Лео спустилась вниз в небольшую комнату, где они ужинали. За окном было уже совсем темно. Кто-то зажег довольно тусклые огни. Откуда-то доносились приглушенные звуки саксофона. На столике стоял неизменный кофейник с ароматным кофе.
Лео замерла в дверях.
– Кладовая уловок современного Дон Жуана, – горько заявила она.
– Дон Жуан? – пробормотал он, вталкивая ее в комнату. – Несправедливо. Вы забыли, что мы собираемся пожениться?
Лео отпрянула.
– Чепуха.
– Вы сами попросили меня, – напомнил Эмир. – Давайте выпьем кофе и обсудим это.
Лео гневно посмотрела па него.
– Нам нечего обсуждать. И я не хочу никакого кофе. Я хочу домой. Вы вызовете мне машину?
– Разумеется, нет, – уверенно ответил шейх. Лео впилась в него ненавидящим взглядом.
– Вы хотите сказать, что мне следует выйти на улицу и ловить машину самой?
Какое-то время Эмир молчал и наконец сказал:
– Что-то не так, Леонора?
Она тряхнула волосами, смахивая слезы, посыпавшиеся из глаз.
– Я слишком поторопился? Мне казалось, что…
Но Лео остановила его таким презрительным жестом, что Эмир умолк. Он вздохнул:
– Если вы настаиваете, я, конечно, отвезу вас. Но я надеюсь, что вы останетесь.
На этот раз его улыбка не сработала. Лео как будто не увидела ее. Точнее, заставила себя не видеть…
Через сорок минут лимузин шейха въезжал в оборудованные электроникой ворота большого особняка в Уимблдоне.
– Ваш? – в замешательстве спросил Эмир, сидевший рядом с ней в салоне.
Лео недовольно покосилась на него.
– Моего отца. Я живу во флигеле.
– А-а…
Лео уловила в его тоне снисхождение и даже критические нотки.
– Вы не предложите мне войти?
– Не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли мы сможем нормально общаться.
– Вы в этом убеждены?
– Проверьте, если хотите.
Второго приглашения не потребовалось.
Лео вошла в дом и включила свет. Никакого полумрака, никакой обольстительной атмосферы. Эмир с интересом осматривал помещение. Лео и не подозревала, насколько не прибрана ее комната.
– Я вижу, вы живете одна, – удовлетворенно произнес Эмир.
– Вам об этом давно известно.
– Я думал, Саймон Хартли уже оккупировал территорию.
– Нет, – коротко ответила Лео.
– Понятно, – Щейх заметно обрадовался. – И как же вы собираетесь с ним поступить?
Дома Лео чувствовала себя намного храбрее.
– Все уже решено. И это вас не касается.
– Конечно, не касается. У меня не может быть мужчины, собирающегося жениться на моих деньгах.
Лео не могла больше сопротивляться его уколам. Она чувствовала себя разбитой и ужасно усталой.
– Уходите, – из последних сил попросила она.
– Хорошо, – мирно согласился Эмир. Он коснулся ее щеки. – Но не забывайте о том, что предложили мне жениться на вас. Лео стиснула зубы.
– Вряд ли я смогу забыть такое умопомрачение.
– Которое я принял.
– Не мелите вздор.
Глаза Эмира сверкнули, но он ответил:
– Так просто вы не отделаетесь. Теперь вы моя.
– Убирайтесь! – закричала Лео.
Эмир улыбнулся, холодно глядя ей в глаза, послал воздушный поцелуй и вышел.
Лео была не в духе, Неудивительно, что после сумасшедшего дня она плохо спала. Но больше всего ей не нравилось то, что работа не отвлекла ее от ненужных мыслей, как это обычно бывало прежде. Она дважды обнаруживала, что не может сосредоточиться на бумагах, разложенных на столе. Один раз опоздала на назначенную встречу. В себя она пришла, лишь когда секретарша сообщила, что звонит мистер Эль-Барбари.
– Я не отвечаю на его звонки, – огрызнулась Лео.
К концу рабочего дня ее нервы были на пределе, а вконец измотанная ее капризами секретарша сама балансировала на грани истерики. Последней каплей оказался приезд Гордона Грума, который внезапно ворвался в офис с видом разъяренного зверя. В таком состоянии Джоан еще никогда его не видела.
– Во что ты здесь играешь? – заорал он, влетая в кабинет Лео, даже не поинтересовавшись, одна ли она там.
– Привет, пап, – спокойно сказала Лео. – Ты быстро вернулся из Сингапура. Саймойн уже сообщил тебе? Я – свободна.
Гордон побелел от гнева.
– Саймон позвонил мне, и я сейчас же примчался. Что за ерунда у вас тут творится?
– Уверена, Саймон уже все тебе рассказал. Мы решили разорвать помолвку.
– Но вы только что купили кольца. Лео кокетливо склонила голову.
– Ну, я не знаю. Может быть, мне и впрямь стоило сломать себе жизнь. Выйти замуж за человека, для которого я стала бы лишь очередным повышением по службе. И всегда слышать гадкие перешептывания за спиной.
– Это не смешно, – помрачнел ее отец. Гордон Грум понял, что Лео больше не будет беспрекословно ему подчиняться. Но смириться с этим было выше его сил.
– Не думай, что сможешь сидеть на моей шее вечно, – яростно бросил Гордон. – Если хочешь сама все решать – решай. И сама плати по счетам.
Тяжело дыша, Лео уставилась на отца.
– На твоей шее?
– Ты, надеюсь, не возомнила, что действительно отрабатываешь те огромные деньги, которые я тебе плачу? – зло спросил отец.
Лео побледнела.
– Нет, – все так же спокойно ответила она. – Как и право проживания в Уимблдоне. Это увольнение?
– О господи, – язвительно произнес он, – только не устраивай мелодраму. – Он взял себя в руки. – Давай сядем и спокойно все обсудим.
– Нам нечего обсуждать, папа. Когда речь идет о моем замужестве, ты не имеешь права вмешиваться.
– Тогда…
– Хватит угроз.
По правде говоря, Гордон был потрясен поведением дочери. Лео никогда раньше с ним так не разговаривала. В то же время он понимал, что на этот раз зашел слишком далеко.
– Мы оба наговорили друг другу много такого, о чем потом будем сожалеть, – сказал он. – Без компании у тебя просто нет будущего. Иди домой и подумай об этом. Поговорим вечером.
Но Лео ничего не ответила. Гордон выругался и вышел. Она упала в кресло.
– Что мне делать? – спрашивала она себя, схватившись за голову. – Что же мне делать?
Эмиру не потребовалось много времени, чтобы догадаться, что Лео не хочет с ним разговаривать. Никто не может быть настолько занят. Несмотря на его осторожное поведение, несмотря на слова, сорвавшиеся с ее уст, Эмир не мог понять, что же было не так.
Он все время мысленно возвращался к воспоминаниям о ней, о ее широко открытых глазах. Когда Лео благодарно коснулась пальцами его лица, она выглядела совсем юной, точно девочка из сказки, которая очутилась в стране чудес и не может понять, что делает здесь.
Неожиданно Эмиру захотелось видеть это удивленное и благодарное личико каждый день, каждую ночь. Оно не должно исчезнуть. Ему захотелось заботиться о Лео, оберегать ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
