боевые действия не начнет…
– Раз вы имеете основания так считать… – Борис Михайлович внимательно посмотрел на Берию, что-то прокрутил в голове, кивнул своим мыслям, – то мы обязаны до мая закончить реорганизацию РККА. Но вы сейчас заняты обучением новых частей и подразделений КГБ, поэтому, насколько я понимаю, переобучением наших частей должен руководить Генштаб…
– Я думаю, – вмешалась Вера, – что мы не имеем права тут делить обязанности, а должны вместе решать общие задачи. Насколько я знаю, КГБ сейчас очень сильно помогает частям РККА по части фильтрации командного, да и рядового состава…
– Вера Андреевна, мы высоко ценим ваше мнение… – начал было Шапошников, – но столь сильное сокращение…
– Борис Михайлович, но вы же сами понимаете: от всей этой пьяни в рядах РККА вреда куда как больше, чем пользы. И горластые крикуны, ни хрена не понимающие в том, что должна делать наша армия…
– А вы понимаете?
– Я понимаю одно: бойцы должны уничтожать врага. Не помирать за счастье трудового народа, идя в полный рост на пулеметы, а жить и работать ответственно. А под ответственностью я понимаю например то, что продемонстрировали войска КГБ во время финской кампании: при собственных безвозвратных потерях в районе пяти тысяч человек – а я безвозвратными считаю и раненых, которые после излечения не смогли продолжить службу – они уничтожили свыше полусотни тысяч финнов. В то время как единственный полк РККА, в операции успевший поучаствовать, потерял более половины личного состава, и вот последнее я считаю образцом безответственности! Хорошо, правильно подготовленный боец, соблюдающий дисциплину и строго придерживающийся боевых уставов, для армии гораздо ценнее целого отделения шалопаев, а то и взвода. Потому что взвод такой просто погибнет забесплатно, и нам еще придется расходы на похороны нести, а вот правильно обученный боец и сам выживет, и врага уничтожит.
– Это все эмоции, – миролюбиво заметил Иосиф Виссарионович, – но, может быть, вы сможете нам посоветовать как правильно подготовить два миллиона бойцов, остающихся в рядах РККА?
– Так я и советую. По опыту обучения… студентов я сделала для себя простой вывод, поддержанный, кстати, всеми преподавателями университета и полностью оправдавший себя на практике. Если в группе из двух десятков человек хотя бы двое – разгильдяи и двоечники, то общая успеваемость в группе снижается в разы. Простой пример: до зачистки университета средняя успеваемость по техническим факультетам плавала в районе «удовлетворительно» даже с учетом того неприятного факта, что назначенцам преподаватели были вынуждены ставить явно завышенные оценки. А когда всех разгильдяев из университета убрали, то средняя успеваемость поднялась до среднего между «хорошо» и «отлично», а в прошлом выпуске число выпускников с красными дипломами превысило уже шестьдесят процентов! Так вот, в армии будет то же самое. Если вычистить из рядов РККА пьянь, карьеристов и дураков, кои составляют половину ее численности, то качество боевой подготовки сразу же поднимется в разы!
– Боевой и политической подготовки, – поправил Веру Климент Ефремович.
– Нет, только боевой. Потому что про политическую…
– Вера Андреевна, мы это с вами потом обсудим, сейчас у нас в повестке дня вопросы по авиации стоят. У вас именно по авиации есть что сказать?
– Если борьбу с авиацией противника включать в рассмотрение, то есть.
– Вы правильный вопрос затронули. Мы вас слушаем.
– Как вы все, вероятно, знаете, большинство танков у нас – полное говно…
– Вера Андреевна! – прервал ее речь Лаврентий Павлович.
– Извините, погорячилась. Они у нас – полное дерьмо.
– Вера Андреевна, мы обсуждаем авиацию, – недовольно сообщил ей Иосиф Виссарионович.
– А я как раз про нее. Из примерно двенадцати тысяч Т-26 разных выпусков около семи тысяч мы сейчас потихоньку превращаем во что-то относительно полезное, но почти пять тысяч настолько уже ни на что, кроме металлолома не пригодны… то есть в качестве танков ни на что не пригодны, но с минимальными доработками типа замены двигателя и мелкого ремонта ходовой на их базе можно сделать вполне себе самобеглые коляски… то есть самоходные зенитные установки. В Чите уже этот вариант опробовали, из двухбашенного танка там сделали вполне боеспособную зенитку с нашим вариантом «Бофорса», причем после проведения дополнительных работ по замене гусениц получилась машина, способная сопровождать колонны на марше со скоростью свыше сорока километров в час с запасом ходя до трехсот километров. Если гусеницы не менять, что стоит хотя и не очень дорого, но все же известных затрат требует и, что сейчас важнее, приличного времени, то скорость до тридцати километров. По моим прикидкам, до весны можно будет провести подобную модернизацию минимум двух тысяч старых консервных банок…
– А что мешает вам заняться этим без вынесение вопроса на рассмотрение Комиссии ГКО? – поинтересовался Сталин.
– Всего две вещи. Во-первых, руководство РККА всячески препятствует передаче этого металлолома на заводы НТК, поскольку разбитые машины в частях используют как склады запчастей. А во-вторых, нам пока не удалось договориться с Лазарем Моисеевичем в приоритете в перевозках этого хлама на наши заводы. Заводы-то у нас почти все за Уралом, везти вё это, по его мнению, далеко и невыгодно…
– Надеюсь, товарищ Ворошилов к завтрашнему утру оповестит танковые подразделения РККА о недопустимости хранения в парках нерабочих машин, – довольно сердито ответил на Верины претензии Иосиф Виссарионович, – а с Лазарем Моисеевичем, раз он здесь не присутствует, я решу все вопросы после завершения заседания комиссии. У вас, Вера Андреевна, всё?
– По зениткам всё. А по самолетам… я бы предложила передать в НТК авиационное КБ товарища Яковлева.
– Вы имеете в виду его новый истребитель? – решил уточнить Петр Ионович.
