в пищу употреблять было можно, но противно: в морской соли было много хлористого магния, делавшего соль горькой, но соль-то была хлоридом и хлор из нее получался ну ничем не отличающийся от хлора из соли поваренной.
Усилиями Кржижановского и Рамзина (последний спроектировал новый котел для сжигания бурого угля) в поселке Райчиха поднялась электростанция на двести мегаватт мощности (а в перспективе, причем ближайшей, ее мощность должна была вырасти до пятисот мегаватт) и, естественно, заработал выстроенный одновременно с ТЭС новый химкомбинат, полностью работающий на местном буром угле. И этот комбинат должен был производить в основном хлорвинил, потребность в котором росла не по дням, а по часам. Потому что в начале октября Вера «придумала» совершенно новую (и исключительно «перспективную») вещь: пластиковые оконные рамы. Деревянные, безусловно, были гораздо дешевле (дерево в стране вообще копейки какие-то стоило), но уже первые изготовленные на Лабораторном заводе образцы сильно впечатлили и строителей, и плановиков.
Особенно сильно впечатлился Станислав Густавович, подсчитавший, сколько топлива на обогрев жилья можно будет сэкономить. Еще впечатлился Иосиф Виссарионович, которому Вера продемонстрировала (у себя дома) уровень звукоизоляции, который обеспечивало окно с трехслойным остеклением:
– Вера, ты, конечно, штуку придумала очень интересную, и то, что при закрытом окне вообще ничего не слышно с улицы, для детской комнаты вообще прекрасно. Однако не кажется ли тебе, что для страны это будет несколько дороговато?
– Совершенно не кажется. Потому что такую раму можно будет лет двадцать вообще не красить и она за эти двадцать лет на одной краске окупится. А еще – вы просто у Струмилина спросите, какая получится экономия на отоплении. И не в деньгах спрашивайте, а в тоннах угля или кубометрах природного газа. В любом случае в нашем климате тройной остекление экономически выгодно до широты Ростова-на-Дону, это в европейской части, а уж в Сибири и на Дальнем Востоке… Так что такая рама для страны получается очень выгодной, да и стоить она – после того, как фабрики по производству нужных профилей заработают – будет копейки. Если учесть затраты на перевозку леса и его обработку, то, пожалуй, в следующем году мы сможем расходы на изготовление таких рам сделать не более, чем вдвое против деревянных.
– Но все равно ведь дороже!
– Дороже, пока дело не дойдет до первой перекраски. А еще я мужа попросила подумать насчет станков для разделки профилей под рамы, он уже что-то там в голове у себя насочинял и сказал, что на изготовление окон можно будет ставить хоть мужиков от сохи, хоть выпускников церковно-приходских школ, нужно лишь, чтобы руки у них из плеч росли, а не из задницы. Так что если принять во внимание то, что квалифицированных рабочих у нас в строительной индустрии сильно не хватает…
– Хм… уговорила. Один вопрос: где собираешься столько хлорвинила брать? Тебе же еще весной для канализационных труб его не хватало.
– Весной – да, не хватало. Но сейчас завод в Райчихе уже потихоньку работать начинает, к лету он один канализационную промышленность нашу сырьем обеспечит, а ведь хлорвинил у нас семь заводов производят.
– А ты точно ничего нового не придумаешь из него делать? А то, судя по твоей шустрости, и на следующее лето ты сможешь дефицит хлорвинила нам обеспечить… шучу, делай свои рамы. Что-то специальное тебе для этого потребуется?
– Да, потребуется бериллий. Формы для производства профиля лучше всего из бериллиевой бронзы делать…
– То есть снова хочешь привлечь Александру Васильевну…
– Нет, хочу соседа привлечь. Я знаю… случайно знаю, про два месторождения бертрандита в США, которые пока ничьи и которые можно будет легко выкупить у правительства. Они не особо богатые, но тонн пятьдесят бериллия лет за десять оттуда выковырять получится, причем даже не привлекая внимания санитаров…
– Что? Каких санитаров?
– Это шутка такая… про книгу с названием «Как править миром не привлекая внимания санитаров», изданную типографией больницы Кащенко…
– Интересные у тебя идеи… и шутки забавные. А расходы на такие рудники…
– У меня в Америке есть немного денег, на рудники хватит. Но – я просто не помню, кто бы это сказать мог – кадры решают всё. А у меня с кадрами как-то не очень…
– Я тогда Лаврентия озабочу…
– Я его сама озабочу, да это и не особо к спеху. Еще было бы неплохо Восточный Туркестан поковырять, я тоже знаю, где там бериллий водится…
– Даже не буду спрашивать, откуда ты все это знаешь. Но ты про Восточный Туркестан точно уверена? Они опять просятся в Советский Союз и я теперь думаю…
– Правильно думаете. А если учесть, что у них министром обороны совершенно наш, русский человек…
– Белогвардеец.
– Русский человек, стоящий на социалистических позициях. Это я тоже точно знаю.
– В очередной раз попробую тебе поверить, но если что, то исключительно под твою ответственность.
– Вы что, с Лаврентием Павловичем сговорились, что ли? Он под мою ответственность кучки всякого каждый день наваливает, и вы туда же. Отвечу, мне не жалко. И даже в чем-то лестно: все же приятно, когда люди тебе доверяют. Обедать будете? У нас сегодня рыбный день: ребята в командировку прилетели, мне таких хариусов привезли!
– А у тебя хоть когда-нибудь невкусный обед бывает? Давай, а я пока тебя по производству ракет поспрашиваю…
В начале октября руководство абвера испытало глубочайший когнитивный диссонанс (хотя никто там этого термина в жизни не слышал): русские вывели
