не осталось сил сопротивляться. И Эмир, похоже, знал это. Когда он смотрел на нее, Лео теряла остатки благоразумия. Это нечестно!
Она не выдержала:
– Я думала, у нас перемирие…
– Я даже не прикоснулся к вам, – невинно заметил он.
Лео искоса посмотрела на Эмира. Он улыбался, демонстрируя руки. Как будто отпустил поводья, подумалось ей.
– Ну, хорошо, – смягчился он. – Я больше не буду вас дразнить.
– Спасибо.
– По крайней мере до рассвета.
Лео вскинула подбородок и поглядела на небо. Почти стемнело.
– Думаю, нам пора поесть.
– Трусишка, – ласково рассмеялся он. Но все же велел подать ужин…
Они ужинали в небольшой комнатке на первом этаже, окна которой выходили в сад. Лео даже не посмотрела, что на этот раз принес им слуга, У нее пропал аппетит, и она едва притронулась к еде. Это вызвало беспокойство Эмира.
– Извините, – пробормотала Лео. – Сегодня тяжелый день. Должно быть, я просто устала.
Лео думала, что Эмир отпустит на ее счет что-нибудь провокационное. Но он лишь спросил:
– Из-за отмены вашей помолвки?
Лео посмотрела на свои пальцы. На одном из них все еще был заметен след от кольца. Она грустно улыбнулась.
– В том числе.
Не поднимая глаз, он спросил:
– Но почему Саймон Хартли?
– Эти Хартли, будь они неладны, хотят сохранить состояние, Саймон – старший сын, – пожала плечами Лео.
– Это объясняет его позицию, – спокойно сказал Эмир. – А вашу?
Лео уставилась в окно. В сумерках оно казалось серым и почему-то располагало к слезам.
– Отец хотел выдать меня замуж и основать новую династию.
Эмир отложил персик и грустно посмотрел на Лео.
– И вот тут подвернулся обедневший аристократ?
Лео не обернулась. Если она будет смотреть только в сад, да еще широко раскрытыми глазами, то, возможно, ненавистные слезы не появятся.
– Да, – ответила она.
– Я понимаю.
Нет, подумала Лео, ничего ты не понимаешь.
– Вы, должно быть, считаете меня полной дурой, – сказала она вслух.
Последовала пауза. Затем он ответил:
– Я думаю, что вы боитесь.
– Как вы смеете?
– Я знаю, вы не были помолвлены, пока не обнаружили, что я нахожусь в Лондоне.
– При чем здесь вы?
Эмир понимающе улыбнулся.
– Итак, вы этого не отрицаете.
Он был очень доволен собой. Лео беззвучно осыпала его всеми ругательствами, которые были ей известны.
– К несчастью, просто так совпало, – попыталась выкрутиться она.
Эмир вскинул брови.
– Вы когда-нибудь его любили?
– Саймона? – Она была шокирована. – Естественно, я…
Эмир повелительно поднял руку.
– Не лгите мне, Леонора. Если не хотите, лучше не отвечайте. Но не надо говорить неправду.
Лео замолчала. Ей надоело бороться с самой собой. Она едва слышно отозвалась:
– Я не знаю…
– Не знаете, стоит ли со мной говорить? Или не знаете, любили ли вы его? – надавил Эмир.
Измученная Лео равнодушно уставилась на него.
– Хватит меня допрашивать, шейх.
Эмир, казалось, был удовлетворен.
– Хорошо. Возьмите персик. – Он отрезал кусочек и протянул ей. Лео взяла его, но это движение заставило ее вздрогнуть. Оно было слишком интимным. Как будто они уже много раз так ужинали. И, безусловно, будут еще. Эмир наслаждался, глядя, как Лео ест персик. По выражению его лица трудно было судить, о чем он сейчас размышляет. Так почему же ей кажется, что он торжествует победу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
