есть хотя бы теоретическая возможность выделить десяток не самых тупых инженеров под новый проект?
– Теоретическая возможность всегда есть, а вот на практике я такой возможности что-то не вижу. А тебе что вдруг так срочно потребовалось? Что-то в Сызрани не так идет?
– Да всё в Сызрани так, завод даже с опережением плана строится. Но я тут подумала… есть мнение, что к комбинату нужно будет срочно пристройку приделать, небольшую. Там просто попутно сырье очень интересное пойдет… уже идет с опытного производства, но сырье это такое… его даже возить далеко не получится, оно за несколько часов превращается во всяку бяку, поскольку продукт уж очень нестабильный. А в эту пристройку нужно будет впихнуть кучу всякого не самого простого оборудования…
– Ты тогда к Ипатьеву зайди, поговори с ним, может он в план следующего года что-то дополнительное впихнуть и сможет. На следующее лето, когда новых специалистов из выпускников подберет.
– Мне до следующего лета ждать никак нельзя.
– Тогда не жди, давай завтра вместе в институт поедем, поговоришь с Владимиром Николаевичем и успокоишься: я вообще думаю, что даже на следующее лето он за новые проекты браться не будет. У него ведь по всяким пластмассам и без тебя куча проектов не запускается из-за нехватки людей, так что если еще и ты к нему придешь…
– Уговорил, завтра вместе к тебе едем. А теперь признавайся: ты мне хоть что-нибудь на ужин оставил?
Владимир Николаевич Ипатьев Веру очень уважал. И как выдающегося химика, и как просто человека. Как человека, который сильно заботится о сотрудниках огромного Управления химической промышленности НТК, как человека, всеми правдами и неправдами добивающегося верной оценки их труда в правительстве и буквально вымогающего у этого правительства высокие награды «своим» химикам. И не только своим, и не только химикам – но Владимиру Николаевичу было очень приятно, что именно Вера умеет правильно оценивать всю сложность проводимых химических исследований и почти всегда результаты этих исследований быстро внедряющую в производство – «со всеми вытекающими». Ему даже кто-то сказал, что и звание Героя Соцтруда ему именно Вера присвоила, причем лично, едва получив соответствующие полномочия. Но все же Звезда Героя была далеко не главным поводом его отношения к этой удивительной женщине.
Однако уважение – уважением, а работа – работой, и то, что довольно часто именно Вера грузила институт работами «сверхплановыми», изрядно мешающими выполнению уже сугубо плановых работ, его сильно раздражало. Ну а то, что ее появление в институте именно с такими «внеплановыми» заданиями практически всегда и было связано, привело к тому, что Веру он встретил в состоянии крайнего недовольства. Очень сильного недовольства и раздражения, но – будучи человеком исключительно вежливым – он ее все же принял и даже потратил час с лишним на обсуждение нового ее проекта. И даже потратил изрядное время на изучение предлагаемых ею способов синтеза продукта:
– Вера, откровенно говоря, мне кажется, что вы несколько усложнили процесс синтеза. Конечно, вот эти два этапа легко провести с использованием уже разработанной у нас аппаратуры, но ведь можно их вообще избежать. Смотрите, если на этом этапе в качестве сырье брать не бензол, а фенол…
– Владимир Николаевич, действие препарата основано не на его химической формуле, а вообще определяется тем. каким образом он разлагается. Я прекрасно понимаю, что воссоздать химическую формулу можно четырьмя или даже пятью различными способами, но препарат изначально должен, для того, чтобы правильно разлагаться, обладать нужной планарной хиральностью, а в предлагаемом вами пути синтеза гидроксильная группа OHC3 прицепится не здесь, а здесь – и распад препарата не даст нужных организму радикалов, то есть он окажется просто бесполезным.
– Хм… а какую вы предполагаете получить пользу от него?
– Какую? В прошлом году в стране по разным причинам умерло три с лишним миллиона человек, и из них не менее миллиона из-за сердечно-сосудистых заболеваний.
– А какое…
– Когда-то давно, еще в двадцать шестом, я посоветовала товарищу Куйбышеву регулярно принимать аспирин, и он моего совета послушал. Потом я разработала, практически специально для него, быстрорастворимую форму препарата, не приводящую к кровотечениям в желудке, и он – этот аспирин глотая – прожил на пять лет дольше… по расчетам на пять лет. Так вот, если бы у нас был тогда этот препарат, то ему здоровья хватило бы еще лет на пять, а то и больше: медицинский эффект у него немного сильнее, чем у аспирина, а вот вреда организму вообще никакого. Сейчас проводят его клинические испытания в нашем Медуправлении, скоро они эти данные подтвердят. Так вот, если мы этот препарат в медицинскую практику внедрим, то с гарантией полумиллиону человек в год мы сможем подарить лет по пять, а то и по десять полноценной и счастливой жизни. Лично я оцениваю потребность в препарате… им придется кормить порядка трех миллионов человек… минимум трех миллионов, и на каждого потребуется примерно по двадцать пять – тридцать граммов в год. Проще говоря, нам нужно его производить примерно семьдесят пять тонн ежегодно, а в лаборатории я смогу его изготовить хорошо если по паре граммов в неделю. Ну по пять граммов…
– И вы считаете…
– Да, и чем раньше мы начнем его массовое производство…
– Это я уже понял и осознал. Я другое спросить хотел: вы считаете, что лучше всего препарат производить в Сызрани? Я к тому, что в таком случае мне стоит задуматься об учреждении филиала «Химавтоматики» там, рядом с химкомбинатом.
– Тоже неплохо будет, ведь я пока даже не очень хорошо себе представляю, что еще из сланца полезного выковырнуть получится. Но этим можно будет и попозже заняться, скажем, уже зимой.
– Пожалуй,
